Должна же быть какая-то фундаментальная причина. Но он понятия не имел, в чём она кроется.
Он думал, что достаточно просто начать встречаться. В тот день, когда с губ Со Хи сорвалось «давай встречаться», Чхон Джун был уверен, что эти проклятые кошки-мышки наконец завершились его победой.
Но он просчитался. Даже когда он держал её за руку и целовал, она всё равно казалась недосягаемой, и от этого его душа с каждым днём выгорала дотла.
Прилагал ли Ли Чхон Джун когда-либо в своей жизни столько усилий, чтобы чего-то добиться? До сих пор мир честно вознаграждал его соразмерно вложенному труду. Усилия всегда окупались, и всё вокруг функционировало в рамках здравого смысла.
Но с Ко Со Хи всё было иначе. Её было невозможно прочитать. Как бы он ни ломал голову, её мотивы оставались для него загадкой.
— Слушай, скажи честно. Как далеко вы зашли?
— Никуда мы не зашли.
— Да ладно, вы что, ещё не спали?
Вместо ответа на вопрос Дон Хви Чхон Джун залпом выпил стопку соджу. Его кадык судорожно дёрнулся. Чхве Дон Хви пару секунд молча смотрел на него, а затем его лицо приняло выражение «ну конечно, так я и знал».
— Она что, бережёт себя до свадьбы?
— Чего?
— Ну, Ко Со Хи выглядит как раз такой, кто будет ломаться и выносить мозг под подобным предлогом.
— Дело не в этом.
— Ну раз не в этом, вряд ли ты по собственной воле держишь себя в руках и просто смотришь на неё. Она что, истерики закатывает? Типа, не трогай меня? А?
— Ах ты ж ублюдок. У тебя в башке вообще есть что-то, кроме как с бабами трахаться?
— Не, ну согласись, это странно. Вы уже год вместе, оба давно совершеннолетние. Вы же не в песочнице играете.
— …
— Слушай, а она вообще тебя любит?
— Любит.
Он прорычал это, буквально выплёвывая каждый слог. Словно не собирался терпеть ни малейших сомнений в чувствах Со Хи.
Конечно, любит. Он в этом уверен. Пусть их отношения сейчас и трудно назвать стабильными, но то, что Со Хи испытывает к нему чувства — неоспоримый факт. Хотя это, конечно, не идёт ни в какое сравнение с тем, насколько сильно он любит её.
Просто сейчас Со Хи не до того. Чхон Джун понимал, что её статус пересдающей, в то время как он сам уже поступил в университет, давит на её и без того огромную гордость. И хотя Ко Со Хи не раскрывала ему своих истинных чувств, он хотел верить, что её упрямое молчание — это просто другая форма любви. Как только она поступит в университет, как только ситуация изменится, она обязательно станет другой.
Чхон Джун жаждал Со Хи больше всего на свете. Он умирал от жажды. Он едва держался на плаву благодаря тем каплям привязанности, которыми она его одаривала, но до ужаса боялся дня, когда эта жажда станет невыносимой.
Боялся, что, потеряв контроль, загонит её в угол, требуя любви, и в итоге навсегда её потеряет — словно глупый крестьянин, вспоровший брюхо гусыне, несущей золотые яйца.
Боялся, что сойдёт с ума в мире, где нет Ко Со Хи.
Этот подспудный страх медленно пожирал его изнутри.
То ли от того, что они давно не пили вдвоём и не болтали по душам, но Чхве Дон Хви сегодня надрался сильнее обычного. Чхон Джун с трудом подхватил обмякшего друга и запихнул его в такси.
— Эй, ну давай хоть партейку в бильярд сгоняем… А? Ли Чхон Джун… Если мы сейчас разъедемся, ты же опять пару месяцев со мной даже не увидишься…
Глядя на придурка, который, даже клюя носом, продолжал ныть и цепляться за него, Чхон Джун лишь потёр губы. Кое-как отодрав плачущего Дон Хви от своей руки и отправив его домой, он наконец перевёл дух. И только тогда почувствовал, как алкоголь ударил ему в голову.
Давненько он не пил. После поступления в университет он вообще не посещал никаких неформальных попоек, кроме обязательных официальных мероприятий. Из-за этого однокурсники уже начали шептаться у него за спиной, но ему было плевать. Увидеть лицо Со Хи лишние десять минут было для него куда важнее любых студенческих тусовок.
Конечно, это не значило, что он забил на учёбу. Лучший способ укрепить их отношения с Со Хи — это выкладываться на полную в том, что он делает сейчас. Только так он мог обеспечить им надёжное будущее.
Чхон Джун медленно брёл по ночной улице, стараясь держаться прямо. Ему следовало бы вызвать такси до дома, но ноги сами несли его в сторону района Со Хи.
Время уже перевалило за полночь. Слишком поздно, чтобы вытаскивать её на улицу. Наверняка в такое время она уже спит. Ко Со Хи не ложилась спать с курами, как старушка, но и утром вставала легко. У неё был чёткий режим, полная противоположность ему — сове, привыкшей не спать ночами и с трудом продирающей глаза по утрам.
