Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 9

— А разве дядюшка говорил, что собирается тебя убить?

— Господин Председатель...

— Дядюшка не такой человек, чтобы людей убивать, Ван Ый.

Я умоляла Председателя сохранить мне жизнь, но мои мольбы не возымели никакого действия. Напротив, он слегка поморщился, словно мои истерики его только раздражали.

Увидев, как он пару раз махнул рукой, приказывая мне замолчать, я затихла. Судя по всему, план Син Чхи У провалился. Я боялась, что если продолжу реветь, то только навлеку на себя гнев Председателя.

Но как только я умолкла, начальник Син весьма вовремя вмешался. От того, что именно он сейчас скажет, зависела моя дальнейшая судьба... нет, моя жизнь.

А может, он просто зря встрянет, и наш хрупкий и опасный союз будет раскрыт Председателем? Или Син Чхи У покажет свое истинное лицо и даст понять, на чьей он стороне?

Однако он, казалось, пока не собирался забирать протянутую мне руку помощи. Спокойным тоном он продолжал убеждать Председателя в том, что нет никакой необходимости отправлять меня на фабрику.

— Господин Председатель, есть ли необходимость отправлять ее так далеко на фабрику? Она выросла, сидя на шее у отца, работать всё равно не умеет.

— Именно поэтому и надо ее туда отправить.

— Осмелюсь сказать, что даже если мы отправим ее на фабрику, она будет только ныть и создавать проблемы. Это лишь подорвет моральный дух наших ребят, которые там вкалывают.

Я понимала, что он говорит это, чтобы не дать отправить меня на фабрику, но то, как он обо мне отзывался, было как-то обидно. Конечно, всю жизнь я только и делала, что училась и жила в комфорте, но, видимо, они не понимают, что я не из тех, кто не умеет читать атмосферу или становится обузой.

— Да, Чхи У, я понимаю, к чему ты клонишь. Но если этот ублюдок директор Со действительно любит свою дочь, то, услышав слухи, он скоро объявится.

— ...Вы так думаете?

— Разве не должен поползти слух, что бедная, ничего не подозревающая Ван Ый страдает на фабрике, чтобы этот ублюдок начал действовать?

Сжавшись, я посмотрела на Председателя, а затем бросила взгляд на стоящего рядом начальника Сина. Я увидела, как он кивнул, соглашаясь с безжалостными словами Председателя. Значит, он всё-таки подчинится приказу Председателя?

— Но директор Со нас перехитрил. Ведь он предал вас, зная, что может случиться с его единственной и драгоценной дочерью, господин Председатель?

— И что ты хочешь этим сказать, Чхи У?

— Я хочу сказать, что эта женщина, которая умеет только плакать, может не представлять никакой ценности в качестве заложницы.

— Хм... не представляет ценности, значит.

Казалось, он произнес это специально, чтобы я услышала. Пытается ли Син Чхи У сейчас мне помочь? Или он сказал это всерьез?

Но и меня нельзя назвать хорошей дочерью. Чтобы выжить самой, я скрыла тот факт, что папа предлагал мне уехать за границу вместе с ним. Яблоко от яблони, как говорится, так кто кого тут может винить. На данный момент страх перед словом «фабрика» пугал меня больше, чем мысли о безопасности отца.

— Но всё же, лишние руки на фабрике не помешают, верно?

— ...Это так, но...

— Хватит разговоров, отправляй. Наша Ван Ый тоже должна узнать, благодаря чему она могла так беззаботно учиться всё это время.

На этом этапе мне уже было до жути интересно, что это за фабрика такая и что там производят. Или это вообще не место, где что-то производят, а какое-то их секретное сленговое словечко? Уж не бордель ли это часом...

Где бы это ни находилось, слух о том, что я там страдаю из-за отца, должен был разлететься мгновенно, а значит, условия там были просто невыносимыми. Казалось, попав туда однажды, выбраться уже будет невозможно.

Колени дрожали, меня накрыл такой всепоглощающий ужас, что я не знала, куда себя деть.

— Господин Председатель, я виновата... Пожалуйста, пощадите меня.

— Виновата? Ты мне соврала о чем-то?

— Нет! Дело не в этом... мне просто очень страшно...

— Да, понимаю, страшно... Такова жизнь, Ван Ый. Сегодня ты беззаботно учишься, а завтра можешь оказаться в аду.

— ...Господин Председатель. Я правда ничего не знаю.

— Знаю, я всё знаю.

— ...

— Но я же не могу оставить тебя здесь и броситься на поиски твоего отца?

— Господин Председатель...

То, что лезвие, занесенное Председателем, обрушится на нас с отцом, кажется, было делом решенным. Мне было до безумия обидно, что я должна расплачиваться за грехи отца только потому, что я его дочь, но я ничего не могла сделать.

Стоя на коленях, я умоляла его до тех пор, пока не стерла ладони, но всё было тщетно. Наоборот, Председатель, видимо, решив, что я устраиваю спектакль, лишь холодно смотрел на меня.

