Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 11

Если даже полиция ничем не сможет мне помочь, то как бы я ни старалась, я не смогу позвать помощь извне. Прямо как сейчас я не могу сбежать от стоящего рядом мужчины.

Более того, он сразу разгадал, что я всё еще вынашиваю планы по побегу. И тут же надавил на меня, упомянув жизнь отца, чтобы я не наделала глупостей. При этом снова склонившись к самому моему уху.

— Если хочешь сохранить свою жизнь, езжай на фабрику и сиди тихо.

— Поняла, я сделаю всё, что вы скажете... только, пожалуйста, пощадите меня. Нет, не отправляйте меня на фабрику.

— У меня нет на это полномочий.

— Но всё равно, всё равно помогите мне.

— С чего бы это?

— ...

— Я уже один раз тебе помог. Если бы не я, ты бы уже была мертва.

Криво усмехнувшись, словно глядя на жалкое зрелище, Син Чхи У наклонился ко мне еще ближе. Естественно, я отшатнулась ровно настолько, насколько он приблизился. Но разве можно так открыто заявлять о своей помощи?

— А нас сейчас не прослушивают?

— ...За пределами номера можно об этом не беспокоиться. Я сам всё устанавливал, поэтому знаю наверняка.

Видимо, он немного удивился тому, что я заподозрила наличие прослушки. Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто говорил: «Ого, а ты не так уж безнадежна», и это меня взбесило. Насколько же он меня ни во что не ставил, раз у него такое лицо?

— Какая жалость. А я-то собирался пойти к Председателю с доказательствами того, что ты предательница, и сдать тебя.

— Только попробуй. ...Кстати, мы, кажется, на «ты» не переходили?

— Вот и ты со мной на «ты» не разговаривай.

— Я спускал тебе всё с рук только из уважения к директору Со, так что не наглей.

— ...

— Если не хочешь снова взять мое в рот, давай поедем тихо.

Его правый указательный палец потянулся к галстуку и слегка постучал по узлу. Он имел в виду, что если я продолжу нести чушь, он развяжет галстук и снова засунет мне его в рот вместо кляпа.

Но я невольно уловила скрытый смысл в его игре слов. «Взять мое в рот»... Мог бы просто сказать «заткнуть рот галстуком», но нет... Ах ты извращенец, чтоб тебя молнией пришибло!

Неужели в папиной компании работают только такие вот бандиты? А, ну да, папа же сам был таким, раз столько лет прислуживал Председателю Пхёну.

Я ничего не понимаю. Теперь я вообще ничего не понимаю. Мне просто хотелось от души влепить Син Чхи У звонкую пощечину. Я несколько раз сжала и разжала кулаки скованных в наручники рук, но в итоге ничего не сделала.

Я так надеялась услышать от начальника Сина какие-нибудь обнадеживающие слова: пусть даже ложь о том, что он на стороне отца, или просьбу доверять ему. Но из-за его прохладного отношения мне оставалось лишь смириться с реальностью: я не могу быть уверена, чей человек Син Чхи У — Председателя Пхёна или моего отца.

Дзинь.

Перед впавшей в отчаяние мной наконец открылись двери долгожданного лифта. Подгоняемая начальником Сином, я встала рядом с ним. Возможно, оказавшись на этой фабрике, я еще буду с тоской вспоминать этот момент, когда могла стоять на своих двоих.

Что же мне теперь делать? Папа, что мне делать... Из-за тебя моя жизнь пошла прахом.

Я уже устала представлять худшие сценарии. Опустив голову, я тупо смотрела на носки своих кроссовок.

Может, начальник Син принес мне их, предвидя такой финал? Чтобы меня не тащили на фабрику босиком.

Чем острее ощущалось отчаяние, тем сильнее становился гнев. Мне уже было плевать, на чьей стороне Син Чхи У. Он такой же, как и все они.

Я опустила голову еще ниже. Не хочу, чтобы один из злодеев, разрушивших мою жизнь, видел мое отчаяние. Чем больше я боюсь, тем сильнее они радуются.

В порыве злости я попыталась вырвать руки из наручников, но это было бесполезно. Наоборот, я только спровоцировала его.

— Так сильно хочется подержаться за мою руку?

— Да нет же, просто наручники давят и мне больно... очень больно. Снимите их, пожалуйста.

— А если так?

— Э-э?

— Больно?

— ...

— Не больно ведь?

Может, для этого ублюдка похитить и держать человека взаперти — обычное дело, но для меня находиться в замкнутом пространстве с мужчиной, да еще и терпеть его прикосновения, было невыносимо.

Словно издеваясь, он крепко сжал мою руку. Его хватка была мягкой, но в то же время непреклонной. И чем плотнее соприкасалась наша кожа, тем более странным становилось ощущение.

— Отпустите!

— Сама же сказала, что запястьям больно.

