Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 13

— Дорогой, мне как-то некомфортно на этих встречах. Там есть человек, который знает, что я раньше танцевала в клубе...

— Тогда я скажу, что ты заболела. Или просто ложись в больницу на пару дней, отдохни.

— Может и так... Ох... Вот поэтому я и не люблю ходить на эти встречи мам подруг Ван Ый. А вдруг кто-нибудь меня узнает...

Говорят, что все профессии важны, но, как ни крути, ни один из моих родителей не мог открыто похвастаться своей работой перед ребенком. Поэтому они всю жизнь скрывали это, а мама вплоть до самой смерти продолжала врать во благо.

Конечно, я не подавала виду, что знаю то, что они пытаются скрыть. Скорее, понимая, почему они так зациклены на моем образовании, мне было их жаль.

Но в отличие от мамы, которая жила как изящная домохозяйка, наслаждаясь обращением «мадам», папа, похоже, продолжал работать в тени. Иначе то, что я увидела той ночью, было просто невозможно объяснить.

— Дорогой... что это за...

— Тсс! Тихо, дорогая, Ван Ый проснется.

Наверное, родители думали, что я ничего не знаю. Но в моей памяти навсегда отпечатался один фрагмент из детства.

— Быстрее, снимай одежду! Надо хотя бы застирать то, что запачкалось...

Мне тогда было лет пять или шесть.

Я проснулась глубокой ночью, ближе к рассвету, услышав, как папа вернулся домой. Захотев пить, я без задней мысли встала и пошла на кухню, когда заметила, что дверь в ванную приоткрыта.

Ах...

Слова «Папа, ты вернулся» застряли у меня в горле, потому что родители были в крайне взвинченном состоянии.

— Как ты мог сотворить такое, отец Ван Ый?!

— Я... я сделал это ради т-тебя и нашей дочери.

— Блять, не прикрывайся Ван Ый! Ты сделал это, потому что сам хотел выслужиться!

Папа в одном белье и растерянная мама. Они стояли в ванной и что-то застирали... нет, отмывали в раковине.

Я смотрела на них, затаив дыхание. Мой взгляд упал на дрожащие руки мамы, которые стирали папину рубашку. Рубашка, которая изначально была белой, стала полностью красной. Как будто она была насквозь пропитана кровью... Несмотря на юный возраст, я не могла этого не понять.

— Ах... Блять, Со Гё Ён, сукин ты сын! Я сейчас с ума сойду... Я из-за тебя с ума сойду!

— Милая, теперь нам больше не нужно будет беспокоиться о деньгах! Дальше мы будем жить так богато, что сможем сорить деньгами, так что, милая... закрой на это глаза всего один раз и помоги мне, а?

— Какая к черту помощь! Как же меня всё это заебало! Я же теперь тоже как соучастница... блять...

— Милая, дорогая. Потише, Ван Ый разбудишь.

На самом деле в тот момент меня больше шокировало не то, что папа был в рубашке, залитой кровью, а то, что мама умела материться. Та мама, которую я знала, хоть и была немного ворчливой, всегда старалась выглядеть элегантной и утонченной.

А тут она выдавала такие страшные ругательства, не моргнув глазом... В детстве меня это так напугало, что сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Не отстирается... Дорогой, давай просто сожжем ее.

— Думаешь? Милая?

— А вдруг даже хлорка не выведет пятна крови! А?

— Да, ты права.

— Нет. Отец Ван Ый, снимай всё, вплоть до трусов. И обувь! Быстро неси свои туфли! Мы должны всё это сжечь!

Крепко стиснув зубы, я на цыпочках, стараясь не издать ни звука, вернулась в свою комнату. Легла в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и специально отвернулась к стене. Мне было так страшно, что тело тряслось, а зубы стучали, и мне приходилось изо всех сил сдерживать себя.

Даже тогда я отчетливо понимала, что увидела и услышала то, чего не должна была. Но с каждым годом вещи, которые я не понимала в детстве, раздувались в моей голове, словно воздушный шар, полный вопросов.

Почему папа вернулся так поздно весь в крови?

Он кого-то убил? Или... сбил человека и скрылся? Словно насмехаясь над моим скудным воображением, в ушах звенели папины слова о том, что теперь мы сможем сорить деньгами.

— Милая, теперь нам больше не нужно будет беспокоиться о деньгах! Дальше мы будем жить так богато, что сможем сорить деньгами, так что, милая... закрой на это глаза всего один раз и помоги мне, а?

Может... она помогала ему спрятать труп?

Да нет. Зная моего папу, он бы ни за что на такое не пошел.

Папа был настолько слабохарактерным, что порой даже букашку убить не мог. Мама не раз раздражалась, говоря, что с его комплекцией можно было бы быть и посмелее.