— Пожалуйста...

В отчаянной попытке спасти свою жизнь, я подползла к инвалидной коляске и вцепилась в ногу Председателя. Но он лишь раздраженно махнул рукой в воздухе. Это означало, что я ему противна и меня нужно убрать.

В тот момент, когда отчаяние, сравнимое с падением в бездну, грозило лишить меня последних крупиц рассудка...

— Господин Председатель, судя по тому, как она себя ведет, от нее будет одна сплошная головная боль. Ради блага ребят на фабрике, прошу вас пересмотреть...

— Этот ублюдок Син Чхи У. С самого начала ведет себя слишком нагло, ц-ц.

— ...Прошу прощения.

— Раз понимаешь, что виноват, больше не перечь и делай, как сказано.

— Да, господин Председатель. Так и поступлю.

Я с самого начала понимала, что он может не быть полностью на моей стороне, и что даже если он за меня, он не сможет противостоять Председателю, но всё равно надеялась. Ведь он был моей последней спасительной соломинкой. Но в итоге Син Чхи У тоже не смог меня спасти.

— Не тяни время, отправляй ее туда прямо сейчас.

— Даже если отправлять на фабрику, нужно всё подготовить, так что хотя бы дождемся рассвета...

— ...Начальник Син.

— Прошу прощения, господин Председатель. Отправлю немедленно.

Когда Председатель со свирепым взглядом нахмурился, Син почтительно поклонился. Выглядело так, будто он просит прощения за то, что перешел черту.

Как бы я ни старалась, заставить Председателя отменить свое решение было невозможно. Когда начальник Син ответил, что выполнит приказ, я крепко зажмурилась.

Грубо говоря, мне теперь точно пиздец.

— Ван Ый, не держи на меня зла.

— ...

— Вини не меня, а своего отца.

Жизнь человека рухнула в бездну всего за полдня. Моя судьба уже решена, так что мне даже не хотелось больше умолять о пощаде.

Мне было противно смотреть, как Председатель бросает на меня лицемерно-жалостливые взгляды. Но всё, что я могла сделать, — это сидеть на полу и плакать.

— Тебе лучше вести себя там тихо. Если хочешь потом собрать труп отца по кусочкам.

— ...Господин Председатель.

— Ах да, Ван Ый. С прошедшим днем рождения тебя.

— ...

— В качестве подарка... Да, вот он отлично подойдет. Наш начальник Син очень даже полезный малый.

На странные слова Председателя, произнесенные с усмешкой, Син Чхи У отрицательно покачал головой. Тогда Председатель, словно спрашивая «в чем дело?», хлопнул его по руке и, усмехнувшись, бросил на меня быстрый взгляд, а затем кивнул.

— Начальник Син сам о тебе позаботится... Так что давай в следующий раз встретимся в добром здравии, Ван Ый.

Его слова о подарке на день рождения и упоминание Син Чхи У означали, что он отдает меня ему. Другими словами, это было равносильно разрешению Председателя издеваться надо мной.

Кто вообще дал им право кому-то меня отдавать или забирать? Я же не вещь... меня словно выставили проституткой, и от этого мне было не просто неприятно, меня захлестывала ярость.

Говорят, загнанная в угол мышь может укусить кошку. Раз уж Председатель решил раздавить меня, стереть в порошок, мне захотелось сопротивляться еще сильнее. Мало того, что он продает меня, так еще и рассуждает о трупе моего отца... Если я разнесу в щепки это место, которое они называют фабрикой, интересно, какое лицо будет у Председателя?

03. Серый человек

Я не отрывала взгляда от инвалидной коляски Председателя, пока она не скрылась за дверью. И только когда следом за ним вывалилась целая толпа его громил, я обессиленно обмякла.

В номере снова повисла тишина, но никто не обращал внимания на то, что я сижу на полу с пустым взглядом. Похоже, приказ Председателя оказался внезапным, и тем, кто должен был отвезти меня на фабрику, нужно было подготовиться.

— Да, это я. Мы скоро выезжаем из Сеула...

Женщина с каре, которая, судя по всему, была прямой подчиненной Син Чхи У, вышла из номера, разговаривая с кем-то по телефону. Следом за ней вышел и тот здоровенный мужик, перекинувшись перед этим парой слов с начальником Сином. Судя по обрывкам фраз, долетевшим до меня, они пошли подогнать машину или прогреть двигатель.

А это значило, что моя поездка на эту чертову фабрику — абсолютная реальность. И что мне придется уехать прямо сейчас, не имея возможности ни плакать, ни злиться.

— Вставай.

Слезы уже давно высохли. Я сидела, опустив голову, и от безысходности ковыряла ногтями ковер.

В своих фантазиях я уже убила Председателя, Син Чхи У и всю их банду, а саму фабрику взорвала к чертям. Но в реальности у меня не было никаких сил. Будь я хоть немного спортивной, могла бы попытаться сбежать, но всё, на что меня хватало, — это представлять жестокую и кровавую месть.