Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 27

Пользоваться чужой вещью с личными данными было бы не очень приятно. Хорошо хоть, я всегда ставила базовую блокировку. Бренд телефона, которым я пользовалась, славился своей безопасностью, так что никто, кроме меня, не смог бы его разблокировать.

Когда я немного успокоилась, слезы постепенно начали высыхать. Вытерев остатки слез тыльной стороной ладони, я спросила его:

Так как телефон был той же модели, что и мой, разобраться в нем не составило труда. Боясь, что меня могут услышать, я перевела этот «одноразовый» телефон в беззвучный режим. Как только экран загрузился, на значке сообщений появилась цифра. И в этот раз, в отличие от обычного, это была цифра 3.

Я открыла самое первое сообщение. Судя по тому, что они приходили примерно в одно и то же время, он связывался со мной по утрам, словно отмечаясь на работе. Хотя я даже не была уверена, действительно ли Син Чхи У работает в «Пхёнджэ».

«Новостей от директора Со сегодня тоже нет».

С тех пор как я прибыла на остров, прошло десять дней, но переписываться мы начали только неделю назад. И всю эту неделю он присылал мне одно и то же: что ничего не знает о местонахождении отца. А я, прочитав, лишь отвечала «поняла».

Но сегодня Син Чхи У, который последнюю неделю писал мне раз в день, словно отбывая повинность, прислал еще два сообщения. Причем последнее — всего 20 минут назад. Я открыла второе сообщение.

«Шеф Квак неплохой человек, но не стоит с ним слишком сближаться. Где ты видела наркомана в здравом уме?»

У меня вырвался нервный смешок. Кто бы говорил. На мой взгляд, человек, который способен втихаря творить самые страшные вещи в мире, — это как раз сам Син Чхи У.

С легкой улыбкой на губах я открыла следующее сообщение. Оно было отправлено через 3 минуты после предыдущего.

«Не ведись на его обещания вкусно накормить. Не улыбайся ему и не разговаривай с ним».

Я же не пятилетний ребенок, сама знаю, как себя вести. Меня возмутило, что он смеет мне указывать, но я перечитала сообщения несколько раз. Почему-то мне показалось, что я прямо слышу его раздраженный голос.

Взгляд скользнул в правый верхний угол экрана. 32%. Судя по расходу, батареи хватит еще на пару дней. Пальцы, на мгновение замершие в нерешительности, начали набирать текст.

Фраза была простой, но я несколько раз проверила ее на ошибки. Убедившись, что даже пробелы расставлены верно, я всё же долго не решалась нажать кнопку «Отправить».

«Спасибо за заботу, но я и сама прекрасно справлюсь».

Глядя на пустой экран, я чувствовала себя странно. До этого мы обменивались только сухими отчетами, а тут я вдруг отправила сообщение с личным оттенком и теперь сижу и жду.

Вроде бы телефон у него в руках, почему он еще не прочитал?

Отправив сообщение, я некоторое время сидела, крепко сжимая телефон обеими руками и глядя в экран. Был вечер, возможно, у него какие-то дела, или он всё еще работает рядом с Председателем Пхёном.

Но человеческое сердце так непостоянно. Я писала не для того, чтобы получить ответ, но всё равно в глубине души надеялась.

Подожду еще минутку. Еще 30 секунд.

Еще минуту. Нет, ровно в 45 минут выключу телефон, вот так.

Я не ждала ответа, поэтому особо не надеялась. Точнее, раз уж он только что был в сети, я, видимо, втайне рассчитывала, что он сразу же ответит.

А что, если сообщение придет, как только я его выключу? Может, спросить у него напрямую, что его связывает с балериной? Ах да, надо было сказать, что благодаря часам, которые он мне дал, я обзавелась союзником.

Я понимала, что нельзя больше медлить и пора выходить из кабинки, но пальцы всё не слушались.

Скрип.

Послышался звук открывающейся двери. Кто-то зашел в соседнюю кабинку, и я мгновенно окаменела. Никто не должен узнать, что у меня есть телефон!

Я быстро сунула телефон в карман. Затем, зажав рот рукой, затаила дыхание. Я молилась, чтобы человек в соседней кабинке поскорее ушел, напрягая все органы чувств.

Шш-ш-ш...

К счастью, бог всё еще был на моей стороне. Раздался шум спускаемой воды, скрип двери, а затем звук льющейся воды в раковине. Кто-то отряхнул мокрые руки об одежду, и в туалете снова стало тихо.

Вот почему нельзя делать то, что запрещено.

С тяжелым вздохом я приложила руку к груди, успокаивая бешено бьющееся сердце. Сначала нужно надежно спрятать телефон во внутренний карман...

Дзинь?

Идеальный тайминг. Именно в этот момент на экране высветилось уведомление о новом сообщении.

