Он взглянул на экран — тихо. Звонков от Ча Ю Вон не было.
Этого и следовало ожидать. Эта женщина ни за что не позвонила бы первой. И всё же пустой экран почему-то раздражал. Может, устроить ей какое-нибудь неудобство? Чтобы и правда было на что пожаловаться.
— Что ж, не жалейте сил и хорошо проведите время.
Слегка поклонившись, Тхэ Рим быстро вышел из переговорной.
— Вы с ними не поедете? — спросил Хэ Гён, догнав его.
— Хэ Гён, не ожидал я от тебя.
Остановившись у личного лифта, Тхэ Рим ошарашенно усмехнулся.
— Я же женат.
* * *
С той минуты, как он переступил порог особняка, в воздухе чувствовалось что-то неладное.
Прислуга, будто совершив великое преступление, отводила глаза от Тхэ Рима и склоняла головы.
— Что тут за атмосфера?
— Сегодня днём госпожа…
Управляющая Тхэ доложила о том, что случилось днём. Ю Вон, творившая чудо и оживлявшая мёртвые цветы, вдруг побледнела и, велев никому за ней не ходить, спряталась в комнате.
— Ни дня спокойно. Ладно, занимайтесь своими делами.
Тхэ Рим быстро поднялся по лестнице. Весь коридор второго этажа, словно паром, был заполнен странным, чувственным сладким запахом. Не тем лёгким ароматом, похожим на белые лепестки после дождя, что обычно исходил от неё. С каждым вдохом этот запах липко оседал глубоко в лёгких.
Тхэ Рим пошёл туда, откуда аромат шёл сильнее всего. Шаги остановились у его собственной спальни. Поняв это, он ошарашенно усмехнулся, а кровь прилила к низу живота.
Говорю же — морока, честное слово. Жить с женщиной, у которой то и дело начинается течка, было крайне утомительно.
Тхэ Рим выдохнул наполнивший лёгкие аромат Ча Ю Вон и открыл дверь. Запертый аромат, будто только того и ждал, хлынул, как цунами. Густой, будто многослойные лепестки долго и бережно растирали в порошок, — почему-то щемящий аромат.
На кровати, свернувшись клубком и обняв его подушку, лежала Ю Вон. Тхэ Рим подошёл ближе и, остановившись, молча смотрел сверху на измученную Ю Вон.
Волосы, насквозь мокрые от пота, прилипли ко лбу, щёки, раскрасневшиеся от кипящего жара так, что, казалось, вот-вот лопнут, и беззащитно приоткрытые губы.
Каждый раз, когда Ю Вон часто вдыхала, под кожей, ещё белее блестевшей от пота, расцветал красный румянец, как от жара. Вспыхивал в такт пульсу и гас, и так раз за разом. Тхэ Рим ошарашенно, негромко рассмеялся.
Почувствовав чьё-то присутствие, Ю Вон дрогнула ресницами. Во взгляде — усилие прийти в себя. Встретившись глазами с Тхэ Римом, она застыла лицом.
В её взгляде мелькнуло что-то сложное. Облегчение, стыд, гнев — Тхэ Рим и сам не мог понять.
— Уйди отсюда…
— Это вообще-то моя комната.
— Ха… Ну давай пока поменяемся комнатами.
— Я же сказал звонить.
Тхэ Рим протянул руку к её мокрой от пота растрёпанной щеке.
— Не… трогай меня, — хрипло отвергла она его руку. То, как она, дрожа так, будто вот-вот задохнётся, всё равно упрямо цепляется за гордость и отталкивает его, заставило уголок губ Тхэ Рима криво поползти вверх.
— Ладно.
— …
— Тогда попробуй продержаться одна до конца.
Без всякого сожаления Тхэ Рим отвернулся.
Гад… Пока Ю Вон, изливая обиду, мучилась, он направился в ванную, на ходу развязывая галстук. Остановившись у двери ванной и взявшись за ручку, Тхэ Рим обернулся.
— Если совсем невмоготу — позови. Помогу.
С насмешкой закрылась дверь, послышался шум воды, и Ю Вон крепко зажмурилась.
Прохладный запах Ки Тхэ Рима, приблизившись, снова отдалился — и внутри неё всё запылало, будто в огонь плеснули масла.
Другие хваро тоже через такое проходили? Не верилось. Ю Вон отказывалась верить, что все выносили такую муку. Она ущипнула себя за бедро, но боль внутри была так сильна, что боль кожи лишь щекотала.
— А… ха-а… м-м!..
С той секунды, как он открыл дверь и вошёл в спальню, клетки хваро, дремавшие в теле Ю Вон, неистовствовали, будто приветствуя возвращение хозяина. Тело первым почуяло, что мужчина, который может её взять, совсем рядом, за тонкой стеной.
