Онлайн чтение книги Хвост виляет собакой The tail wags the dog
24 Собачий хвост

Бросив ручку на бумагу и выпрямившись, А Ён свирепо посмотрела на него и резко спросила:

— Ну и?

Как только она поставила подпись, его рука, бесцеремонно скользящая по её ложбинке на груди, стала двигаться еще более откровенно.

— Пока не знаю.

В отличие от его слов, в глазах мужчины, уже сбросившего мешающую маску, вспыхнул обжигающий интерес, и в них кипела похоть, которую он больше не считал нужным скрывать.

— И почему наша А Ён такая легкая добыча? Подписываешь контракт, даже не прочитав. А если там есть пункты, невыгодные для тебя, что будешь делать? Это невежество? Или глупость? Наивность? Или просто недостаток жизненного опыта? Что из этого?

— Какая разница, хуже смерти всё равно ничего не будет.

— Ни мотивации, ни воли, сдаешься при первой же трудности. Как хорошо, что вы хотя бы красивая, А Ён.

— Вы же позвали меня не для того, чтобы учить жизни? Давайте уже, вставляйте и кончайте. Разве не ради этого мы писали этот бредовый контракт?

— Что за охуевшая сука указывает мне, что делать.

— Не материтесь.

— А если буду?

— Я тоже буду.

Фух... Он сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь сдержать гнев, а челюсти А Ён крепко сжались от напряжения.

— ...Я кажусь вам таким жалким, А Ён?

Он лишь слегка приподнял бровь, но на его лице явно читалось крайнее недовольство.

Она понимала, что ей не стоит так нагло с ним огрызаться, но, видимо, дурная привычка, приобретенная в тюрьме, время от времени давала о себе знать. Почувствовав смену атмосферы, А Ён тут же поджала хвост.

— Н-нет. Не кажетесь.

— Вот именно. Не кажусь ведь?

Небрежно откинув упавшие на лоб волосы, он шагнул к А Ён. Его шаг был настолько широким, что А Ён рефлекторно отшатнулась, а он, словно не терпя этого расстояния, шагнул еще быстрее и вжал А Ён в стену. Его твердая нижняя часть тела придавила её так, что казалось, её вот-вот раздавит, и она отчетливо почувствовала его тяжелый, стоящий член.

Вздох. Он наклонился к А Ён, сглотнувшей от напряжения. Прижавшись губами так близко, словно собирался жадно откусить ей ухо, он прошептал:

— Я вкратце перескажу тебе основные моменты. Слушай внимательно, прежде чем мы начнем.

Его запах, окутавший её, снова ударил в нос, заполняя легкие до краев. А Ён испугалась, но, чтобы не подать виду, изо всех сил постаралась изобразить уверенность и кивнула.

— Жив Ким Джи Сан или мертв — неважно. Если вы отработаете положенный срок, Син А Ён, я не потребую от вас никакой моральной ответственности. Так что постарайтесь изо всех сил меня удовлетворить.

— ...

— Мой отец до сих пор живет с любовницами, но от меня такого не ждите. Я из тех, кто сосредотачивается на чем-то одном, поэтому в ближайшее время планирую спать только с вами, А Ён. Знаю, это жестоко по отношению к моей невесте. Поэтому скоро я планирую познакомить вас с ней. Она тоже должна знать правду. Что мы с вами спим и сосем друг другу.

— П-подождите, вице-президент.

— Вам нечего бояться, А Ён. Все в семье Чан До всегда так делали, а Ча Ю Джин остается только смириться с этим. Видимо, вы не разглядели, но на этом бредовом контракте стоит печать Чан До. Как думаете, что это значит?

А Ён совершенно не могла ни понять, ни уловить ход его мыслей, поэтому лишь стояла с искаженным от ужаса и растерянности лицом.

— До конца этого месяца вы переедете, А Ён. Ко мне. Я из тех, кто, если уж загорелся, должен делать это сразу, иначе не успокоюсь. А теперь самое главное, А Ён.

— ...

— Я только что сказал, что если загорелся — должен сделать это сразу. Так что не ждите от меня прелюдий и подготовки перед сексом. Это значит, что мне плевать на контрацепцию. Если случайно залетите — можете рожать. Но воспитывать ребенка будет Чан До. Это значит, что у вас, А Ён, изначально нет родительских прав. Так что, если не готовы расстаться с ребенком, сами заботьтесь о предохранении.

Выдав эти жестокие слова так обыденно, он приблизил свое лицо вплотную к ней и скомандовал:

— Всё, закончили. А теперь высунь язык.

Его низкий голос звучал мягко, но тон был далек от этого. Его улыбка была элегантной, но взгляд — ледяным.

А Ён, встретившись с липким взглядом мужчины, с трудом сглотнула.

Я была к этому готова. Да. Я была готова. Что бы он сейчас со мной ни сделал, это всё равно лучше, чем сесть за покушение на убийство. Хоть Ким Джи Сан еще жив, в ту секунду, когда этот ублюдок умрет, это станет убийством.