Но кто знает, что творится у человека в душе. Со Гё Ён как отец был мягким и любящим, готовым на всё ради дочери, но Со Гё Ён как человек мог скрывать в себе ледяную и безжалостную сторону.

Поэтому всё это время я делала вид, что не знаю, что произошло той ночью, и прятала эти воспоминания глубоко в сердце. Нет, я жила так, будто вообще ничего не видела и ничего не было.

— Какая к черту помощь! Как же меня всё это заебало! Я же теперь тоже как соучастница... блять...

Но иногда меня мучило необъяснимое чувство вины. Как и говорила мама, я тоже чувствовала себя их соучастницей. И каждый раз, когда это происходило, я искала что-то, на чем могла бы сосредоточиться.

В подростковом возрасте это была учеба, в университете и во время языковой стажировки — хобби, а в магистратуре — подготовка диссертации. Обычно я вообще об этом не вспоминала, но иногда какой-нибудь триггер заставлял ту ночь всплывать в памяти.

Запах земли и пыли, исходивший от папиных туфель, оставленных в прихожей... Со временем я вспоминала его всё отчетливее, и это сводило меня с ума. В некоторые ночи мне мерещился звук текущей в раковине воды, но я никому не рассказывала о своих бессонных ночах.

— Балерина — тоже хорошо, если у нее получится. Но если Ван Ый выберет профессию, где нужно быть на виду, нас могут раскрыть. Да и таланта у нее особо нет, разве не так? Мы же с тобой прекрасно знаем, что на конкурсах наша дочь всегда выступает хуже всех.

— Я знаю, что заставлять ее заниматься балетом — это моя прихоть, но наша дочь... разве тебе не кажется, что она слишком хороша? Балет или нет, ей самое место на телевидении. Но из-за меня, из-за того, что я такой отец...

— Я заработал достаточно денег, чтобы Ван Ый могла жить припеваючи и без шоу-бизнеса, так к чему эти сожаления? Просто забудь. Пусть бросает балет и просто учится, как все нормальные дети, хорошо?

Кем же работал папа, раз даже моя помешанная на статусе мама отказалась от мечты сделать меня знаменитостью? Да что там говорить, они даже запретили мне баллотироваться в президенты школы в старших классах. Но я ни разу не возмутилась и дошла до этого момента без единого протеста.

В конце концов, я благополучно доехала до магистратуры только благодаря рельсам, которые проложили для меня родители. Наверное, поэтому. Поэтому только сейчас мне приходится расплачиваться за то, что я всю жизнь беззаботно жила на папины деньги.

04. Иней

Ах, опять уснула.

Пора приходить в себя. Проснувшись, я инстинктивно открыла глаза, но из-за повязки передо мной была лишь темнота.

— ...

Неужели нет способа перехитрить этих людей, которые верят, что если я ничего не вижу, то и не смогу собрать информацию? Я усиленно шевелила мозгами, но простых путей не было.

Но с какого-то момента я перестала чувствовать, как водитель нажимает на тормоз. Машина явно ехала с постоянной скоростью, скорее всего, по скоростной трассе. Поскольку я водила машину со студенческих лет, то могла более-менее считывать движения кузова.

А вот принюхиваться было бесполезно. Всё перебивал запах мужского парфюма вперемешку с сигаретным дымом, исходивший от сидящего рядом мужчины. Бесило, что ублюдок пользуется таким дорогим парфюмом.

Я пыталась прислушиваться, но в машине, где не играла ни музыка, ни радио, стояла жуткая тишина. Мы ехали уже долго, у них должны были затечь мышцы от долгого сидения на одном месте, но не было слышно ни единого шороха.

Казалось бы, от скуки можно было бы перекинуться парой слов, но никто из них не проронил ни звука. Дошло до того, что я начала накручивать себя: а не поменялись ли люди в машине, пока я спала?

И всё же, фабрика... фабрика. Насколько же далеко она находится? Пусть уж лучше это будет место, где действительно что-то производят, а не то, о чем я думаю.

Из-за тревоги я постоянно теребила ремень безопасности, и мне казалось, что подушечки пальцев уже начали стираться. Из-за моих движений наручники то и дело звенели. Во всей машине шумела только я.

Потом я зачем-то поднесла руки ко рту и начала грызть ногти, а еще шевелила пальцами ног. Иногда я трясла ногой, так что в глазах начальника Сина я, наверное, выглядела очень суетливой.

Возможно, поэтому я почувствовала, как машина, которая долгое время мчалась без остановок, начала медленно снижать скорость. Если мы остановимся на зоне отдыха, может, попробовать сбежать под предлогом похода в туалет? К сожалению, такого шанса мне не представилось.

— Сделаем небольшую остановку.

— Да, начальник.

Зачем он приказал остановить машину? Может, хочет помочь мне сбежать? А если нет, то вдруг...

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver