К следующему утру вывихнутая лодыжка Кортни распухла вдвое. Однако времени на отдых у неё не было. Одолжив у Марты удобные туфли вместо своих, она сразу же отправилась в резиденцию маркиза Маллона.
Хотя на воротах её пропустили без лишних слов, стоило ей назвать фамилию Девон, как у самого входа путь ей преградил пожилой дворецкий.
— Маркиза в данный момент нет в поместье.
— Но у ворот вы об этом не упомянули.
Когда дворецкий только расспрашивал её о цели визита и родословной, он и словом не обмолвился, что хозяина нет дома. Маркиз словно испарился в воздухе ровно в ту секунду, как прозвучало имя «Девон».
— В любом случае, принять вас сейчас он никак не сможет.
— Тогда я подожду его здесь.
— Вам необходимо предварительно записаться на приём и вернуться в назначенный день, леди Девон.
Проявив лишь минимальную, сухую учтивость, дворецкий больше не выказывал ни малейшего намека на гостеприимство. С суровым выражением лица он застыл на пороге, живым щитом преграждая вход. Проходившие мимо слуги косились на Кортни, словно на диковинное животное в клетке — дворянку по титулу, но точно не по внешнему виду.
— Желаю вам безопасного возвращения.
В конце концов, Кортни не оставалось ничего другого, кроме как развернуться и направиться обратно к тем самым воротам. Провожавший её взглядом дворецкий холодно бросил привратнику, совершенно не скрывая, что считает её незваной гостьей:
— В следующий раз проверяйте документы визитёров тщательнее.
Он процедил это так, будто в усадьбу по ошибке пропустили обычную просительницу, но Кортни понимала: протестовать сейчас бесполезно. В лучшем случае её отшили бы колким замечанием о чрезмерной гордости разорившихся аристократов. Сделав вид, что ничего не услышала, она побрела прочь.
Боль в ноге при ходьбе усилилась в разы, став куда невыносимее, чем когда она только выходила из дома. Кортни огляделась по сторонам в поисках наёмного экипажа, но быстро осознала, что этот фешенебельный район, окружённый бескрайними стенами поместий, — не то место, где обычные извозчики дожидаются пассажиров.
Делать было нечего, и она, сильно хромая, направилась к дому. Кортни надеялась добраться пешком до более оживлённой улицы, чтобы сэкономить деньги, но из-за травмы путь давался с огромным трудом. Не успев пройти и половины дороги, она вся покрылась холодным потом.
— Уф…
Кортни без сил опустилась на обочину пустынной дороги, обхватив руками пульсирующую лодыжку. Боль, смешанная с унижением и глухим гневом, которые бурлили внутри неё, казалась сейчас просто невыносимой.
Она знала, что маркиз вряд ли удостоит её аудиенцией — женщину, которая не была ни действующим графом, ни официальным наследником титула. Но если бы она опустила руки, сегодняшний вечер мог стать точным повторением вчерашнего кошмара.
Кортни ведь пришла не просить о списании долга. В кредитном договоре даже не значился залог — она лишь хотела выхлопотать отсрочку платежа.
Не она брала эти деньги и не она отказывалась их возвращать. И всё же несправедливость, с которой с ней обращались, и то, как глубоко она к этому привыкла, приводили её в ярость.
С огромным трудом Кортни поднялась на ноги. Шаг за шагом преодолевая дорогу, она зло и жалобно бормотала себе под нос:
— Мне следовало просто прибить этого негодяя…
Фредерик Девон, которого прошлой ночью знатно отделали сперва кредиторы, а затем и родная сестра, наверняка до сих пор стонал в своей постели.
Кортни, будучи в трезвом уме, прекрасно понимала, кто истинный виновник всей этой катастрофы. Им был вовсе не тот громила, который толкнул её в холле, — им был её собственный брат. Единственное, о чём она искренне сожалела, так это о том, что не добила его. Хотя, разумеется, даже это не решило бы проблем семьи Девон.
Когда Кортни наконец добралась до дома, её встретила весьма необычная суматоха.
— Кортни!
Едва ворота распахнулись, ей навстречу, тяжело дыша, выбежал Хендрик. Графу и в лучшие времена не хватало аристократического достоинства, но сегодня он превзошёл сам себя. Наряд отца был в полном беспорядке, а с лица градом катился пот. Вид у него был куда хуже, чем у самой Кортни, которая только что через силу приковыляла домой на распухшей лодыжке.
— Что стряслось? Фредди снова вляпался в неприятности?
— Нет, дело не в нём… Но сперва успокойся, Кортни.
— Это вам не мешало бы успокоиться.
Всё ещё глубоко задетая унижением в поместье маркиза, Кортни ответила резко. Единственное, чего ей сейчас хотелось — войти в дом и наконец приложить что-то к ноющей ноге. Однако граф, кажется, совершенно не замечал её состояния, продолжая тянуть время, которое казалось ей вечностью.
— Послушай меня и только не паникуй.
— Отец, я смертельно устала.
Кортни решительно обошла его и направилась через запущенный, давно заросший сад к парадным дверям. Хендрик поспешил следом, то и дело спотыкаясь на ходу и отчаянно подбирая слова:
— Его… Его Величество Император прислал к нам гонца!
— Ага, конечно.
Прежде чем Кортни успела дотянуться до дверной ручки, дверь распахнулась, и наружу вылетела Патрисия, едва не столкнувшись с дочерью нос к носу.
— Кортни! О, девочка моя!
— Да что с вами всеми сегодня не так?
Ни отец, ни мать обычно не вели себя настолько эксцентрично, несмотря на свою полную оторванность от реальности. Покачав головой, Кортни вошла внутрь.
Когда она, превозмогая боль, направилась к лестнице, граф заволновался ещё сильнее и наконец выпалил главную новость:
— Его Величество Император прислал извещение! Он намерен назначить тебя супругой наследного принца!
Слова Хендрика гулким эхом разнеслись по пустому холлу. Патрисия, словно молясь небесам, благоговейно подняла глаза и принялась шептать слова благодарности всем божествам, которых только смогла вспомнить.