Я всё еще хочу жить, и, как бы жалко это ни звучало, клеймо убийцы для меня страшнее смерти...

Слегка высунув язык, она посмотрела на него снизу вверх. Окинув её всю, с головы до ног, словно облизывая взглядом, он оперся рукой о стену, слегка склонил голову набок и пододвинулся ближе.

Она хотела закрыть глаза, но они никак не закрывались. Ей приходилось смотреть прямо на него. В этот момент, словно на глаза А Ён наложили какой-то странный фильтр, время потекло очень медленно.

За секунду до того, как его налитые кровью губы коснулись ее побледневших губ, он невзначай спросил:

— А Ён, насколько глубоко ты сможешь мне отсосать?

Его безумные глаза и хищный блеск напомнили ей неизвестное существо, обитающее где-то в чаще этого леса. Видимо, заметив, что А Ён отвлеклась, он больно схватил её за щеку.

— Пока я буду сосать твой язык, подумай об этом хорошенько.

Понаблюдав за застывшей А Ён, которая судорожно дышала, он, наконец, прильнул к ее губам, и А Ён плавно растворилась в нем. Звук их грубо и грязно сплетающихся языков был настолько откровенным, что А Ён от стыда медленно закрыла глаза. Долгожданная темнота встретила её.

Эта ночь. Ночь, от которой не сбежать и которую не отмотать назад.

Син А Ён стала собакой Чан Са Гёна. Хотя нет. Ублюдок-то здесь он, значит, я стала его хвостом?

***

Его движения, мягко поглаживающие её язык. Ощущение того, как он медленно вылизывает внутреннюю поверхность щек. От лба, по линии лица и до самого подбородка — нежные, ласковые касания.

— А-а...

Её разум сопротивлялся, но тело таяло под его поцелуями, как воск.

Как только напряжение начало отпускать, он решительно взял её за плечи и медленно потянул вниз. Не успела А Ён опомниться, как уже стояла перед ним на коленях.

— Подумала?

Широко расставив ноги прямо перед её лицом, он развязал пояс халата. Ткань разошлась в стороны, и скрывавшийся до этого момента свирепый член угрожающе заполнил её поле зрения.

— Спрашиваю, сможешь отсосать?

Вставший, твердый, как камень, огромный член мужчины, достающий ему до пупка, дергался прямо у неё перед глазами. Его достоинство, под стать хозяину, было прямым и массивным, а вздувшиеся на стволе вены выглядели пугающе отчетливо.

А Ён смотрела на него снизу вверх полными страха глазами, словно испытывая фантомную боль. От одного лишь её взгляда он, казалось, испытывал смесь желания подчинять и властвовать, отчего его пенис становился еще больше.

— У-у меня... есть выбор?

— Я не извращенец. Не люблю принуждать.

В отличие от спокойного лица, его рука, обхватившая член и двигающаяся вверх-вниз, выдавала нетерпение. Чем дольше их взгляды встречались, тем заметнее сбивалось его некогда ровное дыхание, пока он мастурбировал, глядя на нее.

— С-сегодня я не хочу.

А Ён никогда не делала минет, поэтому с побледневшим лицом покачала головой. В тот же миг его лицо заледенело, и казалось, что он сейчас схватит ее за затылок, силой разомкнет челюсти и вдолбит свой член ей в глотку. Но, вопреки ожиданиям, он проявил манеры и чисто отступил.

— Ладно. Не хочешь — не надо.

Схватив А Ён за предплечье и рывком подняв на ноги, он потащил её в столовую.

Пока она в оцепенении следовала за ним, он вдруг подхватил её на руки и усадил на кухонный остров. Когда А Ён, потеряв равновесие, пошатнулась, он крепко схватил её за волосы на затылке, удерживая на месте. Затем он расстегнул пуговицу на ее брюках и стянул их вниз. Его сила была настолько пугающей, что А Ён даже не подумала сопротивляться.

— У тебя красивые ноги, зачем прячешь их под такой дешевой тряпкой?

Видимо, он имел в виду тот день, когда увидел А Ён на мосту через реку Хан. Юбка А-силуэта, в которую она была одета. И длинные, белоснежные, стройные ноги, видневшиеся из-под нее.

— Когда ты со мной, старайся носить только юбки. Без колготок. Рвать их каждый раз — это так раздражает. Время — наш самый ценный актив.

Спустив брюки до её тонких лодыжек, он шагнул между раздвинутыми ногами А Ён, присел и оказался прямо перед ней. А Ён, испытывая отвращение, попыталась свести ноги, но он, обхватив её белоснежные бедра обеими руками, без труда раздвинул их.

— В двадцать восемь лет это вряд ли твой первый раз. Со сколькими спала?

— С д-двумя...

— И этим ублюдкам ты тоже член не сосала?

Он задавал эти унизительные вопросы с такой легкостью, будто дышал, пристально глядя ей между ног. Казалось, он делает это специально, чтобы её унизить. В конце концов, чувство оскорбления, огромное, как цунами, накрыло её с головой и смыло всё на своем пути.