Прости, но этого не будет, даже если я умру. Так что успокойся. Ничего. Я выдержу. И без этого мужчины. Обязательно…
Она злилась на своё тело, но сейчас у неё не было сил даже злиться. Низ живота сжимался так, будто вот-вот растает. Тело, вышедшее из-под контроля и жаждущее лишь самца, изливало между бёдер горячую влагу. Бельё уже насквозь промокло, липкая влага пропитала внутреннюю сторону бёдер, а нежная слизистая в пустой глубине подрагивала, будто готова была сию же секунду что-то поглотить. От одной мысли, что Ки Тхэ Рим сейчас возьмёт её, в голове колыхалось наслаждение.
Но покоряться Ки Тхэ Риму ей не хотелось — только не ему. Первой протянуть руку и просить взять её, выдать, как непристойно её тело откликается на его запах, — всё это было стыдно.
Ю Вон ещё крепче сжала простыню. Снова поднялась жуткая боль, будто огненные языки лизали внутренности.
— А-а…
Так я и правда умру. Даже с трудом сделанные вдохи становились всё короче.
Ю Вон не смогла сдержать стон. Набухшие соски горели и зудели.
Вскоре дверь ванной открылась.
Сквозь мутную пелену она увидела, как Тхэ Рим откидывает назад мокрые волосы, с которых капала вода. Густой запах мыла, исходивший от его тела после душа, безжалостно кромсал её рассудок. Тхэ Рим равнодушно смотрел сверху на Ю Вон, мучившуюся, уткнувшись лицом в простыню.
— Встать сможешь? Ужинать пора.
Откровенная издёвка. Он прекрасно знал, что у неё нет сил пошевелить и пальцем.
— Не будешь есть — пойду один.
Тхэ Рим демонстративно развернулся и пошёл к двери. Шаг, другой. Чем дальше он уходил, тем неудержимее становилась жажда, терзавшая низ её живота. Если он сейчас откроет дверь и выйдет…
Тхэ Рим всё-таки взялся за ручку.
Первобытная жажда — сначала выжить, коснуться кожи этого мужчины — целиком проглотила гордость Ю Вон.
Ю Вон протянула дрожащую руку и схватила телефон, который ей дал Ки Тхэ Рим. Перед глазами всё плыло, и толком прицелиться она не могла, но, собрав последние силы, изо всех сил швырнула телефон в дверь.
С глухим стуком дверная ручка, уже начавшая поворачиваться, замерла.
Стоя у двери, Тхэ Рим покосился на телефон, валявшийся на полу. Затем его взгляд остановился на Ю Вон, источавшей на кровати аромат.
С губ Тхэ Рима сорвался ошарашенный смешок.
— Ну и характер у тебя.
Тхэ Рим закрыл дверь и подошёл. Остановившись у кровати, он больше не двигался. Надменное спокойствие: он ни за что не протянет руку первым, пока она сама не сдастся.
От этого жестокого спокойствия её трясло, но поделать ничего было нельзя. Это был предел. Неприятное и одновременно сладостное ощущение сводило с ума.
— Ки Тхэ Рим… — позвала она срывающимся влажным голосом. Но Тхэ Рим молчал, не шелохнувшись. Недолгое молчание показалось Ю Вон мучительной вечностью.
Ю Вон с трудом проглотила дрожащее дыхание и выдавила:
— Помоги…
Никогда ещё одно-единственное слово не выговаривалось так долго. Только тогда Тхэ Рим шагнул к кровати. Опершись рукой о её край, он наклонился и пристально всмотрелся в покрасневшие глаза Ю Вон.
— Помочь?
— …
— И как же мне тебе помочь?
Ю Вон так вцепилась в простыню, будто хотела её разорвать. Обида трясла её, но, глядя в его прохладные тёмные глаза, она разомкнула влажные губы.
— Прошу… Пожалуйста.
— Так что, как именно?
Подавляя инстинкт, требовавший сейчас же повиснуть на нём и умолять взять её, Ю Вон выжала из себя последнюю гордость и выкрикнула:
— Позови какого-нибудь мужчину…
— Что?
Она просила вовсе не о том, чтобы Тхэ Рим взял её. Её нелепое и жалкое требование — лишь бы кто-нибудь унял эту реакцию тела, неважно кто, — заставило Тхэ Рима ошарашенно рассмеяться.
— Ты рехнулась.
— Быстрее… ах… неважно кого, лучше симпатичного!..
— А, то есть в нашем доме молодожёнов ты собираешься позвать другого мужчину и утолять с ним свою течку?
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/belaya-noch-514cfc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab