Глава 7
Хотя эта карета была далека от той, на которой она ехала из Тхэсонгука, она выглядела довольно прочной, и только когда Хвиён забралась внутрь, она смогла вздохнуть с облегчением.
Перед Ючханом она держала голову прямо и высоко, но на самом деле была страшно напряжена. Она не хотела показывать слабость тому, кто был к ней недружелюбен, и выложилась до предела, а теперь, когда взгляд Ючхана больше не был на неё направлен, она обессиленно откинулась на стенку кареты.
– Ха…
Она только успела подумать, что теперь можно вздохнуть свободно, как ЧхонЁн внезапно опустилась на колени на полу кареты.
– Ваше Высочество, накажите меня.
– ЧхонЁн, что ты делаешь? Встань сейчас же.
Хвиён, испуганная, попыталась поднять её, но не смогла.
– Я не смогла как следует заботиться о вас, я заслуживаю наказания.
– Прекрати, прекрати.
– Но, Ваше Высочество…
ЧхонЁн, распластавшаяся на полу, уже не ограничиваясь коленями, пыталась коснуться головой пола.
– У вас всё в порядке?
Если бы не голос Ючхана, донёсшийся снаружи кареты, ЧхонЁн, без сомнения, продолжила бы биться головой о пол с глухим стуком.
Хвиён поднесла палец к губам, подавая ЧхонЁн знак замолчать, и приоткрыла окно кареты. В тот же миг она встретилась взглядом с Ючханом, который, казалось, готов был в любой момент открыть дверь и проверить, что там происходит. На его лице были глубокие морщины, и он словно спрашивал: «Что ещё ты задумала?»
Хвиён, полностью скрыв следы растерянности от выходки ЧхонЁн, спокойным голосом ответила:
– Рана причиняла неудобство, поэтому я немного расшумелась. Мы отправляемся прямо сейчас?
Похоже, Ючхан не до конца поверил её оправданию, но, поняв, что шум внутри не представляет для него серьёзной проблемы, он охотно кивнул.
– Мы поедем медленно, но дорога для кареты трудная. Если что-то будет неудобно, скажите.
– Хорошо, командующий. Благодарю за заботу.
– Тогда я пойду готовиться к отправлению.
Ючхан, похоже, пришёл сообщить о выезде, и сразу же повернулся.
Убедившись, что он отошёл, Хвиён закрыла окно и посмотрела на ЧхонЁн, всё ещё стоявшую на коленях.
– Если ты не хочешь, чтобы меня считали жестокой госпожой, которая избивает свою раненую служанку, прекрати это и встань. Если я потеряю и тебя, как же я выживу одна в чужой стране?
От её спокойного, размеренного голоса ЧхонЁн, шмыгая носом, всё ещё не решалась подняться.
Хвиён, озадаченная её поведением, услышала тихий шёпот:
– Кроме меня, есть ещё один выживший.
Она взяла с собой только одну служанку, ЧхонЁн, так что выживший, должно быть, был одним из воинов охраны.
– Ещё один выживший – это замечательно. А где он сейчас?
– Командующий отправил его к лекарю в ближайшую деревню.
– Вот как.
В отличие от Хвиён, обрадованной новостью о том, что есть ещё один выживший, пусть и один, ЧхонЁн всё ещё была мрачной.
Хвиён, пытаясь понять причину, вдруг осенило.
– Ты… боишься моего брата.
ЧхонЁн закусила губу. Это было равносильно ответу.
Если среди воинов был выживший, он, конечно же, сообщил Чон Чхону о нападении. Если почтовый голубь долетел, Чон Чхон уже должен был отправить людей на поиски. И они бы не оставили без наказания тех, кто не смог защитить Хвиён. Поскольку мёртвых воинов наказать нельзя, они могли бы показательно наказать выживших – ЧхонЁн и того воина.
Хвиён думала так же, как и при первой встрече: ЧхонЁн была сообразительна и умна. Если она понесёт наказание от Хвиён, то есть большая вероятность, что Чон Чхон оставит её в покое. ЧхонЁн это знала, поэтому и вела себя так.
На мгновение Хвиён подумала наказать её, как та просит, но передумала. ЧхонЁн была ранена так сильно, что на ней не было живого места. И всё же она пришла искать её. Кроме того, если она потеряет и ЧхонЁн, она понятия не имела, как ей выжить в Хоегуке одной.
– Я не позволю брату тронуть тебя или того воина. Не волнуйся и вставай.
Видимо, она ждала именно этих слов – ЧхонЁн робко подняла голову.