«Я за тебя не волнуюсь, так что...»

А следом пришло еще одно.

«И ты не волнуйся».

Я просто читала текст, но почему-то отчетливо слышала в голове его холодный, отрывистый голос. Нахмурившись, я плотно сжала губы.

Я еще десять дней назад поняла, что он за человек. Но неужели так сложно сказать что-нибудь приятное, от него бы не убыло... Почему он такой колючий?

«Хули ты на меня срываешься!!! Только попробуй сунуться сюда. Блять, я тебя урою!!!!»

От нахлынувшей обиды я быстро набрала текст, наплевав на опечатки и орфографию. Но, прежде чем нажать кнопку «Отправить», я всё же смогла взять себя в руки.

Нельзя материться. Надо стереть.

И психовать тоже нельзя. Я должна помнить, что нахожусь в зависимом положении.

Как бы сильно меня ни бесил Син Чхи У, я не могла позволить себе открыто выражать свои эмоции. Жизнь моя, может, и в руках Председателя Пхёна, но тень Син Чхи У, нависшая над этим островом, оказалась куда гуще, чем я думала.

Терпи. Надо терпеть.

Даже гнилая веревка лучше, чем ничего. Даже если он не устроит переворот, состояние Председателя Пхёна может резко ухудшиться, и он умрет хоть завтра.

Я зажмурилась, глубоко вдохнула и открыла глаза, стиснув зубы. Стерла весь набранный текст и медленно, букву за буквой, начала печатать новый.

«Я и не волнуюсь. Ладно».

Если ничего не ждешь, то и разочарований не будет. А если не разочаровываться в человеке, то и боли не испытаешь.

Моя жизнь перевернулась с ног на голову в одночасье, поэтому я стала слабой и тревожной. Вот почему я втайне надеялась на чью-то доброту. Да, только и всего.

07. Балерина

Выключенный телефон я сунула в черный целлофановый пакет, лежавший в косметичке с туалетными принадлежностями на моих коленях. Туда же отправились и часы, снятые с обоих запястий.

Специально спустив воду, я открыла дверь кабинки и вышла. Тщательно вымыв руки, я взяла косметичку и направилась в душевую.

Это место называлось душевой, но на деле было больше похоже на обычную общественную баню. Я взяла два полотенца из стопки у входа в раздевалку и прошла внутрь.

Никого нет...? А, нет, кто-то там в глубине.

Совсем не мыться я не могла, поэтому за эти десять дней постаралась вычислить время, когда здесь бывает меньше всего людей. Я подошла к крайнему шкафчику, быстро разделась и зашла в душевую зону.

Каждое душевое место было отделено перегородкой, так что минимальное личное пространство сохранялось. Я положила черный пакет, замотанный в полотенце, под кран, куда меньше всего попадали брызги. Теперь всё зависело от того, как быстро я смогу помыться и уйти.

Ш-ш-ш...

Каждый раз, когда я мылась, я радовалась хотя бы тому, что здесь нет проблем с горячей водой. Встав под душ, я максимально быстро и эффективно вымылась с головы до ног, а затем пулей выскочила наружу.

Вж-ж-ж...

Я быстро оделась, рассовала ценные вещи по карманам и только тогда немного расслабилась. Пока сушила мокрые волосы феном в пудренице, у меня хотя бы появилась возможность подумать о другом.

«Шеф Квак неплохой человек, но не стоит с ним слишком сближаться».

Я догадывалась, что Син Чхи У в курсе всего, что со мной происходит на острове. Повсюду висели камеры, так что он вполне мог наблюдать за мной через них.

Но он даже знал, о чем мы говорили с Шефом Кваком. Конечно, можно было логично предположить, что раз он повар, то разговор шел о еде, но это же Син Чхи У.

Значит, его глаза следят за мной очень близко. К тому же, не исключено, что Шеф Квак — человек Син Чхи У.

«Тебе не надоело есть одно и то же три раза в день?»

Агрессия Очкастой, которая первая ко мне прицепилась, тоже могла быть чьим-то приказом. Возможно, Син Чхи У, а возможно, и Председателя Пхёна. Если уж на то пошло, то все на этом острове могли быть как моими надзирателями, так и защитниками.

Но самое главное в этой ситуации то, что Син Чхи У открыто демонстрирует мне свое влияние на острове. А значит, его власть внутри «Пхёнджэ» гораздо больше, чем я предполагала.

Для отца в любом случае всё кончено. Даже если он вернется живым, у него нет качеств лидера.

Даже если Син Чхи У не устроит переворот, Председатель Пхён в конце концов умрет от болезни. Это значит, что в недалеком будущем у «Пхёнджэ» и этого безымянного острова появится новый хозяин.