Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 16

Например, Син Чхи У может помогать мне, чтобы сплести какую-то свою интригу, пока внимание Председателя приковано к отцу-предателю. Или же он просто держит одну ногу в стороне, ожидая, пока обе стороны уничтожат друг друга, и держит меня при себе как запасного джокера на всякий случай.

Хотя вероятность этого ничтожно мала, но всё же был шанс, что отец-предатель сможет совершить переворот, свергнуть Председателя и надеть корону. А в азартных играх самый большой куш срывают именно на низких вероятностях.

Пазл в голове более-менее сложился. Противоречивое и непоследовательное поведение Син Чхи У наконец-то начало обретать смысл. Мое удушающее непонимание отчасти рассеялось.

Син Чхи У действует исключительно ради выгоды. И, как истинный «серый человек», он остается на стороне Председателя, но при этом отчасти вступает в сговор с моим отцом.

— Честно говоря, я не могу полностью вам доверять... но всё равно спасибо.

— Я не сделал ничего такого, за что стоило бы благодарить.

— И всё же спасибо.

— Я делаю это не ради тебя, а ради себя. Так что можешь не благодарить.

Всего пару минут назад мне было противно даже прикоснуться к нему. Я фантазировала о том, как бы пырнуть Син Чхи У чем-нибудь острым и сбежать, а теперь вдруг говорю «спасибо». Кто бы мог подумать.

Но, возможно, хвост был ложью, и всё это — проверка по приказу Председателя. Эту вероятность тоже следовало учитывать.

Так что не стоит слепо верить его словам и действиям. Правильнее всего будет действовать так же, как он — держать одну ногу в стороне.

Никто, кроме меня самой, не сможет меня спасти. Уловка Син Чхи У с игрой на два фронта должна сработать, чтобы я могла выиграть время и придумать план действий.

— В общих чертах я поняла. Тогда, может, нам стоит договориться, что и как мы будем говорить?

— А стоит ли?

— Да.

— Тогда сделаем так: когда приедем на фабрику, неси любую правдоподобную чушь. Пусти слезу, а если понадобится — можешь выставить меня последней мразью, я не против.

— О, с этим я справлюсь.

— Только так тебя никто не посмеет тронуть. Во многих смыслах.

Фабрика, судя по всему, — это место, где можно столкнуться не только с физическим насилием, но и с сексуальной угрозой. Значит, если я стану женщиной, которую «потрогал» Син Чхи У, по крайней мере, в сексуальном плане я буду в большей безопасности. Я твердо решила использовать имя Син Чхи У, чтобы избежать худшего.

— Всё в порядке. Выжить для меня важнее, чем умереть.

— Директор Со был хорошим человеком.

— ...

— Больше я ничем не могу тебе помочь.

— Папа тоже будет вам благодарен. Спасибо за вашу огромную помощь.

— Еще недавно ты мне «тыкала», а теперь вдруг «помощь оказали». Да еще и «огромную».

— Я просто взялась за ум.

— Какое облегчение, госпожа Со Ван Ый.

Мы перекидывались колкостями, но я посмотрела на него с явным облегчением и мягко улыбнулась. Увидев, что мы в какой-то мере поняли истинные мотивы друг друга и я стала вести себя более покладисто, Син Чхи У перестал быть таким холодным.

— Но неужели ты думаешь, что твой отец сможет благополучно к тебе вернуться?

— Нет... не думаю.

— Тогда с чего вдруг ты так неискренне рассыпаешься в благодарностях?

— ...Просто если папа всё же умрет, мне кажется, у вас больше шансов сохранить мне жизнь, чем у Председателя.

Слушая Син Чхи У, я представляла разные варианты развития событий, но я лучше кого бы то ни было понимала: у папы нет шансов. Даже если он спасет свою шкуру, у него не останется сил, чтобы позаботиться обо мне. Поэтому, если понадобится, мне придется использовать даже свои жалкие попытки включить женские чары.

Всё равно с этого момента поползут слухи, что мы с ним переспали. Так почему бы не использовать это в своих интересах? Не в моем положении сейчас перебирать методы.

— Конечно, если вы еще и папе поможете...

Но он не сказал даже из вежливости, что спасет отца или вытащит меня с фабрики. Конец для нас с отцом был предрешен.

Значит, я больше никогда в жизни не увижу папу. Пользоваться именем Син Чхи У на фабрике тоже можно будет лишь до поры до времени, а что со мной станет, когда этот эффект пропадет?

Почувствовав это, я поняла, что слезы, которые я так старательно сдерживала, подступают к глазам. Мой папа трус и эгоист, но он любил меня искренне, больше кого бы то ни было. И я тоже его очень сильно любила.

— ...

