Онлайн чтение книги Сахарин Saccharin
1 - 14

«Начальник Син сам о тебе позаботится... Так что давай в следующий раз встретимся в добром здравии, Ван Ый».

Вспомнилось, как Председатель Пхён Джэ Хо бросил, что отдает мне Син Чхи У в качестве подарка на день рождения. Нет... не может быть.

Пока машина, мчавшаяся к месту назначения, внезапно не остановилась, я отчаянно молилась про себя, чтобы причина была не в этом.

— Все выйдите, передохнем немного.

— Да.

— Ждите снаружи, пока я не скажу сесть.

— Слушаемся.

Как только он это произнес, послышался щелчок отстегивающихся ремней, а затем почти одновременно открылись и закрылись двери водителя и пассажира. Женщина с каре и здоровяк вышли из машины. Это означало, что в машине с заглушенным двигателем остались только я и Син Чхи У.

Меня охватил страх, отличный от прежнего. Если до этого я упала на самое дно как человек, то сейчас мне казалось, что со мной случится нечто ужасное как с женщиной.

Хуже всего было то, что в отеле мы тоже оставались наедине, но тогда я хотя бы всё видела, и на мне не было наручников. Я могла следить за его движениями и, в случае чего, закричать или попытаться сбежать.

К тому же, в номер в любой момент мог кто-то войти, поэтому, даже если бы у него были дурные намерения, осуществить их было бы непросто. Но здесь всё иначе. Напряжение, которое создавало замкнутое пространство машины, было настолько сильным, что человек мог легко поддаться импульсу.

Сцепив руки в замок, я отчаянно молилась, чтобы он ничего не сделал. И в этот момент...

— ...!

Поскольку глаза были завязаны, я стала более чутко реагировать на чужое присутствие. Я почувствовала, как мужчина, который до этого сидел так тихо, что казалось, будто он в обмороке, пошевелился.

Он приближается. Прямо ко мне. Еще ближе. Совсем вплотную.

Вздох...

Я сама не заметила, как затаила дыхание, когда чужая рука коснулась моего правого уха. Холодные кончики пальцев прошлись по коже, но вместо щекотки меня охватил страх.

Я так напряглась, что плечи сами собой поползли вверх. По спине пробежал холодок — я была до смерти напугана.

Казалось, если я просто задержу дыхание до самого конца, то смогу умереть чисто, избежав унижения. Но от того, что он сделал дальше, мое сердце едва не разорвалось.

— Успокойся, мы одни, так что можешь снять это.

— ...

— Но наручники останутся. Мне тоже нужна минимальная страховка.

Его руки, снимающие резинку повязки с моего уха, были не просто аккуратными, а на удивление нежными. С ошарашенным видом я посмотрела на него одним открытым глазом. Его лицо оставалось холодным, но казалось каким-то более мягким.

Я подумала, уж не свихнулся ли Син Чхи У, когда он наклонился ко мне еще ближе. Сняв резинку и с левого уха, он как ни в чем не бывало снова отстранился.

Между нами остались лишь снятая повязка и неловкое молчание. Я несколько раз порывалась что-то сказать, но в итоге промолчала. Хотелось о многом спросить и многое высказать, но я решила пока подождать.

Обретя свободу зрения, я потерла глаза скованными руками. Просто испугалась, что на повязке могло что-то быть, и я повредила глаза.

Но он, видимо, решил, что я снова плачу. Глядя, как я тру глаза, звеня наручниками, он заговорил со мной довольно мягким голосом:

— Если ты будешь так делать, все подумают, что это я довел тебя до слез.

— ...Я не плачу, так что не переживай.

— Вижу, ты еще не сломалась, так что, думаю, беспокоиться не о чем.

Тон по-прежнему оставался резким, но голос звучал совсем иначе, чем раньше. То так, то эдак — что с ним такое? Син Чхи У определенно либо страдает раздвоением личности, либо просто псих.

Я слегка повернула голову вправо и бросила на него быстрый взгляд. Просто чтобы показать, что я не плачу. И тут я увидела, что он... слабо улыбается.

Я немного растерялась. Не думала, что этот человек вообще способен на такие эмоции. Но он лишь глубже откинулся на спинку сиденья.

С усталым лицом он закрыл глаза и откинулся назад. Словно меня вообще не существовало.

— ...

Не знаю, сколько прошло времени, но против физиологии не попрешь. В животе заурчало, и он наверняка это услышал. Рефлекторно схватившись за живот, я искоса посмотрела на него.

Странно.

Син Чхи У просто сидел неподвижно. От этого я запуталась еще больше.

Как ни посмотри, в словах и действиях Син Чхи У было полно противоречий. Было бы проще, если бы он стабильно проявлял враждебность ко мне как к дочери предателя или продолжал приставать.

