Когда она просыпалась, рядом всегда оказывалась грубая миска, сделанная из расколотого бамбука, с водой для питья и фруктами. Иногда это было мясо или рыба.
Но человека в чёрном, кроме первого дня, она больше не видела. Его присутствие можно было определить лишь по еде, которую он оставлял.
Подкрепившись тем, что он приносил, Хвиён, когда смогла встать, сразу попыталась выбраться из пещеры. Но вскоре пришлось отказаться от этой мысли.
Прямо перед пещерой текла река. Довольно быстрая и, судя по всему, глубокая. С её больным телом утонуть было бы быстрее, чем переплыть.
«Меня принесло сюда по течению?»
Хвиён прошептала хриплым голосом.
На выступающих скалах у входа в пещеру набились сломанные ветки и листья. Похоже, их принесло рекой и застряло здесь. Должно быть, и её прибило так же. Но судя по тому, что внешних ран было не так много, ей невероятно повезло.
За рекой густо рос лес. Даже если закричать о помощи, вряд ли кто-то услышит.
Хвиён попыталась определить своё местоположение.
Между Тхэсонгуком и Хоегуком было много высоких и опасных гор. Можно было обойти их, потратив больше времени, но её отряд выбрал путь через горы – так они сокращали дорогу вдвое. Если бы они не успели до того, как в Хоегуке выберут королеву, было бы поздно – другого выхода не было. Так они перевалили через несколько гор. И уже поднимались на последнюю, самую высокую и опасную – гору Кымнёнсан.
Осталось только перейти её – и столица Хоегука была бы рядом.
Они уже были на земле Хоегука и не ожидали встретить убийц – и тем более в такой труднопроходимой местности.
«Наверное, я всё ещё на Кымнёнсане… даже если меня унесло течением, вряд ли я вышла за пределы гор».
Судя по тому, что вода здесь текла так бурно, в отличие от почти пересохших рек Тхэсонгука, она точно была в Хоегуке.
Если кто-то из охранников выжил, возможно, они побежали в столицу Хоегука за помощью. Или отправили почтового голубя в Тхэсонгук.
Если кто-то вообще выжил.
Хвиён старалась думать позитивно, чтобы не падать духом.
В пещере горел костёр, но после темноты выйти на солнечный свет было облегчением – мрачные мысли немного рассеялись.
«…в темноте было тяжело…»
Внезапная мысль заставила Хвиён наклонить голову.
В темноте тяжело? Кому?
Она пыталась понять, откуда взялась эта мысль, но не могла. Опять что-то из снов?
На душе снова стало тяжело, и она вздохнула.
И тут её заинтересовало: как же тот мужчина перебрался через эту реку? Говорят, искусные воины могут прыгать так далеко, будто летят, так что, возможно, он перепрыгнул с одного большого камня на другой.
«Если попросить его о помощи… поможет?»
Он сказал, что спас её по прихоти, но раз уж развёл костёр и приносил еду, значит, убивать он действительно не собирался.
Хвиён провела пальцем по повязке на руке и тихо вздохнула. Мужчина хоть как-то перевязал её рану. Увидев её раны, он понял, что её преследуют убийцы, и, скорее всего, не хотел вести её в людные места. Возможно, он часто отлучался именно для того, чтобы разузнать о тех, кто её ищет.
Хвиён решила думать так с надеждой.
«Интересно, что с ЧхонЁн?»
Они были знакомы всего несколько недель, но Хвиён она довольно нравилась. Она надеялась, что ЧхонЁн жива.
Она решила, что, когда мужчина вернётся, спросит, может ли он помочь ей – хотя ей и не хотелось этого делать, – и вернулась в пещеру.
Сев на корточки у костра, она стала ждать его.
От тепла огня её снова клонило в сон. Она положила голову на руки, сложенные на коленях, и глаза её сами собой закрылись.
– Ваше величество, прибыл почтовый голубь от охраны, которая сопровождала принцессу.
– Они уже добрались до Хоегука?
Чон Чхон рассеянно ответил, продолжая писать.
Внутренний слуга О, косясь, осторожно заговорил:
– Но… похоже, возникли проблемы.
– Проблемы?
Услышав неожиданное, Чон Чхон остановился.
