Наконец настал день чаепития — первого официального выхода Кортни в статусе невесты наследного принца. Вместе с Патрисией они отправились в резиденцию маркиза Делвина в новой карете.
Хотя хозяйкой вечера была маркиза Делвин, все понимали: истинная звезда мероприятия — Кортни Девон, будущая кронпринцесса.
Дворянки, сгорая от любопытства, прибыли заранее. Им не терпелось посплетничать о том, как такой дерзкой особе удалось заполучить место рядом с наследным принцем.
Как только мать и дочь Девон появились в своих великолепных нарядах, уже напоминавших королевские облачения, присутствующие дамы впились в них взглядами. Хозяйка дома, маркиза Делвин, поспешила навстречу, чтобы поприветствовать их со всей возможной учтивостью.
— Благодарю за визит, графиня Девон. Леди Девон.
— О, пустяки. Ваш сад прекрасен, маркиза. Мы как раз сейчас занимаемся перепланировкой своего.
— Благодарю за приглашение.
Кортни вовремя пресекла неуместное хвастовство матери и ответила на приветствие. Хотя она и раньше сопровождала мать на подобные встречи, это был первый раз, когда хозяйка принимала её с таким почтением.
Разумеется, маркиза чествовала не просто леди Девон, а будущую хозяйку империи. Она была в восторге от того, что из множества приглашений Кортни выбрала именно её, и не могла скрыть сияющей улыбки.
— Я слышала, в семье Девон прекрасные новости?
— Да, это правда.
Патрисия ответила с таким бахвальством, что Кортни захотелось провалиться сквозь землю. Новый статус и внезапное богатство, свалившиеся им на голову, делали высокомерие матери еще более нелепым. Со стороны они наверняка напоминали удачливых игроков, сорвавших джекпот.
Впрочем, чувства Кортни мало кого заботили: маркиза принимала будущую кронпринцессу и её мать как почетных гостей.
— Пожалуйста, присаживайтесь сюда.
Стоило маркизе указать на центральный стол, как знатные дамы, уже занявшие свои места, поспешно потеснились. На подобных приемах иерархия соблюдалась строго, и лучшие места безропотно уступили главным персонам.
Сияя от счастья, Патрисия устроилась рядом с хозяйкой.
— Здравствуйте, дамы! — поприветствовала она всех так уверенно, словно с рождения принадлежала к высшему кругу.
Тем временем Кортни, сидевшая подле матери, чувствовала себя крайне неловко.
За столом сидели четыре аристократки в платьях нежно-голубого цвета; они, словно канарейки, наперебой щебетали высокими голосами:
— Леди Девон, ваше сегодняшнее платье — это работа мадам Рози?
— Боже мой, этот светло-зеленый оттенок так выигрышно подчеркивает глубину ваших глаз! Впрочем, и бледно-голубой на прошлом чаепитии был просто великолепен.
— Теперь понятно, почему в столице не найти голубой ткани! Полагаю, следующим хитом сезона станет светло-зеленый.
— А мы-то гадали, почему у такой очаровательной леди всё еще нет жениха. Теперь-то причина ясна!
На Кортни обрушился шквал преувеличенных комплиментов. Неужели она и правда была в голубом в прошлый раз? Она смутно помнила лишь то, что весной в том летнем платье было жутко холодно.
— Благодарю вас.
— О, моей дочери к лицу любой цвет. Ей не нужно беспокоиться о веяниях моды, — вставила Патрисия, гордо вздернув подбородок, будто хвалили её саму.
— Безусловно! Тому, кто сам задает тренды, не обязательно им следовать.
— Уверена, если леди Девон пожелает, она достанет ткань любого редчайшего оттенка.
— Кстати, графиня Девон, ваше кремовое платье просто потрясающее.
— Разве нет? Это творение мадам Торрес.
Разговор был настолько пустым и мелочным, что Кортни с трудом заставляла себя слушать. Ей хотелось либо заткнуть уши, либо просто встать и уйти.
Разумеется, не все были в восторге от того, что Кортни Девон оказалась в центре внимания. Молодые дворянки за соседним столиком, тайно вздыхавшие по наследному принцу, недовольно перешёптывались:
— Какое позорище...
— Посмотрите на неё: вышагивает с таким самодовольным видом лишь потому, что Его Высочество временно обратил на неё внимание.
— Если Его Высочество увидит её в таком свете, он будет настолько возмущён, что наверняка расторгнет помолвку.
— Вот именно. Скоро она покажет своё истинное лицо.
Они говорили достаточно громко, чтобы их слышали, но достаточно тихо, чтобы в случае чего притвориться невиновными.
Кортни была не единственной, кто это слышал. Лицо Патрисии, до этого сиявшее от гордости, мгновенно посуровело. Кортни наклонилась и прошептала матери:
— Просто притворись, что не слышала этого.
Лучший способ справиться с провокацией — не реагировать. Но пока Кортни сохраняла спокойствие, Патрисия багровела от гнева. Не в силах больше сдерживаться, она наконец выпалила:
— Его Высочество так очарован моей Кортни, что присылает ей столько подарков — нам их уже просто негде хранить!
— Ох, как же мы вам завидуем! — подхватили дамы за столом.
Попытка Патрисии спасти свою гордость лишь сильнее смутила Кортни. Чем тут было гордиться, если они, по сути, жили за счёт благотворительности наследного принца? Кортни крепко сжала юбку, подавляя раздражение.
Почувствовав, что их слова попали в цель, молодые аристократки за соседним столом продолжили с ещё большим азартом:
— И как ей вообще удалось соблазнить Его Высочество?
— Ну, я уверена, она пустила в ход своё тело… Разве в таких случаях бывает иначе?
— Вульгарно, но другого объяснения нет, не так ли?