— Отпусти!

Талия попыталась ударить его по голени, но Гарет не собирался попадаться на ту же уловку дважды. Он ловко увернулся от удара и тут же скрутил её руку, грубо сжав её. Он рассмеялся прямо у неё перед носом — низко и глумливо.

— Неужели… Кто бы мог подумать! Позор империи мечтает о восточном герцоге!

Талия в ужасе подняла на него глаза. Казалось, кровь в жилах застыла. Талия поспешно взяла себя в руки.

— Не неси чушь… Кто бы…

— Вот именно, чушь. Незаконнорождённая мразь и не знает своего места — смеет мечтать о наследнике дома Сиекан!

Он, казалось, наслаждался тем, что наконец нашёл слабое место надоевшей ему сестры. Гарет буквально трясся от сдерживаемого смеха.

Он схватил её за подбородок, и тяжёлое дыхание с запахом алкоголя обдало её лицо:

— Кровь не водица. Что взять с потаскушки, которая глаз не может оторвать от чужих мужчин?

Талия впилась в него яростным взглядом. Гарет, с презрительной ухмылкой смотревший сверху, вдруг резко отпустил её. Но не удержался от очередной колкости:

— Даже не мечтай. Баркас — не тот, на кого может покуситься такая, как ты…

— Ты забываешь одну вещь, братец. Во мне течёт не только кровь «потаскухи»… но и кровь мужчины, который бросил беременную жену ради молоденькой любовницы.

Улыбка мгновенно исчезла с лица наследного принца.

Глядя прямо в его искажённое злобой лицо, Талия медленно продолжила:

— Кстати… такая же кровь течёт и в ваших жилах, не так ли, братец?

По его телу пробежала напряжённая дрожь, мускулы на его крупной фигуре налились силой.

Талия знала, что должна остановиться. Знала, что перешла черту. Но не могла закончить всё так, позволив раскрыться лишь её слабости. Поэтому, как и он ранее, Талия глумливо изогнула губы.

— Раз уж вы раскрыли мою тайну… может, мне тоже раскрыть одну из ваших, братец?

На лице Гарета мелькнула тень тревоги.

Талия подалась вперёд и прошептала ему на ухо:

— Среди служанок ходят слухи… что его высочество наследный принц по ночам предпочитает женщин с волосами цвета спелой пшеницы и голубыми, как ночное море, глазами.

Лицо Гарета побледнело, как у покойника.

Талия хищно улыбнулась в ответ:

— Кажется, я догадываюсь, кто была та женщина из сна, которую вы увидели в ту ночь… когда впервые стали мужчиной и осквернили постель. Хотите, попробую угадать?

Он вздрогнул, будто его ударило током. Талия поняла: если не остановится, он действительно может её убить. Но внутренний голос, похожий на шёпот дьявола, настойчиво шептал: продолжай.

— Не тряситесь так. Я хорошая младшая сестра, поэтому сохраню тайну своего брата в тайне до самого конца. Не стану никому говорить, насколько густая кровь императора течёт в жилах вашего высочества.

Не успела Талия договорить, как почувствовала мощный удар — её голову отбросило в сторону.

Талия рухнула на землю и схватилась за лицо, горящее от боли. В глазах потемнело. Пошатываясь, Талия попыталась подняться, но тут Гарет навалился сверху и обеими руками обхватил её горло. Глаза были готовы вылезти из орбит.

Талия изо всех сил сопротивлялась. Царапала его руки, пинала как могла, но её измождённое тело было слишком слабо.

Девушка извивалась, как рыба, выброшенная на берег, но силы уже покидали её. И тогда, когда руки, сжимавшие горло, почти сломали ей шею, — их внезапно разжали.

Талия закашлялась, жадно хватая воздух и отчаянно корчась.

Сквозь пелену слёз она увидела Баркаса. Он держал руку Гарета, остановив его.

Словно в маске, он посмотрел на неё, а потом — на Гарета. Тот по-прежнему смотрел на свою единокровную сестру, как зверь на жертву. Он был вне себя от злобы и унижения. Словно его унизили, хотя именно он едва не убил её.

