Контент удален!

Глава 9

Хендрик, расположившись в роскошном салоне кареты, восхищался изысканной обстановкой.
— О боже. Это похоже на сон.
— Если это сон, мы скоро проснемся.
Кортни изо всех сил старалась не принимать эту сюрреалистичную ситуацию за реальность. Она хотела быть готовой к моменту, когда всё рухнет, чтобы потом ни о чем не жалеть.
Даже если бы выяснилось, что император действительно выбрал её в невесты, здесь определенно крылся какой-то подвох. Такое могло произойти разве что в том случае, если наследный принц проиграл Фридриху в карты.
Но, сидя в карете, слушая оживленную болтовню отца и видя восхищенные взгляды прохожих, она не могла сдержать нервной дрожи в груди. Чем ближе они подъезжали к Императорскому дворцу, тем сильнее ей хотелось сбежать. Однако из-за травмированной лодыжки выпрыгнуть из движущейся кареты было невозможно.
Ей ничего не оставалось, кроме как покорно ждать, пока они не остановились в роскошном крытом дворе для экипажей внутри дворцовых стен.
— Мы прибыли.
Дверь кареты открылась, и их поприветствовал главный распорядитель императора. Для столь высокопоставленного чиновника личное приветствие — пусть даже целого герцога — было исключительной редкостью.
Граф Девон, бледный как привидение, поднялся и едва не споткнулся.
— Кхм… Кортни, здесь явно что-то не так.
— Я же говорила.
— Ну, что бы это ни было, нашей вины тут нет. Не бойся.
— Вам бы лучше о себе побеспокоиться.
Граф первым вышел из кареты. Кортни тоже поднялась, украдкой проверив лодыжку. Даже если её вызвали по ошибке, она не могла позволить себе испортить впечатление и захромать.
«Даже если она сломается, я буду идти прямо», — подумала она, выходя на улицу.
Но не успела она сделать и шага, как главный распорядитель вдруг опустился на колени прямо в грязь.
— ……?
— Пожалуйста, переобуйтесь в это.
Он предложил ей пару шелковых туфель на мягкой подошве и без каблуков. Если во дворце не знали о её травме заранее, значит, обувь подготовили за то короткое время, что прошло с момента вызова.
Ни разу в жизни не сталкиваясь с подобной заботой, Кортни на мгновение потеряла дар речи.
— Пожалуйста, — настоятельно попросил главный распорядитель.
Она ни в коем случае не могла позволить главному слуге императора слишком долго стоять перед ней на коленях.
Кортни нерешительно протянула ногу, и мужчина без колебаний снял с неё жесткую туфлю, заменив её мягкой обувью.
— Вам удобно?
— Да…
Кортни кивнула в знак благодарности, хотя голос её слегка подвел. Граф Девон неловко откашлялся, пытаясь скрыть смущение. Он был так взволнован вызовом во дворец, что даже не заметил травмы дочери.
— Пойдемте внутрь.
Кортни взяла отца под руку, и они пошли вперед. Боль в лодыжке не исчезла, но стала гораздо терпимее.
Главный распорядитель проводил их в зал для аудиенций — величественное помещение, обычно предназначенное для приема иностранных послов. Граф нервно сглотнул, а Кортни сохраняла самообладание, по крайней мере, внешне.
В центре огромного зала стояли мягкий диван и чайный столик, которые казались здесь чужеродными, но ни один из гостей не осмелился сесть.
Пока граф в волнении дважды мерил зал шагами, прибыл император.
— О, вы тоже пришли, леди Кортни.
— Приветствую Ваше Величество Императора.
Граф поспешно склонился в поклоне. Несмотря на титул графа и проживание в столице, он держался вдали от центра политической жизни и никогда не удостаивался личной аудиенции. Сейчас он согнулся так низко, словно преступник, которого ведут на суд.
Хотя Кортни тоже чувствовала себя неспокойно, ей удавалось скрывать волнение лучше, чем отцу. Когда она собиралась присесть в реверансе, император жестом остановил её.
— Никаких формальностей, садитесь.
Император непринужденно занял главное кресло. Его внушительная фигура и королевское достоинство были очевидны, как и всегда, но манера поведения оказалась на удивление небрежной.
Отец и дочь неловко опустились на диван. Слуги один за другим приносили чай и закуски, но никто не осмеливался заговорить первым. Граф сидел неподвижно, как статуя, а Кортни, глядя на угощения, думала лишь о том, как ей хотелось бы забрать эти сладости для своего племянника.
Сделав глоток горячего чая, император резко перешел к делу.
— Итак. Ты обдумал это?
— Что? П-простите…?
Глупый ответ графа заставил императора дернуть бровью.
— Я вчера отправил послание. Неужели оно не дошло?
«Ах…»
«Какая жалость», — подумала Кортни. Но сейчас было не время мысленно ругать отца, как она обычно делала. Она слегка приподняла руку и тихо заговорила:
— Ваше Величество, позвольте мне сказать…?
— Конечно. Прошу, леди Кортни. У тебя есть какие-то пожелания?
С самого своего появления император относился к ней на удивление доброжелательно. Кортни уже начала задаваться вопросом, не скрывается ли за этим какая-то тайна её рождения, о которой она не знает, или же она неосознанно помогла ему в прошлом. Происходящее решительно не поддавалось логике.
— Простите мою дерзость, но, кажется… произошла какая-то ошибка.
— Ошибка?
— Я просто не понимаю, почему… почему Ваше Величество сделали мне такое предложение. Конечно, это невероятная честь, но…
Даже будучи достаточно стойкой, Кортни не могла заставить себя прямо произнести слово «брак». Она до ужаса боялась, что над ней посмеются, посчитав это глупым недоразумением.
Внимательно выслушав её нерешительную речь, император лишь мягко улыбнулся.