Глава 4
Тук, туук.
Звук, доносившийся будто издалека, постепенно становился всё отчётливее.
«Похоже, снаружи дождь…»
Хвиён рассеянно прислушивалась к мерно раздающемуся стуку.
Лишь спустя некоторое время она поняла, что это не звук дождя.
Как только осознание пришло, туман в голове рассеялся, и сон как рукой сняло.
«Я ведь определённо…»
Последним, что она помнила, было то, как, спасаясь от убийц, она прыгнула в реку, не смогла выплыть на поверхность и ушла на дно, задыхаясь. Всё, что было после, стёрлось, словно залитое чёрной краской.
Похоже, пока она была без сознания, её перенесли, – сейчас она лежала в пещере. О том, что это пещера, она поняла благодаря костру, разожжённому рядом. Пламя мерцало, и тени плясали по стенам пещеры.
«ЧхонЁн притащила меня сюда?»
Подумав о самой вероятной кандидатуре, Хвиён попыталась приподняться. Но тело не слушалось. Всё тело ломило, будто её отколотили, и из горла вырвался стон.
– Ух…
Всего один короткий звук, но горло саднило так, будто его царапали ногтями.
С трудом подняв руку, она ощупала шею. Снаружи ран не было. Похоже, проблема была только внутри горла.
Облегчение длилось недолго.
– Горло повреждено. Лучше пока не разговаривай.
Внезапно раздался голос незнакомого мужчины, и Хвиён напряглась.
В пещере она была не одна.
И, вопреки её ожиданиям, что её спасла ЧхонЁн, рядом оказался незнакомец. Голос принадлежал не телохранителю – в их отряде, направлявшемся в Хоегук, было всего около десятка охранников, и она хотя бы примерно знала их лица и голоса.
Убийца?
Хвиён с трудом повернула голову в ту сторону, откуда донёсся голос.
Обладатель голоса сидел далеко от костра. Одежда на нём была чёрной, и если бы он не подал голоса, она бы не заметила его в темноте. Костер горел довольно тускло, давая лишь слабое тепло, так что лица мужчины не было видно – только ноги. Он сидел, прислонившись спиной к стене: одну ногу вытянул, другую согнул в колене и положил на неё руку.
Поза казалась расслабленной, и нападать он, похоже, не собирался, но Хвиён не ослабляла бдительности.
«Если бы не горло, я бы закричала и спросила, кто он такой».
В горле всё ещё саднило от одного короткого стона, и Хвиён обхватила шею рукой.
Разговаривать она не могла, поэтому оставалось передавать свои мысли взглядом.
«Кто ты?»
Хвиён бросила на него острый взгляд, хотя и не знала, сможет ли он его прочесть.
Или он понял, что было в её взгляде? Мужчина заговорил:
– Не пытайся угадать, кто я. Всё равно…
Лицо Хвиён было обращено к костру, так что, скорее всего, он видел её выражение. Но он вдруг замолчал и надолго умолк.
«Всё равно? Неужели… потому что я скоро умру?»
Здесь были только он и она. Если бы он захотел, он мог бы легко лишить её жизни. Она едва могла пошевелить рукой, не то что позвать на помощь. Страх нахлынул, когда она осознала своё положение.
Заметив, как она побледнела, мужчина тяжело вздохнул и цокнул языком.
– Если бы я хотел тебя убить, я бы не стал тебя спасать.
Тогда зачем?
– Считай, что это была простая прихоть.
Было удивительно, как он читал её мысли по глазам.
Прихоть? Увидев тонущего человека, зачем вообще приходить в голову такая мысль?
Он прочитал её взгляд, но на этот раз мужчина не ответил.
Когда он замолчал, в пещере слышны были только треск горящих дров и её собственное тяжелое дыхание.
Нет, был ещё один звук.
«Ток». Прежде чем она проснулась, она снова услышала тот же звук. Это были капли воды, срывающиеся с длинных сталактитов, свисавших с потолка, и падающие на пол.
Хвиён оглядела пещеру.
При каждом колебании пламени тени скал, выступающих повсюду, двигались, словно живые. Словно танцевали.
«Странно, я будто уже видела это место…»
Хотя она никогда раньше не была в пещере, ей почему-то казалось это знакомым. Сырость и темнота ощущались слишком привычными. И эта тишина тоже не казалась чужой.
«А! Сон! Это похоже на то ощущение, что остаётся, когда просыпаешься…»
Ощущения, которые оставались лишь смутными после пробуждения, подсказывали ей – местом действия её снов была пещера.
Но можно ли видеть во сне место, где никогда не был?
Конечно, она читала о пещерах в книгах, но она не была очень впечатлительной.
Может быть, когда она потеряла память в детстве, несчастный случай произошёл не в холодном дворце, а в пещере?
Хвиён провела рукой по груди. Точнее, по тому месту, где остался только красноватый шрам.
Госпожа Ко рассказывала, что Хвиён упала с дерева и напоролась на острый камень. После того случая она тяжело заболела и потеряла память.
В детстве она верила словам госпожи Ко.
Но когда немного подросла, в её голове возникли сомнения.
В холодном дворце не было больших деревьев, а она не умела лазить по ним.
«Срубили… срубили его. Раз принцесса поранилась, разве можно было его оставить?»
Когда Хвиён выразила сомнения, госпожа Ко так и ответила.
Но странным было не только это.
Рана, которая, по словам госпожи Ко, была от падения на камень.