Вспомнив о её правильных привычках, он невольно усмехнулся. Любая мелочь, любая ерунда, если она была связана с Со Хи, вызывала у него улыбку.
Пока он неторопливо шёл сквозь ночную прохладу, хмель, до этого бивший в голову, начал немного отпускать.
Чхон Джун свернул в узкий переулок. Улица была безлюдной и тихой. Поскольку Со Хи так и не назвала точный адрес, он не знал, где именно находится её дом, но стоило ему дойти до перекрёстка, на котором они обычно прощались, как ноги сами остановились.
Стоя под уличным фонарём, он достал телефон. Будить её он не собирался. На экране блокировки красовалась фотография их крепко сцепленных рук.
Тонкие пальцы Ко Со Хи, полностью утопающие в его широкой ладони. От одного только взгляда на это фото в груди разливалось тепло. Он открыл галерею и принялся листать её фотографии одну за другой.
Всё то время, пока он пил с Дон Хви, у него на душе лежал тяжёлый камень, но стоило ему оказаться рядом с домом Со Хи и посмотреть на её фото, как этот груз мгновенно растаял.
Ему даже стало смешно от того, насколько он был прост и безнадёжен.
Иногда Со Хи, прищурившись, называла его «придурком», и она была абсолютно права. Он действительно был безнадёжным, неизлечимым придурком.
Он шумно выдохнул в пустоту. Подставив разгорячённые щёки прохладному ночному ветру, он вдруг услышал чьи-то шаги.
Чхон Джун рефлекторно повернул голову. Силуэт, медленно бредущий с низко натянутым капюшоном, показался ему подозрительно знакомым. Он точно знал этого человека. Эта походка…
Нахмурившись, Чхон Джун бесшумно двинулся следом за парнем. Остановившись у пешеходного перехода, парень поднял голову. Из-под капюшона блеснул острый, как лезвие, подбородок и узкие, хищные глаза.
Точно. Узнав лицо Ян Ги Хёка, Чхон Джун дёрнул бровью.
И какого чёрта этот ублюдок здесь забыл?
Чхон Джун перевёл взгляд на переулок, из которого только что вышел Ги Хёк. Туда, где теснились старые многоквартирные виллы.
Ян Ги Хёк живёт не здесь.
Пока он переводил взгляд с Ги Хёка на тёмный переулок, загорелся зелёный свет. Глядя в спину Ян Ги Хёка, неспешно переходящего дорогу, Чхон Джун с силой прикусил губу.
На расслабленное сердце, только что согретое фотографиями Со Хи, медленно, словно ядовитый туман, наползло тёмное предчувствие.
***
Стоя перед главными воротами Университета Хангук, Со Хи в очередной раз одёрнула на себе одежду.
Надо было всё-таки надеть ту юбку.
В её повседневном гардеробе крутилась пара-тройка джинсов да хлопковых штанов, а когда она в последний раз покупала одежду, она уже и не помнила. Проторчав целую вечность перед скудным шкафом, она еле-еле откопала там теннисную юбку. Но надев юбку впервые после окончания школы, она почувствовала себя в ней до ужаса нелепо.
В итоге, прямо перед выходом из дома, Со Хи вернулась в комнату, стянула юбку и переоделась в привычные старые джинсы.
Физически стало комфортнее, но теперь, стоя у ворот университета Чхон Джуна и глядя на разнаряженных студенток, она жалела о своём решении. Надо было идти в ней.
Оказавшись в толпе девушек, разодетых в трендовые вещи с ног до головы, она невольно почувствовала себя серой мышью. К тому же её не отпускала нервная мысль, что она может случайно столкнуться с однокурсниками Чхон Джуна.
Чувствуя неловкость, Со Хи то и дело заправляла за ухо длинные распущенные волосы, с которыми ходила крайне редко.
Сегодня в университете Чхон Джуна проходил фестиваль. Они уже очень давно договорились, что в этот день она обязательно придёт. Честно говоря, Со Хи и сама втайне ждала этого дня. Посреди изматывающей рутины пересдач ей до одури хотелось хотя бы на день вырваться и развеяться.
Со Хи достала из внутреннего кармана рюкзака карманное зеркальце и в очередной раз проверила лицо. Утром она набралась смелости и впервые попыталась накраситься, но, испугавшись собственного непривычного отражения, пошла и умылась.
Только зря потратила время, поэтому в итоге просто нанесла тоник с лосьоном, а уже в автобусе наспех подкрасила ресницы и нанесла блеск для губ. С непривычки рассматривая в зеркальце свои почерневшие, густые ресницы, она вдруг замерла.
В отражении зеркала она увидела Ли Чхон Джуна, который быстрым шагом спускался с холма. Даже издалека было видно, что он сияет и улыбается до ушей.
Со Хи поспешно спрятала зеркальце в рюкзак и ответила мягкой улыбкой Чхон Джуну, который уже оказался прямо перед ней.