Талии стало смешно, она даже рассмеялась сквозь кашель.

Лицо Гарета вспыхнуло от ярости, он занёс кулак.

— Ах ты, сука…!

Но удара не последовало.

Баркас легко перехватил его руку, словно отнимая игрушку у ребёнка, и с отвращением посмотрел на Талию. Казалось, его коробила даже мысль, что она, едва спасшись от смерти, продолжала провоцировать своего брата.

— Отведите её высочество, — приказал он побледневшему рыцарю.

Тот тут же принялся помогать Талии подняться. Но она резко отдёрнула руку и, пошатываясь, поднялась на ноги. Затем, словно ничего не произошло, с невозмутимым выражением лица отряхнула землю с платья. Гарет, наблюдавший за ней пылающим взглядом, обернулся к Баркасу и взревел:

— Немедленно отпусти!

— Немедленно прекрати!

Айла, всё это время стоявшая чуть поодаль и наблюдавшая за происходящим, повысила голос. По её мертвенно побледневшему лицу было видно, что она впервые стала свидетелем такой ярости со стороны своего брата.

Она поспешно подошла ближе и резко бросила:

— Ты понимаешь, что ты творишь? Ты ведь наследный принц империи! Как ты можешь так бесчинствовать?!

— Не вмешивайся!

Гарет прорычал, как разъярённый зверь. Айла вздрогнула и инстинктивно отступила на шаг. Очевидно, её потряс тот факт, что брат, который всегда был с ней кротким, как щенок, теперь оскалился, словно хищник. В этот момент Талия с насмешкой повернулась к единокровной сестре:

— Верно. Не вмешивайтесь в наши дела, сестрица.

Айла сверкнула изумрудными глазами, но, увидев избитое лицо Талии, замолчала. Та прикрыла распухшую щёку ладонью и сладко улыбнулась:

— Всего лишь небольшая семейная ссора. Правда, братец?

Она склонила голову набок, будто ища подтверждения. В ответ сквозь стиснутые зубы раздался едва слышный, но яростный скрежет.

Талия подошла к Гарету вплотную. Рыцарь попытался преградить путь, но она проигнорировала его и подняла глаза, глядя прямо в насыщенно-зелёные глаза единокровного брата:

— На самом деле, мы достаточно близки, чтобы делиться тайнами.

Лицо Гарета налилось яростью, казалось, он вот-вот взорвётся. Он выглядел так, будто был готов разорвать её на месте. Но риск разоблачения перед сестрой оказался сильнее. Он обмяк и с глухим голосом выдавил:

— …Убери от меня руки.

Баркас, внимательно всматриваясь в его лицо, наконец отпустил принца. Судя по отпечаткам пальцев на смуглой коже, держал он его крепко. Гарет прижал покрасневшую руку и, метнув полный ненависти взгляд на Баркаса и Талию, резко развернулся и направился к лагерю.

Наблюдая за его жалким отступлением, Талия фыркнула. Но тут же почувствовала на себе холодный, прожигающий взгляд. Она мгновенно стёрла улыбку с лица и высоко подняла подбородок. Лицо, как всегда, безмолвное, лишённое всяких эмоций, взирало на неё с холодной сдержанностью.

Но его ледяные глаза, обычно невыразительные, теперь ясно показывали отвращение и гнев.

Он схватил её руку своей в перчатке и кивнул рыцарю:

— Сопроводите первую принцессу.

Затем, поклонившись окаменевшей Айле, поволок Талию за собой, как преступницу.

Её лицо исказила ядовитая гримаса.

Что бы ни случилось, она была принцессой империи. И ничто не давало права этому вассалу императорской семьи обращаться с ней, как с дворняжкой.

Талия резко вырвала руку:

— Нахал! Ты смеешь так обращаться с дочерью императора?! Немедленно отпусти…!

Но в тот же миг её тело взмыло в воздух. Талия взвизгнула. Баркас, перекинув её через плечо, как мешок, зашагал через лагерь, игнорируя шокированные взгляды.

Талия, пылая от унижения, яростно извивалась, словно бешеный зверь. Она колотила его кулаками по спине и плечам, пиналась — но Баркас не шелохнулся.