– Правда?
– Да.
Даже после уверенного ответа ХвиёнЧхонЁн всё ещё выглядела неуверенной.
– ЧхонЁн, я очень ценю твою сообразительность. Поэтому в следующий раз не ставь меня в такое неловкое положение, а говори прямо. Ты мне нужна.
При словах «ты мне нужна» глаза ЧхонЁн засверкали. Похоже, она наконец поверила, что Хвиён не бросит её.
– Если Его Величество захочет меня наказать, Ваше Высочество обязательно должны меня защитить. Обязательно!
Хвиён вздохнула, видя, что ЧхонЁн настаивает на повторном обещании.
– Хорошо, я поняла, теперь вставай. Мне нужно многое у тебя узнать, а ты всё ещё на коленях.
Только тогда ЧхонЁн вытерла слёзы, стоявшие в глазах, и выпрямилась.
Даже если ехать медленно, горная дорога была тряской, и карету немилосердно качало.
– Ой… ой…
Видя, как ЧхонЁн стонет во сне, Хвиён стало не по себе. Она и так должна была лежать и восстанавливаться, а вместо этого искала её, поэтому неудивительно, что ей стало хуже. ЧхонЁн сказала, что умеет плавать, но это было в стоячей воде, а не в бурном течении – поэтому она, видимо, сильно пострадала. К тому же её унесло дальше, чем Хвиён, и ран было много.
ЧхонЁн нашли воины командующего, которые искали воду для лошадей. Благодаря одежде придворной дамы Тхэсонгука и удостоверению личности они быстро установили её личность. А через несколько дней после того, как они спасли ЧхонЁн, в их лагерь пришло письмо от неизвестного отправителя. В письме говорилось, что принцесса Тхэсонгука спасена и находится под защитой, и была приложена карта с указанием пещеры.
– И всё же… кто же он?
Хвиён погладила аккуратно сложенную на коленях одежду и прошептала. Скорее всего, тот, кто спас её, и тот, кто отправил письмо, были одним и тем же человеком. Он заботился о ней и в то же время оставил письмо командующему, находившемуся довольно далеко от пещеры, – значит, у него были спутники…
– Он мог бы просто отвести меня к командующему… почему он этого не сделал?
Горло было повреждено, нога немного болела, но она была не настолько беспомощна, чтобы не передвигаться. Так зачем же он оставил её одну в пещере? Чем больше она думала, тем больше вопросов возникало, и на душе становилось тяжело.
Хвиён решила открыть окно, чтобы подышать свежим воздухом. Пейзаж был таким же, как несколько дней назад, но теперь она не испытывала ни волнения, ни предвкушения.
Она слышала, что в Хоегуке не любят людей из Тхэсонгука. Но слышать и испытать на себе – совершенно разные вещи. Хотя Ючхан, вероятно, предупредил их, чтобы они вели себя осторожно, взгляды воинов, которые смотрели на неё и ЧхонЁн, были далеко не приветливыми.
«Возможно, командующий был прав – меня бы даже в столицу не пустили, не то что во дворец…»
Способность управлять дождём и тучами для одних была благословением, а для других – проклятием. Говоря конкретнее, большинство королей Тхэсонгука использовали силу дракона не только для добрых дел. В зависимости от силы – у кого-то она была сильнее, у кого-то слабее – короли управляли погодой других стран. Таким образом они расширяли свои территории и требовали дань в обмен на дождь. Хоегук долго страдал от Тхэсонгука. Сейчас, когда их король получил благословение дракона и страна стала процветать, их враждебность к Тхэсонгуку была вполне естественной – ведь ещё каких-то десять лет назад они страдали от него.
«Я слишком легко всё воспринимала…»
Она жила как лягушка в колодце, и её кругозор был ужасно узок. Чон Чхон, должно быть, знал, что всё не будет идти так гладко, как ей хотелось. Поэтому в день отъезда в Хоегук он и просил её ещё раз подумать.
«Но… я уже здесь, и я не могу сдаться, ничего не попробовав».
Ради Чон Чхона и ради того, чтобы выжить самой, нужно было вернуть силу дракона. Даже если для этого придётся встать на колени перед королём Хоегука и умолять его позволить ей встретиться с драконом. А если дракон уже ушёл в небесный мир… она будет умолять короля хотя бы на время, пока трон Чон Чхона не укрепится, посылать дождь на Тхэсонгук.
Пока Хвиён была погружена в глубокие размышления, карета всё ближе подъезжала к столице Хоегука.