Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 21

То, что чужой человек копался в моих личных вещах, было не самым приятным чувством. Радовало лишь одно: я всегда ставила базовую блокировку. Бренд телефона, которым я пользовалась, славился своей заботой о безопасности, так что никто, кроме меня, не смог бы его разблокировать.

Когда я немного успокоилась, слезы постепенно начали высыхать. Вытерев остатки слез тыльной стороной ладони, я спросила его:

— А данные на том одноразовом телефоне в кармане...

— Ловит, но он модифицирован так, чтобы его нельзя было отследить. Работают только звонки и сообщения.

— Кстати, а зарядка?

— На фабрике есть человек, который тебе поможет. Найди кого-нибудь с лицом, покрытым оспинами.

— ...Такого будет несложно найти.

Я кивнула, соглашаясь. Не знаю, можно ли слепо верить словам Син Чхи У, но я уже приняла решение.

— Скажешь ему вот что: я начала гранить новый камень. Он поймет, о чем речь.

Я не знала, что это значит, но неуверенно кивнула. Было любопытно, что кроется за этой загадочной фразой, но, возможно, это просто бессмысленный пароль, понятный только им.

К тому же, сейчас не время разгадывать послания Син Чхи У. Если я отправлюсь на остров, возможно, больше никогда не вернусь на материк.

Мне нужно было показать, что я доверяю человеку, обещающему меня вытащить, чтобы он сдержал свое слово. Только вернувшись, я смогу думать о будущем. Значит, для начала нужно хотя бы покладисто с ним разговаривать.

— Работа на фабрике... тяжелая?

— Не знаю, наверное, для всех по-разному.

— Уж лучше бы тяжелая...

— Ты в жизни ни копейки физическим трудом не заработала, только попробуй начать ныть и плакать, что тебе тяжело.

— ...

— Но всё равно лучше, чем умереть, так что плачь, но держись.

— И что мне прикажешь делать...

Если честно, если бы это был просто тяжелый физический труд, это хотя бы помогло на время забыть об этой трагедии. Я выдержу и докажу Син Чхи У, который меня подкалывает, что я тоже умею пахать, когда надо.

Если мыслить позитивно, моя жизнь на фабрике может оказаться не таким уж адом. У меня есть неотслеживаемый телефон, там есть человек, который мне поможет. И, кажется, прикрываясь именем Син Чхи У, я смогу обезопасить себя.

Но среди этого напряженного, как ходьба по тонкому льду, противостояния с Син Чхи У, я заметила одну странность. Если присмотреться, он, кажется, слишком много обо мне знает. Откуда ему известно, что я никогда даже не подрабатывала?

То, что я аспирантка и выросла как тепличный цветок — это можно было узнать через папу. Но даже если Син Чхи У был с ним очень близок, вряд ли отец рассказывал ему о том, какие сладости я люблю.

Хотя, если предательство отца, как и говорил Председатель, началось давно, то всё сходится. Значит, он следил за нами всё то время, что этот плюшевый медведь жил в нашем доме.

Поэтому мне стало любопытно. Как много Син Чхи У знает именно о Со Ван Ый, а не просто о дочери Со Гё Ёна?

— Но откуда вы знаете, что я никогда не работала?

— Это же очевидно. Разве директор Со заставил бы свою драгоценную дочь пахать?

— Вы так разговариваете... как вообще можно быть таким.

— В отличие от тебя, я не получал хорошего воспитания.

Но мой смелый вопрос зашел в тупик на первой же фразе. Он немного смягчился только потому, что я плакала, а вообще-то он колючий человек. Если помнить об этом, то всё воспринимается проще.

Сама дура, что спросила, ведь он всё равно честно не ответит. Я с подозрением посмотрела на мужчину, сидевшего передо мной в полуприседе.

— Вы же в курсе, что вы невыносимы?

— Знаю.

— И на том спасибо.

С его белой кожей и холодными, резкими чертами лица ему совсем не шел образ бандита. Но, возможно, именно этот контраст делал его плохие поступки еще более органичными. И всё же, долго он еще собирается сидеть передо мной чуть ли не на коленях?

— Настроение улучшилось? Больше на меня не злишься?

— Нет, всё еще злюсь, и очень.

— Тогда, может, мне тебя порадовать?

— Нет, спасибо, обойдусь.

— А как тошнота?

— ...Всё еще подташнивает.

Судя по тому, что мы ведем такие пустые разговоры, мои эмоции и вправду немного улеглись. Когда градус напряжения спал, я вдруг осознала, что мы находимся слишком близко друг к другу.

Когда он успел не только убрать мне волосы, погладить по щеке и вытереть слезы, но и взять меня за руку? Две руки, усыпанные кольцами, выглядели как-то нелепо, и я осторожно высвободила свои ладони.

— Нам пора отчаливать! Заканчивай там развлекаться и выходи, начальник Син.