Но сейчас он был словно нерешаемая головоломка. Не зная, какой ответ будет правильным, я просто тупо смотрела на него, боясь даже прикоснуться.

— ...

Сколько еще прошло времени? Чего вообще добивается Син Чхи У? Как бы я ни ломала голову, я не понимала, что происходит.

Есть такая болезнь — нарколепсия, когда человек внезапно засыпает. Может, у него это? Но, присмотревшись, я поняла, что он точно не спит.

Наклонив голову пару раз в недоумении, я в итоге решила просто сидеть смирно, как и он. Прошло уже несколько десятков минут с тех пор, как мы сидели, глядя перед собой и лишь моргая, прямо как Син Чхи У.

Мы даже не на зоне отдыха остановились, а где-то на безлюдной обочине национальной трассы. Зачем мы так убиваем время, что он задумал?

К тому же двигатель был заглушен, печка не работала, и по мере того, как затягивалось молчание, окна в машине начали покрываться туманом от нашего дыхания.

...Что делать? Может, просто открыть дверь и попытаться сбежать?

Но сбежать по-настоящему было почти невозможно. Если я попытаюсь и меня поймают, у них появится повод обращаться со мной как вздумается. К тому же нужно помнить, что снаружи дежурят еще двое.

Или, может, задушить его своими же руками? Но шея Син Чхи У выглядела такой мощной, что я бы вряд ли смогла обхватить ее своими ладонями. Как бы я ни старалась сидеть смирно, из-за того, что меня просто бросили тут сидеть, в голову лезли бесконечные зловещие мысли.

Я реально сейчас с ума сойду.

Зачем он остановил здесь машину и кого-то ждет? Если это точка встречи, и он ждет людей, которые отвезут меня на фабрику, то не было нужды выгонять здоровяка и женщину.

Если он не собирается причинять мне физический вред, то неужели... он ждет встречи с папой?

Надо спросить.

Я то и дело бросала взгляды на сидевшего с закрытыми глазами мужчину. Даже специально громко звякнула наручниками, чтобы он открыл глаза.

В конце концов, я решила действовать в лоб. Нельзя же ждать вечно, нужно просто спросить. Ждет ли он отца?

Я медленно повернулась вправо. Несмотря на то, что в машине было темно, глаза уже привыкли, и я могла достаточно четко разглядеть его лицо и выражение. Собрав всю свою смелость, я выдавила:

— Послушайте.

— Я тоже не знаю, где сейчас директор Со.

Его ответ был настолько быстрым, что моя мимолетная надежда рухнула вмиг. Было неловко от того, что Син Чхи У, кажется, читал все мои мысли, но в то же время я почувствовала облегчение.

Если он не врет, значит, доказательств смерти отца тоже нет. Если папа действительно сбежал, бросив даже родную дочь, то пусть лучше он никогда не попадется и останется жив.

И раз он так свободно говорит об отце, значит, в машине действительно нет прослушки или камер. Тогда, может, спросить еще о чем-нибудь?

— Эм, послушайте. А что вообще делают на этой фабрике?

— Смотрю, ты переходишь на «вы» только когда тебе что-то нужно?

— ...

Он попал в точку, поэтому я смущенно поджала губы.

— Там самая настоящая фабрика. И это не какая-то метафора на те места, о которых ты успела себе нафантазировать.

— ...А, понятно. Это радует.

— Ты же в курсе, что именно производит компания твоего отца?

— Естественно.

— Так и будешь продолжать «выкать»?

— Как хочу, так и говорю.

Компания «Пхёнджэ», в которой папа проработал всю жизнь, начинала с производства и экспорта сахарина. Насколько мне было известно, сейчас это солидное предприятие, которое помимо своего основного продукта — сахарина — производит и экспортирует сахар, муку и удобрения.

Правда, очень давно был скандал, когда один крупный конгломерат был уличен в контрабанде сахарина. А из-за слухов о том, что сахарин вызывает рак, он долгое время не пользовался спросом на внутреннем рынке.

Поэтому Председатель Пхён Джэ Хо импортировал сырье для сахарина, очищал и перерабатывал его в Корее, а затем продавал за границу с наклейкой "Made in Korea". Говорили даже, что на рынке синтетических подсластителей продукция "Пхёнджэ" занимает первое место в мире по доле рынка сахарина — этим всё сказано.

Словом, "Пхёнджэ" не была конгломератом вроде "Тэюн" или "Чахён", поэтому обычные люди о ней мало что знали. Но именно потому, что компания находилась вне поля зрения общественности, у них было больше свободы для маневров. Будь то в хорошем или в плохом смысле.