Онлайн чтение книги В собачьей будке In the Doghouse
Глава 12

Ричард продолжал улыбаться, и его голос звучал мягко, словно весенний ветерок.

— Кортни. Могу я называть вас так?

Он уже не раз обращался к ней по имени, но Кортни не стала на это указывать. Лишь молча кивнула.

— Что вам известно обо мне? — продолжил он.

— Ну... Вы — наследный принц этой страны...

Кортни запнулась. Несмотря на его безупречные манеры и доброжелательность, в памяти тут же всплыли дурные слухи. Никто не решался говорить о них открыто, но при упоминании имени Ричарда лица собеседников всегда принимали странное выражение. Если попытаться расшифровать эти недомолвки, смысл сводился к одному: за маской мягкости скрывался человек... со странностями. Поговаривали, что его истинный характер далек от идеала.

Взгляды встретились. Кортни непривычно было чувствовать такое тепло, направленное в её адрес, и ей стало не по себе от того, что она продолжает судить его по сплетням. Ричард уловил эту тень сомнения.

— Чужое мнение меня не заботит, — произнес он, и его голос подействовал как гипноз. — И тебя не должно. Забудь о титулах. Просто скажи: ты согласна?

Она молчала, не в силах пошевелить губами. В её мире власть означала принуждение, и Ричард мог получить её одним росчерком пера. Но он спрашивал. Этот жест ломал все её представления о нём, заставляя поверить в невозможное: он действительно этого хочет.

Поддавшись моменту и странному искушению, Кортни кивнула. Оцепенение всё еще сковывало её, но выбор был сделан.

— Благодарю. Даю слово — ты не пожалеешь.

Ричард не терял ни секунды. Он скользнул кольцом по её безымянному пальцу и, не отпуская руки, запечатлел на её кончиках пальцев чувственный поцелуй.

— Ах!.. — вырвалось у Кортни.

— Что-то не так? — Ричард поднял на неё внимательный взгляд.

— Н-нет, ничего...

Она не решилась сказать, что именно этой рукой он только что касался её лодыжки. Решила, что в такой момент лучше просто промолчать. От прежней Кортни Девон — женщины с острым, как бритва, языком — не осталось и следа. Сейчас перед ним была лишь растерянная девушка, окончательно очарованная красотой этого мужчины.

Ричард помог ей обуться. И туфли, и кольцо сели идеально, будто были созданы специально для неё. Кортни окончательно сдалась: даже если забыть о его титуле, встретит ли она когда-нибудь кого-то столь же совершенного? Остатки сомнений испарились, а щеки залил густой румянец.

Застенчиво, почти шепотом, она задала вопрос, который не давал ей покоя:

— Но... почему ты выбрал именно меня?

На мгновение улыбка Ричарда дрогнула, исказившись в странной, почти пугающей гримасе. Но не успела Кортни испугаться, как его лицо снова озарилось привычным теплым светом.

— Я скоро приеду к вам в поместье и всё объясню.

— Вам не стоит беспокоиться об этом... — Кортни замялась, пытаясь подобрать слова подостойнее. — Мой дом... он сейчас не в том состоянии, чтобы принимать особу вашего Высочества.

Она отчаянно пыталась отговорить его от визита в их обветшалое, запущенное поместье. Однако Ричард, словно не замечая её смущения или просто не представляя масштабов упадка семьи Девон, остался невозмутим.

— Вам больше никогда не придется беспокоиться о подобных мелочах, — отрезал он.

Кортни замерла. Дело было не в его власти или несметных богатствах, способных восстановить любые руины. В его голосе звучала такая уверенность и покой, каких она не знала даже от собственных родителей.

Ричард бережно помог ей подняться и повел обратно в зал аудиенций. Его предупредительность была настолько безупречной, что Кортни впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему особенной. Ледяные стены, которые она годами возводила вокруг своего сердца, осыпались, словно были вылеплены из хрупкой сухой глины.

Когда они вошли, он мягко, почти невзначай, спросил:

— Кстати, я так и не узнал... как же вы повредили лодыжку?

— Я просто... споткнулась. Неудачное стечение обстоятельств, — уклончиво ответила Кортни.

Несмотря на внезапную нежность к Ричарду, она не собиралась жаловаться на старшего брата или маркиза Маллона. К её облегчению, принц не стал допытываться.

В карете по дороге домой её отец, Хендрик Девон, выглядел так, словно его только что среди бела дня ограбили, а затем вернули всё украденное в десятикратном размере.

— Я до сих пор не могу поверить... — бормотал он, глядя в пустоту. — Это не может быть правдой.

Кортни разделяла его оцепенение. Император не просто пообещал погасить все долги дома Девонов — он гарантировал щедрое приданое и взял на себя все расходы на свадьбу.

— Я тоже не могу, отец...

Ей казалось, будто некое божество — а может быть, сам дьявол — явилось из ниоткуда и за одну ночь перевернуло её жизнь с ног на голову.

В ту ночь Кортни так и не сомкнула глаз. Она боялась: стоит ей закрыть веки, и всё это исчезнет, рассеется, как утренний туман.

Стоило ей прикрыть веки, как перед глазами всплывало лицо наследного принца — его идеальные черты и этот взгляд, пробирающий до самой души.

«Кортни...» — его голос, казалось, всё ещё звучал в тишине спальни.

Она вскрикнула в подушку и принялась отчаянно брыкаться под одеялом. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, грудная клетка вот-вот треснет. Никогда прежде Кортни не чувствовала себя настолько живой и... напуганной собственным восторгом.