Онлайн чтение книги Забытый луг The Forgotten Field
39 Эта любовь подобна проклятию (38)

В мгновение ока Баркас достиг кареты и буквально швырнул её на сиденье.

Талия, потирая ушибленное место, посмотрела на него глазами, полными ярости — но тут же окаменела, увидев его лицо. Баркас, глядя на неё с выражением человека, чьё терпение на исходе, процедил сквозь зубы:

— Я ведь вас предупреждал — не устраивайте больше сцен.

Она опешила, но почти сразу в её взгляде вспыхнуло упрямство.

— И почему я вообще должна слушаться тебя? Кто ты такой, чтобы указывать мне?

— Полагаю, нечто большее, чем номинальная принцесса.

На губах Баркаса появилась холодная усмешка.

Талия вскочила, не в силах сдерживать гнев. Ударить это надменное лицо — единственный способ облегчить душу. Но Баркас оказался быстрее. Наклонившись над ней, он перехватил её руки и приковал к сиденью. Его равнодушный взгляд без тени жалости скользнул по её распухшей щеке и, вероятно, уже посиневшей шее.

Из его груди вырвался усталый вздох:

— Вы и правда не понимаете, что делаете? Здесь никто не станет вас защищать. Если его высочество решит убить вас, никто не сможет гарантировать вам безопасность.

— А тебе-то какое дело?! — выкрикнула Талия. — Ты же первый, кто обрадуется, если я исчезну!

— Не стану отрицать.

Хотя она и ожидала таких слов, но всё равно почувствовала, будто в сердце воткнули нож.

Он продолжил с пугающим спокойствием:

— Но я не позволю вам поставить под угрозу положение наследного принца. Если хотите умереть — сделайте это сами.

Глаза Талии налились горячими слезами, но она сдержалась.

Он медленно выпрямился. Его лицо, только что полное холодной ярости, вновь обрело маску бесстрастного рыцаря. Официальным тоном он добавил:

— Я приведу целителя. Отдохните и приведите себя в порядок.

В ответ Талия метнула в него стоявший на полу кубок. Серебряный сосуд ударил его в грудь и покатился по земле. Баркас, зыркнув на неё с омерзением, молча вышел из кареты.

Талия с грохотом захлопнула за ним дверь. Слёзы, которых она так отчаянно стыдилась, всё же скатились по щекам. Она крепко зажала рот рукой, боясь, что наружу вырвется рыдание. Комок в горле душил её. В тот миг ей хотелось просто исчезнуть.

* * *

На вершине холма одиноко стоял белый храм, возведённый императором Дарианом в честь независимости Осирии.

Паломники останавливались перед ним и с благоговением взирали на сверкающее здание. Несмотря на прошедшие века, храм сохранился почти в первозданном виде. Люди рассматривали высеченные в камне молитвы и статуи героев, погружаясь в религиозный трепет.

Но наследный принц, казалось, оставался равнодушен к наследию предков.

Соскочив с седла, Гарет с безразличием оглядел арочный вход:

— Это и есть вторая святыня?

— Так точно, ваше высочество, — с заметным напряжением ответил один из сопровождающих.

Все знали, что со вчерашнего дня у принца было крайне дурное настроение, и потому вели себя очень осторожно. Лишь Баркас сохранял обычное спокойствие.

— Говорят, в храме нет постоянных служителей. Нам придётся самим подготовить церемонию, — сообщил он, приблизившись к принцу.

Гарет, сверля его неприязненным взглядом, резко обернулся:

— Тогда не тяните и начинайте быстрее.

Едва прозвучал приказ, как слуги начали разгружать повозки у храма. Прибывшая позже свита первой и второй принцесс присоединилась к ним.

Пока солдаты ловко устанавливали палатки, слуги принялись доставать из ящиков всё необходимое для обряда: курильницы, священные чаши, серебряные кувшины и подсвечники, и тщательно всё начищать. Как только подготовка завершилась, служанки занялись нарядами наследного принца и первой принцессы.

Эдрик, наблюдавший за происходящим с небольшого расстояния, направился к карете, где до сих пор оставалась Талия. Пора было сообщить ей о подготовке к церемонии. Но почему-то он не решался заговорить.

Он почесал затылок с некоторым раздражением, глядя на плотно закрытую дверь. Стоило ему вспомнить, как накануне вечером выглядела вторая принцесса, как в животе снова неприятно скрутило.

Эдрик, бессильно опустив руку, которой уже собирался постучать, перевёл взгляд на шатёр наследного принца, установленный неподалёку. Пока слуги ставили перед ним огромную купель, наполняли её водой и разжигали огонь, сам принц вальяжно сидел в кресле, неторопливо потягивая вино. Эта беспечная картина оставила горький привкус во рту.

«Избил младшую сестру до такого состояния — и ни капли раскаяния».

Он слышал слухи, что наследный принц поднимает руку на вторую принцессу, но и представить не мог, что всё настолько серьёзно. Эдрик сжал кулаки, вспоминая, как хрупкая девушка, которая весила меньше горсти, отчаянно билась в руках мужчины, вдвое превосходящего её размерами. Эдрик сжал кулак. Хорошо, что рядом оказался сэр Сиекан — иначе дело могло обернуться ужасной трагедией.

Он опустил взгляд на ладонь, покрытую холодным потом, и резко развернулся. В конце концов, Талия Роэм Гирта наверняка опять будет упорствовать, отказываясь участвовать в церемонии. Зачем зря тратить силы?

С тяжёлым вздохом он уже собирался направиться к храму, когда за спиной раздался грохот.

— Эй, ты.

Эдрик вздрогнул и обернулся. У входа в карету стояла Талия, скрестив руки на груди. С самым обычным, надменным выражением лица, будто и не было вчерашнего кошмара, она сошла вниз и высокомерно кивнула.

— Позови служанок.

— …Что?

Он только моргнул в растерянности, за что тут же получил раздражённый взгляд.

— Ты глупый и уродливый, и к тому же глухой? Я сказала — позови служанок. Мне нужно подготовиться!

Эдрик ошалело уставился на неё — никогда ещё с ним так не разговаривали. Но быстро опомнился и поспешил позвать служанок, приставленных к ней императрицей.

Наблюдая за тем, как Талия уверенно и даже дерзко отдаёт распоряжения, Эдрик облегчённо выдохнул. Хотя накануне целитель залечил все её раны, он беспокоился: ведь после такого истощения и шока она могла и не подняться с постели.

«Кажется, всё же в порядке».

И неудивительно. Даже на грани жизни и смерти она находила силы насмехаться над наследным принцем — эта женщина так просто не сломается.

С облегчённой улыбкой Эдрик велел слугам принести воды, а своим подчинённым — привести себя в порядок. Раз уж вторая принцесса решила всё же участвовать в церемонии, он, как её рыцарь, намеревался сопровождать её как положено.