«Каждый, кто увидит, скажет… что это удар меча».
Длинная рана никак не могла быть от удара о камень.
Конечно, это были лишь догадки.
«Но ведь я не могла выйти из холодного дворца… не могла же я получить эту рану в пещере… на дворец же наложено заклятие…»
И всё же.
«В любом замке есть лазейки».
Слова, сказанные Чон Чхоном, всплыли в голове не случайно.
Если бы ухватиться за эту ниточку… может быть, она смогла бы вспомнить утерянные воспоминания.
Может быть, если бы ей снова приснился тот сон… Но она только что проснулась, и сон не шёл. К тому же в пещере сидел незнакомец, и она понятия не имела, кто он.
Прочитав её беспокойство, мужчина поднялся с места.
Лица по-прежнему не было видно. Было только видно, что он очень высок.
Хвиён скосила глаза и стала наблюдать за ним. Его чёрные волосы развевались у пояса в такт шагам. Казалось, они отливали золотом. Или это из-за костра?
Она хотела разглядеть его получше, но он уже скрылся во тьме, куда не доходил свет. Должно быть, там был выход, подумала Хвиён.
Оставшись одна, она почувствовала, как натянутые нервы начали расслабляться, а напряжение понемногу спадать.
Треск дров в костре напоминал колыбельную, а откуда-то, казалось, доносился аромат цветов. Было тихо и уютно.
Она думала, что не уснёт, но не стала сопротивляться тяжелой сонливости. Чтобы восстановить силы, нужно было отдыхать при любой возможности. Она покорно закрыла глаза.
Через некоторое время в пещере раздавалось лишь ровное дыхание спящей Хвиён.
После того как она уснула, Юон, выходивший наружу, вернулся.
Лёгкий шелест ткани смешался с её дыханием. Бесшумно приблизившись, Юон присел на корточки рядом с Хвиён.
Глаза, смотревшие на спящую, казались спокойными, но при ближайшем рассмотрении в них можно было заметить переплетение сложных чувств.
– Что же мне с тобой делать…?
Зная, что спящая ему не ответит, Юон всё же спросил. Даже если бы она ответила, вряд ли бы это его устроило.
Бледная рука потянулась к её шее, словно желая сжать её. Но схватила лишь пустоту.
Ему хотелось и убить её, и оставить в живых. И бросить, и оставить при себе.
– Лучше бы ты всю жизнь оставалась там… Тогда бы…
Юон пробормотал сквозь зубы, но замолчал, почувствовав чей-то взгляд снаружи, и глубоко вздохнул. Неостывшие эмоции исчезли вместе с выдохом, словно дым.
С холодным лицом Юон поднялся и сделал несколько шагов к выходу, как вдруг послышались торопливые шаги, и кто-то ворвался внутрь.
Крупный мужчина, похожий на медведя, тяжело дыша, с растрёпанными волосами – видимо, он бежал. Увидев неподвижно стоящего Юона, его глаза, полные беспокойства, наполнились облегчением.
– Господин Юон! Почему вы уже проснулись? Как только я почувствовал вашу энергию, я бросился сюда, думая, что случилось что-то серьёзное.
Дерзкое поведение, словно он обращался с ребёнком, рассмешило Юона, и он невольно усмехнулся.
– Серьёзное? Пожалуй, не без этого…
Юон тихо пробормотал, и мужчина перевёл взгляд вглубь пещеры. Он заметил Хвиён, лежащую у костра. Его острые глаза засветились алым в отблесках пламени.
– Если вы о ней – я сейчас же…
В одно мгновение в пещере разлилась убийственная аура, и голос, низкий, как рык зверя, разнёсся вокруг.
– Хогём.
Всего лишь его имя, но в нём было столько недовольства и гнева, что у Хогёма похолодела спина, а волосы встали дыбом. Он мысленно выругал себя за то, что снова, не подумав, действует первым, и украдкой посмотрел на Юона.
– Не твоё дело.
– Но…
– Решать, что с ней делать, буду я, а не ты.
Чёткая грань.
Хогём знал, что Юон прав, но его коробило, что господин не ценит его преданность, и он понурил свои широкие плечи.
– Простите мою дерзость.
Он бежал изо всех сил, почувствовав его энергию, а вместо похвалы получил только «не лезь не в своё дело» – и настроение испортилось.
Юон тихо вздохнул.
У него как раз было для него поручение.
– И правда дерзкий. Но ты пришёл как раз вовремя – ты мне нужен.
Хогём, человек простой, забыл о своей обиде при словах «ты мне нужен» и снова засиял.
– Что прикажете? Говорите, я всё исполню!
Гулкий голос разнёсся по пещере.
Юон слегка нахмурился и посмотрел на спящую Хвиён. К счастью, она, похоже, не проснулась. Его маленькие хитрости сработали.
– Ты пойдёшь и…
Юон отдал Хогёму несколько приказов.
Глаза, ещё недавно сиявшие, померкли, но это не касалось Юона.
Раз уж он проснулся раньше времени из-за неожиданных событий… оставалось либо снова уснуть, либо заняться тем, что было отложено. Юон выбрал второе.
– «Кто создал проблему, тот её и решает»… может, это и есть судьба – что я проснулся именно сейчас.
Проводив взглядом Хогёма, выходящего из пещеры, Юон снова перевёл взгляд на Хвиён.
В его глазах, полных противоречивых чувств, засветился таинственный свет.