На бумаге расплывалось чёрное пятно. Он цокнул языком, отложил кисть и резко опустил её на стол.
О Нэгван сглотнул.
Зная, как король трепетно относился к своей единственной сестре, он понимал: хоть он и не виноват, гнев в любом случае может обрушиться на него.
– Похоже… на них напали…
Чон Чхон протянул руку, и О Нэгван подал письмо, привязанное к ноге сокола. Когда-то белая бумага была в тёмно-красных пятнах – даже не читая, можно было понять, что положение скверное.
Чон Чхон пробежал глазами записку и сжал её в кулак. Кисть побелела от напряжения.
– О Нэгван.
– Да, ваше величество.
В отличие от сжатой руки, голос был спокоен, как всегда.
И это сбивало О Нэгвана с толку.
«Может, нападения и не было?»
Но он тут же передумал. Перед ним был король. Тот, кто умел подавлять свои чувства. Гнев короля был холодным и тихим. Так было и на этот раз.
– Отправь поисковый отряд на гору Кымнёнсан.
Пока О Нэгван пытался угадать мысли короля, приказ был отдан.
– Принцесса… Хвиён была атакована и пропала без вести.
В голосе послышалась лёгкая дрожь, и О Нэгван понял, что его догадка была верна. Король гневался тихо.
Он отправил свою единственную сестру в Хоегук, чтобы спасти ей жизнь, а теперь она пропала – и он был в ярости.
– Я немедленно, немедленно отправлю отряд.
О Нэгван поспешно вышел из кабинета, словно не мог медлить ни минуты.
Как только дверь закрылась, Чон Чхон разжал руку. Сжатая записка упала на пол.
Он мельком взглянул на неё, затем повернулся и открыл окно. Взгляд, пройдя через ухоженный сад, устремился в сторону Хоегука. Он прислонился к подоконнику, подавшись вперёд, словно хотел тотчас же броситься туда.
Но не сейчас.
Схватившись за раму, Чон Чхон тяжело выдохнул, пытаясь подавить рвущиеся наружу эмоции.
Он стоял у окна, когда лёгкий ветер внезапно усилился. Листья зашумели. Вместе с ветром донёсся резкий запах, и Чон Чхон нахмурился.
– Ну что, как всё прошло?
Странные слова, не похожие на монолог.
– Как вы и планировали.
Раздался низкий, хриплый голос.
Чон Чхон, словно ему больше нечего было слушать, повернулся. За его спиной раздался леденящий душу смех.
Хвиён проснулась от холода.
Она моргнула, не понимая, что случилось, и поняла, что костёр погас.
За всё это время, пока она спала, кто-то следил, чтобы огонь не гас, и за несколько дней он ни разу не потух. Возможно, мужчина каждый раз приходил и снова разжигал его, когда он гас.
Сейчас солнце ещё не село, и в пещере было светло, но скоро стемнеет. Нужно снова развести огонь, но она не знала, как. Другого способа, кроме как ждать мужчину, не было.
«Я только жаловалась, что заточена в холодном дворце, но сама ничего не умею делать…»
Хвиён мрачно подняла с земли ветку. Решила собрать их, чтобы не так стыдно было, когда он вернётся.
Когда она собрала несколько штук, у входа послышался шорох.
Он вернулся.
Она с надеждой посмотрела на вход и вдруг застыла.
«У него почти не было шагов…»
Она видела его всего раз, но точно помнила, что его шаги были бесшумными.
«Убийца… как он меня нашёл?»
Сердце колотилось от страха, и она боялась, что его стук слишком громкий.
Хвиён затаила дыхание и сжала ветку в руке. Она была слишком маленькой, чтобы служить оружием, но всё же давала какое-то утешение.
Первой внутрь вошла длинная тень. В руке был отчётливо виден меч.
Увидев это, Хвиён побледнела.
Она всего лишь выиграла несколько дней – но судьба, видно, была такой. Жаль только, что она не успела поблагодарить того мужчину, что спас её.
Она знала, что бежать некуда, но не могла просто сдаться.
Она начала медленно отступать, стараясь не шуршать.
Но…
Хруст.
Ветка хрустнула под ногой, и звук разнёсся по пещере. Медленно двигавшаяся тень отреагировала на звук.
«Всё кончено…»
Глаза Хвиён наполнились отчаянием.