Свирепо глядя на него покрасневшими глазами, Со Хи нехотя ответила:
— Да, правда.
Услышав этот ответ, лицо Чхон Джуна исказилось от боли. Словно потеряв дар речи, он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, прежде чем с трудом выдавить:
— Когда… с каких пор?
— Чуть меньше двух месяцев.
— …Два месяца?
Он издал короткий, недоверчивый смешок. А затем пробормотал с таким видом, будто отказывался в это верить:
— Два месяца…
Раздражённо проведя рукой по лицу, он поднял голову.
— Целых два месяца… Мне ты говорила, что идёшь домой почитать учебники, что устала и ложишься спать, а сама…
Его голос становился всё грубее.
— На самом деле работала в компьютерном клубе. А я ни сном ни духом.
Не в силах вынести его взгляда, Со Хи опустила голову.
— Я ведь не делаю ничего плохого, подрабатывая.
— Нет, не делаешь.
— …
— Но ты скрывала это от меня два месяца, и я узнаю об этом именно в таком блядском месте из уст какого-то мерзкого ублюдка, с которым и парой слов-то не перекидывался.
Он стиснул зубы.
— Вот в чём проблема, Со Хи.
— …
— Когда ты собиралась сказать? Или до каких пор собиралась прятаться? Если бы сегодня Чон Дже Хун не проболтался, это так и осталось бы тайной до самого конца. Я не прав?
Со Хи лишь медленно моргала, глядя на Чхон Джуна, который давил на неё так, как никогда прежде.
— Почему я…
Его голос внезапно сорвался на крик, словно прорвало плотину, отчего Со Хи инстинктивно вжала голову в плечи.
— …почему я должен узнавать новости о своей собственной девушке, которых даже не знал, от какого-то Чон Дже Хуна?!
— …
— Я думал, что имею право знать о тебе всё. Но, видимо, ты так не считаешь?
— Что?
— Ты всегда так делаешь, Ко Со Хи. Тщательно фильтруешь и показываешь мне только то, что сама хочешь, выдаёшь информацию по капле, на своих условиях. А я должен покорно с этим мириться. Как бы я ни барахтался, мне никогда не пробиться за те границы, которые ты выстроила. Я ведь прав?
— Да когда я вообще..!
— А потом вот так получаю удар в спину, как сегодня. И чувствую себя ничтожеством.
— …
Он с мучительным выражением лица потёр лоб.
— Кто я вообще для тебя?
Повисла секундная пауза. Его слова ударили в самое больное место, и в Со Хи вскипел протест. Её голос тоже сорвался на крик.
— А ты?!
— …
— А ты почему не сказал мне, что поступил со вторым результатом на потоке?!
Он коротко, недоверчиво выдохнул.
— При чём здесь вообще это? Разве это одно и то же?
— А в чём разница?!
Со Хи до боли закусила нижнюю губу и сделала шаг к нему.
— Ты обижаешься, что я тебе не всё рассказываю. А сам почему молчишь? Что, боялся, что я обзавидуюсь, узнав про твои успехи? Решил, что я такая мелочная неудачница, что начну комплексовать и срываться на тебе?! И поэтому ты держал рот на замке, прикрываясь так называемой заботой обо мне?!
— Дело не в этом.
Однако, вопреки его словам, взгляд Чхон Джуна дрогнул заметнее, чем раньше.
— Это ты перестань смотреть на меня с этим смехотворным высокомерием. Из-за того, что ты ведёшь себя подобным образом, я и не смогла честно признаться про подработку!
— Высокомерием? Я отношусь к тебе с высокомерием?!
— А как это ещё назвать? Постоянно пытаешься меня поучать, крутишь мной, как хочешь. Это потому, что ты лучше меня? Думаешь, раз я до тебя не дотягиваю, то со мной можно делать всё, что вздумается?!
Словно разозлившись, он понизил голос.
— Я же сказал, дело не в этом.
— Но знаешь что, Ли Чхон Джун? Я гораздо более гордая и дрянная, чем ты думаешь. Меня уже тошнит от твоей лицемерной заботы.
— Ко Со Хи.
— Давай расстанемся.
В это мгновение сам воздух, казалось, замёрз и стал твёрдым. Чхон Джун резко вскинул голову, в его глазах плескалась паника. Со Хи смотрела на него с такой злостью, будто отчаянно желала ранить его как можно сильнее.
— Давай просто всё закончим.
— Не бросайся такими словами, — процедил Ли Чхон Джун сквозь зубы.
— Меня всё это достало, так что давай на этом остановимся.
— Ко Со Хи, думай, что говоришь. Не ляпай всё, что взбредёт в голову.
Услышав это, Со Хи яростно вытаращила глаза.
— Если всё так и будет продолжаться, то давай расстанемся!
— Я же сказал, не неси всякую чушь только потому, что злишься!