Я стиснула зубы и попыталась проглотить слезы, но в тишине машины поздней ночью спрятать эмоции было слишком сложно. В этом тесном, звеняще-тихом и холодном пространстве даже тихое всхлипывание казалось громким рыданием.

— Опять плачешь.

Слеза, которую я не смогла сдержать, скатилась по щеке. Но она не успела упасть вниз. Человек, сидевший рядом, небрежным, но нежным жестом смахнул ее.

Его холодные пальцы коснулись моей щеки. И одновременно с этим его корпус полностью наклонился в мою сторону. От этого я опустила голову еще ниже. Спрятала лицо, боясь, что, увидев меня плачущей, он снова начнет издеваться или скажет какую-нибудь гадость.

— Чего плачешь.

Он легонько погладил меня по щеке. Неожиданное прикосновение. Со стороны это выглядело бы так, словно мы — влюбленная пара.

Теперь я знаю, что все его прикосновения к моим ушам и рукам были показухой, чтобы кто-то увидел, как он надо мной издевается. Но сейчас это прикосновение не казалось частью холодного расчета.

То ли он просто поддался моменту, то ли, будучи мужчиной, испытал какие-то грязные желания — я не знала. Я лишь вздрогнула, но осталась сидеть неподвижно. Хотя должна была бы влепить ему пощечину.

— Просто тебе, в наручниках, наверное, неудобно вытирать слезы.

— А, ну...

Тогда сними наручники. Или просто промолчи. Неуклюжее оправдание Син Чхи У вмиг изменило атмосферу в салоне.

Вместо удушья и непонимания в машине повисло совершенно иное напряжение. Спорить с Син Чхи У я могла бы хоть несколько часов подряд, но в такой обстановке не выдержала бы и минуты.

Я постаралась отодвинуться от него как можно дальше. Вжалась всем телом в дверь так, что левое плечо уперлось в окно. Его рука, гладившая мою щеку, неловко повисла в воздухе.

Это тоже был невежливый жест с моей стороны. Но я не могла позволить ему и дальше трогать мое лицо. У меня не хватило смелости ударить его, поэтому я просто отстранилась — так мне казалось правильным.

— Хватит плакать. Если кто увидит, подумают, что это я тебя довел.

Если присмотреться, этот мужчина из тех, кто может одним словом нажить себе кучу долгов. Не буду обращать внимание на каждую мелочь. У нас с ним не нормальные отношения, мы так грязно повязаны, так зачем нам обмениваться нежностями? Скорее, это мне придется привыкать к подобному.

Он вернулся к своему холодному тону, как в отеле, но почему-то мне показалось, что в его голосе проскользнули утешительные нотки. Поэтому я ничего не ответила и промолчала.

Честно говоря, я сидела тихо еще и из страха спровоцировать его. Он здоровый мужик. Сейчас он строит из себя джентльмена, но я не должна забывать, что он в любой момент может сорваться.

И разве ему не противны чужие слезы? Он поднес к губам большой палец, которым стер мою слезу, и сделал вид, что пробует ее на вкус. И всё это — пристально глядя на меня.

— Хотя нет, лучше плачь. Это больше подходит к ситуации. Так мы их точно обведем вокруг пальца.

— А эти двое... разве они не на вашей стороне?

— Пока да, но кто знает. Точно так же, как я делаю это втайне от Председателя, они могут быть в сговоре с кем-то еще.

Слава богу, мы плавно сменили тему. Я сделала вид, что не заметила его выходки, и поддержала новый поворот в разговоре.

— В этом есть смысл. Осторожность не повредит. Чтобы обмануть врага, сначала нужно обмануть своих.

— Значит, ты поняла, почему я устроил ту аварию?

— Ну... это другое.

Он бросил взгляд на улицу и коротко кивнул. Судя по его словам, женщина с каре и здоровяк, которые меня охраняли, вроде бы были с ним в одной команде. Но Син Чхи У, похоже, планировал обмануть и их.

— И вообще, какие «свои», какие «чужие»... Мы не дети, а ты, Со Ван Ый, слишком бросаешься в крайности.

— Заткнитесь.

Я даже не сделала вид, что слушаю его. Кто бы говорил, собираясь предать Председателя без капли совести. Уж лучше быть такой прямолинейной в крайностях, как я, чем таким двуличным человеком-летучей мышью, как ты, Син Чхи У. Я уже была сыта по горло словами, которые приходилось глотать, не имея возможности высказать вслух.

— Да, раз уж так вышло, можешь реветь во всю глотку.

— Я так и собиралась.

Смерив Син Чхи У холодным взглядом, я начала суетиться. Плакать — это одно, но только сейчас я поняла, что выгляжу слишком опрятно. Любой наблюдательный человек сразу поймет, что между мной и Син Чхи У ничего не было.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver