Контент удален!

1 - 17

Город Чхонан был полон свежего запаха земли и густого аромата трав. Даже ветер, спускавшийся с гор, был не колючим, а мягким. Солнце, словно друг народа хваро, кружило над садом, а когда раздавался детский смех, листья шелестели ему в такт.

Рядом с особняком круглый год, не пересыхая, бежал чистый ручей. Прозрачные струи, сквозь которые было видно каждый круглый камешек на дне, ослепительно сверкали, будто кто-то рассыпал десятки тысяч драгоценностей. Летом дети болтали в нём ногами, а зимой он не замерзал и всегда журчал, как колыбельная.

Тихий мирный городок, где время, казалось, текло особенно медленно. Чхонан, где даже земля была тёплой, словно её отметили небеса своим благословением, был краем, где собирался свет и искрилась вода.

Государство объявило слёзы народа хваро национальным достоянием и тщательно их охраняло. Кто-то насмехался, называя это место землёй брошенных цветов, но для народа хваро Чхонан был самой надёжной и тёплой колыбелью на свете.

Жить в Чхонане разрешалось только хваро и тем, кто был связан с ними по службе, — исследователям, охранявшим их полицейским и военным, учителям и прочим государственным служащим. И они берегли и уважали хваро не как нелюдей, из которых выжимают слёзы, а как драгоценных соседей, спасающих мир.

Весной у въезда в город вешали букеты, сплетённые детьми хваро, а осенью соседи стучались в ворота особняка, принося собранные фрукты. По вечерам на площади зажигались огни, и хваро вперемешку с людьми ели и смеялись. Это тепло было таким само собой разумеющимся, что Ю Вон тогда и не понимала, какое оно драгоценное.

— Тётя, малыш опять шевельнулся!

Десятилетняя Ю Вон с горящими глазами смотрела, как колышется большой живот Сун Чжон. Сун Чжон, ссылаясь на порученное государством задание по охране, часто играла с детьми хваро. В те дни, когда она приходила, Ю Вон с утра выходила в сад и ждала её.

— Доктор говорит, через несколько дней малыш родится, — сказала Сун Чжон, мягко погладив Ю Вон по волосам.

— Правда? Я так жду! Наверное, родится очень красивый малыш.

— Хорошо бы такой же добрый, как наша Ю Вон. Только когда малыш родится, тётя какое-то время не сможет приходить.

Маленькие губки обиженно поджались. Увидеть малыша — это здорово, но то, что нельзя будет играть с Сун Чжон, было для десятилетней Ю Вон немалым горем. Сун Чжон, глядя на неё, ярко улыбнулась.

— Когда малыш родится, может, ты, Ю Вон, дашь ему имя?

— Правда? Мне можно?

— Конечно, можно. Если имя придумаешь ты, малыш будет очень рад.

Ю Вон и Сун Чжон сцепились мизинцами — договорились. Она как раз перебирала в голове красивые слова, которые подошли бы будущему малышу, когда…

В сад один за другим въехало несколько чёрных седанов. Под колёсами смялась ухоженная зелёная трава и только что распустившиеся белые цветы. Сад, ещё минуту назад полный смеха, затих как мёртвый. Игравшие в саду дети в страхе спрятались за спину Сун Чжон.

Из «Мансэнвона», где обучали хваро, торопливо выбежала побледневшая как смерть мать Ю Вон, Хва Рин, у которой как раз шёл урок.

— Сун Чжон, уведи, пожалуйста, всех детей в дом.

Голос Хва Рин дрожал. Ю Вон, спрятавшись за мамину спину, смотрела на мужчину, выходившего из чёрного седана.

Стоило мужчине выйти из машины, как атмосфера в саду изменилась. Тёплый, свежий воздух будто куда-то вытеснило.

Высокий рост, гладко зачёсанные назад чёрные волосы. Глаза мягко улыбались, но во взгляде не было ни капли тепла. Ю Вон инстинктивно поняла: это опасный человек.

Рядом с ним стоял мальчик.

У мальчика были холодные, до бледности, черты лица. Он хмурился, оглядываясь, будто тёплый воздух сада был ему непривычен. Какое-то время он, казалось, молча любовался этим уютным, как оранжерея, пейзажем. А потом, заметив под ногами растоптанные лепестки, равнодушно переступил в сторону.

— Господин председатель. Что это за бесцеремонность — являться без предупреждения? Свой ответ насчёт договора с «Кымсон» я, кажется, достаточно ясно изложила письменно.

Хва Рин шагнула вперёд, словно преграждая путь незваным гостям. Она изо всех сил старалась сохранять учтивость, но в дрогнувших глазах таились настороженность и гнев.

Ки Пхиль Сон, словно её возражения его совершенно не волновали, оглядывался вокруг, будто прогуливался по собственному саду. Нежные полевые цветы, распустившиеся в саду, сминались у него под ногами.

— Ну и ну, скупо же нас встречают. Стыдно перед сыном.

Ки Пхиль Сон похлопал стоявшего рядом мальчика по плечу и шутливо рассмеялся.

— А, это мой сынок — представляете, непременно захотел поехать со мной сюда. Похвально.

Мальчик с бесстрастным лицом смотрел на Ю Вон, будто созерцал пейзаж.

— Это ваша дочь?