— При чем тут это! Отпустите! Не хочу! Отпустите, говорю!

— А я не хочу.

Чем больше я пыталась вырваться, тем крепче он сжимал мою руку. Даже когда я открыто и с отвращением выворачивала запястье, он мастерски применял ровно столько силы, чтобы мне не было больно, но и вырваться я не могла. Словно я попала в капкан, из которого никогда не выбраться.

В те короткие мгновения, пока лифт спускался на парковку, между нами шла напряженная война нервов. Это был момент, переполненный напряжением между женщиной, отчаянно желающей вырваться и сбежать, и мужчиной, который во что бы то ни стало должен был удержать ее рядом.

Дзинь.

Лифт, спустившийся прямо на парковку, наконец остановился. В тот же момент я почувствовала, как начальник Син немного ослабил хватку.

Но как бы легко он ни держал мою руку, давящее чувство никуда не делось. Даже когда появились другие люди, он с невозмутимым лицом продолжал держать меня за руку и идти вперед.

— Начальник Син, всё готово. Можете садиться в машину.

— Погоди.

Ближе всего к лифту стояла машина с работающим двигателем. Здоровенный мужик потянулся к двери за водительским сиденьем, чтобы посадить меня, но начальник Син коротко мотнул головой.

— Она же дочь директора Со, я должен лично за ней поухаживать.

Как ему удается даже говорить так мерзко? В знак протеста я тяжело вздохнула, но наручники всё еще были на мне. У меня не было выбора, кроме как послушно плестись туда, куда тащил меня начальник Син.

Но даже в такой безнадежной ситуации я умудрялась злиться из-за ущемленного самолюбия. Начальник Син лично открыл заднюю дверь и кивнул, показывая, чтобы я садилась, а затем отпустил мою руку.

«Бесишь», — беззвучно прошептала я одними губами и нехотя залезла на заднее сиденье.

— Наручники можно не снимать, но ремень пристегнуть надо.

Как только я села, он наклонился ко мне. Видимо, опасаясь, что я сбегу, он буквально сунулся головой в салон и потянулся к ремню безопасности. Я изо всех сил оттолкнула его руку и возмутилась:

— Я и сама могу.

— ...Опять грубишь?

— Ты тоже со мной на «ты».

— Ну, продолжай в том же духе.

Я просто зря потратила силы. Толкала его всем телом, а он даже не шелохнулся. Напротив, он усмехнулся, словно мои потуги его забавили, и продолжил пристегивать меня.

Раздался щелчок ремня, и начальник Син, глядя мне прямо в лицо, усмехнулся. Я открыла рот, чтобы обругать его, но так и не смогла. Только сейчас я поняла, что наши лица так близко, что я чувствую его дыхание.

— Какая дерзкая.

Сказав это, мужчина вытащил корпус из машины и захлопнул дверь так сильно, что раздался громкий хлопок. Понятное дело, он мог разозлиться из-за того, что я постоянно ему дерзила и действовала на нервы.

Но если вспомнить, как он смеялся, глядя на меня, не похоже, чтобы он злился. Я так испугалась, когда он с такой силой захлопнул дверь, что у меня до сих пор сердце колотится.

Сжав кулаки на коленях, я не сводила с него глаз. Точнее, я испепеляла взглядом мужчину, который обошел капот и садился в машину с другой стороны.

Противоположная дверь открылась. Здоровенный мужик поклонился садящемуся в машину начальнику Сину. В ту же секунду Син оказался рядом со мной. Машина была просторной, мы не соприкасались, но мне казалось, что рядом со мной посадили огромную глыбу льда.

Я демонстративно отодвинулась от него как можно дальше. Пусть смеется, мне плевать.

— Трогай.

— Да, начальник.

Син отдал приказ сухим голосом, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до сидящей рядом меня. Здоровяк почтительно поклонился, подтверждая приказ, и закрыл дверь.

Затем одновременно открылись двери водительского и переднего пассажирского сидений. Здоровяк сел на пассажирское, а женщина с каре, которая меня охраняла — за руль.

Похоже, женщина с каре по должности выше здоровяка. И вправду, он вел себя с ней очень почтительно. Это было неожиданно, но я еще раз убедилась, насколько сильны могут быть подсознательные стереотипы.

Как только они сели, под низкий гул двигателя машина тронулась с места. Так как она ждала нас уже заведенной, мы сразу же набрали скорость.

Я непроизвольно вцепилась обеими руками в ремень, перехватывающий мою грудь. Эта машина, беспрепятственно мчащаяся сквозь тьму, правда везет меня на фабрику? И кстати, из-за наручников запястья уже не просто болели, а начали неметь.

Когда мы выехали с парковки отеля, машина остановилась на первом же светофоре. Они даже навигатор не включили, чтобы я не поняла, куда меня везут. Так я и думала.