В дверь постучали, и раздался голос мужчины. Это был капитан в бейсболке. Син Чхи У взглянул на часы на моем запястье и ответил совершенно другим, бесстрастным тоном:

— Больше тянуть время не получится.

— ...Поняла.

— Учитывая былую дружбу с директором Со, я постараюсь замолвить словечко перед Председателем... так что сиди тихо и жди.

— Вы же приедете за мной, как и обещали?

— Возможно, не лично.

— Но всё равно... вытащите меня отсюда?

— Да.

— ...Мы договорились.

Я выставила вперед мизинец и поднесла его к самым глазам Чхи У. Я должна была заставить его дать хоть какой-то четкий ответ. Из-за того, что на пальцах от указательного до безымянного были надеты кольца, было немного неудобно, но я всё же упрямо выставила мизинец.

Я надеялась, что он хотя бы не станет язвить, что это детские глупости. Но, к моему удивлению, он послушно согласился. И даже переплел свой мизинец с моим.

— Да, договорились.

— ...

— Довольна?

— Д-да.

Я уже не раз держала Син Чхи У за руку или переплетала с ним пальцы, но сейчас чувствовала себя странно. Я знала, что у него большие руки, но от того, как он, безо всяких задних мыслей, просто чтобы успокоить меня, по-детски прижал свой большой палец к моему, словно ставя печать, у меня защемило сердце.

— Ну вот, печать.

Он даже улыбнулся. На лице, которое до этого либо насмехалось, либо выдавало лишь сухие безэмоциональные улыбки, вдруг проступили черты светлого, почти мальчишеского очарования. Глядя на это, начинаешь думать, что Син Чхи У не такой уж бесчувственный чурбан.

На мгновение я, словно завороженная, засмотрелась на его лицо. Был виден гладкий лоб, густые брови вразлет и даже ресницы под ними. Мы были так близко, слишком близко, и в голове зазвенел тревожный звоночек.

— Ах да, сначала съешь это.

Внезапно он сунул руку в карман своего тренча. Мой взгляд скользнул за его рукой, и я увидела, как его пальцы напряглись. Раздался щелчок открывающейся крышечки, и он достал руку. Вместе с розовой таблеткой.

— Съешь.

— Что это...?!

— Лекарство, от которого становится хорошо.

— ...Что? Нет, не буду! Не смей пихать в меня всякую дрянь...!

Он поднес указательный палец прямо к моим губам, приказывая немедленно съесть таблетку. Таблетка лежала у него на подушечке пальца, так что если бы он чуть надавил, она бы неминуемо оказалась у меня во рту.

Я уже видела вещество, похожее на наркотики, в отеле. Поэтому сначала испугалась, что он хочет накачать меня наркотиками, но ведь и помимо них полно опасных таблеток.

Естественно, я рефлекторно плотно сжала губы, боясь проглотить неизвестный препарат.

— Это не дрянь.

— ...

— Я пошутил, это таблетка от укачивания, пей.

Таблетка была немаленькой, да еще и розового цвета. Я как-то читала в интернете, что бывают наркотики в виде красивых разноцветных таблеток. Так что поверить ему на слово, что это от укачивания, было трудно.

— ...Ты ведь врешь, что это от укачивания, и хочешь скормить мне какую-то гадость?

— Говорю же, нет.

— В-всё равно не верю.

— Времени нет, пей быстрее.

Словно поняв, что уговоры не работают, Син Чхи У схватил меня за подбородок свободной рукой. А затем его пальцы полусилой попытались проникнуть мне в рот.

— Если я надавлю сильнее, у тебя челюсть сломается. Ван Ый, пожалуйста.

Я изо всех сил стиснула зубы и плотно сжала губы. Я чувствовала, что он колеблется, боясь действительно сломать мне челюсть, если применит силу.

Специально подстроил аварию, а теперь вдруг боится сделать мне больно — это тоже странно. Искорка подозрения, которая на время угасла, вспыхнула с новой силой.

— Открой рот.

— Ммм! М-мм!

— Открой и высуни язык.

— М-мм!

Я замотала головой, отчаянно сопротивляясь. Пару раз он попытался силой открыть мне рот, но, видимо, решил, что может меня покалечить.

И тут он сменил тактику. Начал мягко поглаживать мои губы кончиками пальцев, применяя более ласковый подход к уговорам.

— Не хочешь высовывать язык — просто приоткрой, я сам положу.

— ...М, м-мм!

— Будешь упрямиться — придется открывать силой.

Я напрягла всё тело, пытаясь отбиться от него. Но и у моего сопротивления был предел.

В какой-то момент его палец наполовину оказался у меня во рту. Почувствовав на кончике языка горьковатый привкус, я поняла, что сейчас проглочу таблетку. Со стороны это выглядело так, словно я сосу его палец, и от этого мне было до ужаса неловко и стыдно, но я не могла просто сдаться.