Взгляд Ки Пхиль Сона тоже метнулся к Ю Вон. Ю Вон испугалась и спрятала за мамину спину даже взгляд.

— Любопытно увидеть вживую ту самую девочку, о которой ходят слухи.

Та самая девочка, о которой ходят слухи? Это он про меня? Не понимая, о чём он, Ю Вон выглянула, но, встретившись взглядом с этим ледяным мужчиной, снова спрятала лицо.

Мужчина кивком указал вглубь особняка.

— Что ж тут солнце такое злое? Постоял на самом пекле — все силы ушли. Разговор, похоже, будет долгим, так угостите-ка нас ароматным кофе. И сыну моему, приехавшему издалека, дайте чего-нибудь перекусить.

Откровенный приказ под видом учтивой просьбы. Так говорит человек, который и представить не может отказа.

* * *

Кабинет Хва Рин наполнял тёплый солнечный свет, проходивший сквозь бумажные створки окон. Но там, где сидели Ки Пхиль Сон и его спутники, было иначе. Лишь на их места падала тёмная тень.

Взгляд Ю Вон сам собой обратился к мальчику, сидевшему рядом с Ки Пхиль Соном. На вид он был примерно её ровесником. Но веяло от него совсем не так, как от знакомых ей мальчишек. Не то что иначе — казалось, он пришёл из совершенно другого мира.

Когда их взгляды встретились, сердце Ю Вон ухнуло вниз. В его глазах была странная скука. Этот взгляд был так непривычен Ю Вон, которую всю жизнь только и делали, что баловали, что ей стало до слёз обидно.

Предчувствие, что подружиться они не смогут. Ощущение, будто и на её сердце легла тень.

Ю Вон невольно сжала кулаки. Пальцы побелели, но отвести взгляд от мальчика она не могла.

Когда Хва Рин подала кофе, по комнате разлился густой аромат. Ки Пхиль Сон поднял горячую чашку, отпил глоток и поставил её на блюдце.

— Как я уже говорил в прошлый раз, «Кымсон» задумывает не просто торговлю. Речь о том, чтобы эффективнее управлять ценным ресурсом и поставлять его. Тогда ценность хваро взлетит несравнимо с нынешней. И вам, госпожа директор, я намерен предложить весьма неплохие условия.

Предложение звучало разумно, но, прочитав скрытую за ним алчность, Хва Рин похолодела взглядом. И твёрдо ответила:

— Эффективно управлять, говорите. Мы, народ хваро, не станки на фабрике. Хваро не появляется оттого, что его выжимают силой. Массовое производство, которого вы хотите, разрушит души нашего народа. Это невозможно — и физически, и с точки зрения морали.

Ки Пхиль Сон, слегка улыбнувшись, подался вперёд.

— «Невозможно» для меня звучит как «не хватает воли и старания».

От этих слов, похожих на насмешку, у Хва Рин дрогнули плечи. Выпустив из рук нить самообладания, за которую изо всех сил держалась, она резко ответила:

— Когда фондом руководила председатель Хан Чжу А, нам без пропусков присылали отчёты о помощи и списки тех, кто получил хваро. А теперь мы даже не знаем, кому достаётся хваро, которое мы отправляем.

При имени Хан Чжу А мальчик на миг замер с печеньем в руке. Ки Пхиль Сон, словно не придавая этому значения, поглаживал ручку чашки.

— Вы знаете, сколько «Кымсон» потратил, чтобы обеспечить вам это уютное гнёздышко? Раз мы вкладываемся, то и сами должны что-то получать.

Это прозвучало шутливо, но Хва Рин не улыбнулась. Давнее подозрение превратилось в твёрдую уверенность.

— Думаете, я не знаю, что фонд уже продаёт хваро как возбуждающее средство и галлюциноген? Вы хотите не управлять, а эксплуатировать. Превратить нас в расходный материал и набить свои карманы — я прекрасно знаю ваши намерения.

— Раз вы уже знаете, разговор будет проще.

Ки Пхиль Сон легонько постучал пальцем по ручке чашки. Раз, другой. Размеренный звук. Так стучит лишь человек, уверенный в себе.

— Есть спрос — есть и предложение. Я бизнесмен, который гонится за деньгами. Много ли теперь найдётся людей, которые видят в слезах хваро лишь лекарство?

— И поэтому вы хотите забрать нас и открыть фабрику?

Маленькая Ю Вон тревожно подняла глаза на маму. Мама сидела, гордо выпрямив спину, но руки, обнимавшие Ю Вон, побелели и мелко дрожали.

— О фабрике я как-то не думал, но, если желаете, устрою.

1 - 1 30.10.26
1 - 2 30.10.26
1 - 3 30.10.26
1 - 4 30.10.26
1 - 5 30.10.26
1 - 6 30.10.26
1 - 7 30.10.26
1 - 8 30.10.26
1 - 9 30.10.26
1 - 10 30.10.26
1 - 11 05.11.26
1 - 12 05.11.26
1 - 13 05.11.26
1 - 14 05.11.26
1 - 15 05.11.26
1 - 16 12.11.26
1 - 17 12.11.26
1 - 18 12.11.26
1 - 19 12.11.26
1 - 20 12.11.26
1 - 21 новое 19.11.26
1 - 22 новое 19.11.26
1 - 23 новое 19.11.26
1 - 24 новое 19.11.26
1 - 25 новое 19.11.26