Тяжело дыша, Со Хи задрожала, не в силах справиться с собственной яростью. Эмоции достигли пика, у неё помутилось в голове, и она слегка покачнулась. В ту же секунду Чхон Джун, до этого застывший как статуя, вздрогнул. Его руки, спрятанные в карманах, мгновенно метнулись наружу. В свете фонаря было видно, как дрожат его пальцы — он до смерти испугался, что она снова может упасть в обморок, как раньше.
Почувствовав слабость в ногах, Со Хи медленно, словно пытаясь сбежать, попятилась назад. Споткнувшись о бордюр тротуара, она попыталась опуститься на землю.
Ли Чхон Джун среагировал молниеносно. Он резким движением стянул с себя куртку и бросил её прямо туда, куда она собиралась сесть.
— Хватит, отойди от меня!
— Да послушайся ты хоть раз, пожалуйста!
Несмотря на то что она грубо отталкивала его, он перехватил её за талию, не дав сесть на голый асфальт, и упрямо расправил свою куртку на бордюре. И только после этого отпустил её. В итоге Со Хи бессильно плюхнулась на его куртку.
После бури повисла тяжёлая, давящая тишина. Они долго сидели молча, глядя в разные стороны.
Издалека доносились отголоски фестиваля, который был в самом разгаре: яркие вспышки света, популярная айдольская песня и крики толпы, полностью поглощённой весельем. В разительном контрасте с этим, там, где находились они вдвоём, царил лишь пронизывающий ночной холод.
То ли из-за того, что солнце уже село, то ли от холода, Со Хи зябко обхватила колени руками.
— Кто это была?
— Кто? Ты о ком?
— Та девчонка. С каре. Которая вешалась тебе на шею и визжала от радости.
Взгляд Чхон Джуна, в котором ещё секунду назад полыхала ярость, на мгновение дрогнул. Заметив это, Со Хи почувствовала, как в ней снова закипает злость.
— Я спрашиваю, кто она?
Он почесал пальцем висок и ответил:
— Просто однокурсница. Мы всего пару раз делали вместе групповые проекты, вот и всё.
Голос звучал непринуждённо, но скрыть явную растерянность на лице ему не удалось.
— И это всё?
— …Ну, со следующего месяца мы начинаем заниматься в одной учебной группе.
— И она тоже там будет?
В ответ на ледяной вопрос Со Хи он коротко кивнул и поспешно добавил:
— Я же говорю, она просто однокурсница. Такая же, как и все остальные.
— Не неси чушь. Вы все, элитные студенты юрфака, так общаетесь со своими однокурсниками?
— У неё просто характер такой. Она ко всем липнет и обнимается при встрече, без разницы, парень это или девушка.
Если подумать, она ведь и правда первым делом бесцеремонно протянула руку самой Со Хи.
И всё же. При мысли о том, что эта девица будет вот так постоянно виснуть на Чхон Джуне, у неё кровь прилила к голове. В школьные годы такое даже представить было невозможно. Тогда Ли Чхон Джун всегда держался от девчонок на расстоянии, и, что важнее всего, рядом с ним всегда была она.
Но теперь всё изменилось. Они с Чхон Джуном жили в совершенно разных мирах. Для окружающих он был более чем привлекательным парнем, а значит, к нему в любой момент могла подойти такая вот девица.
До сих пор Со Хи казалось, что он смотрит только на неё, и внезапное столкновение с реальностью стало для неё сильным ударом. И хотя по факту Чхон Джун ничего не сделал, её всё равно захлестнуло неконтролируемое чувство предательства.
Тот, кого она, как ей казалось, знала лучше всех на свете, тот, кого она считала всецело своим человеком, в одночасье стал пугающе чужим.
— Меня от неё тошнит.
Она выплюнула эти слова, нервно кусая губы, и тело Чхон Джуна еле заметно вздрогнуло.
— Бесит меня эта девчонка.
Спустя мгновение он шагнул к Со Хи. Медленно опустившись перед ней на корточки, он протянул руку. Чхон Джун кончиками пальцев нежно погладил тыльную сторону ладоней Со Хи, которыми она обхватывала колени. Со Хи резко вскинула опущенные ресницы.
— Теперь ты понимаешь, что чувствую я?
В глазах Чхон Джуна, ещё недавно холодных как лёд, мелькнула слабая искра ликования.
То, что он только что сказал Со Хи, было чистой правдой. Между ним и Нам Со Ри действительно ничего не было. Иногда она слишком навязчиво пыталась с ним сблизиться и уделяла ему чрезмерное внимание, но его это абсолютно не интересовало, и он стабильно её игнорировал. Когда Нам Со Ри ввалилась в шатёр и повисла у него на шее, он грубо скинул её руку из чистого рефлекторного отвращения. Даже если бы Со Хи не было рядом, он поступил бы точно так же.
Ему было немного неприятно, но он тут же выбросил это из головы. У него была причина посущественнее, чем какая-то непрошеная Нам Со Ри, из-за которой его кровь вскипела.
Но сейчас, когда Со Хи внезапно заговорила о ней, он растерялся. Не потому, что рыльце было в пуху. А потому, что сама Ко Со Хи, оказывается, ревновала к этой самой Нам Со Ри.