Онлайн чтение книги Леди-малышка Lady Baby
Глава 57

Шепот, едва различимый, словно тихий зов, вернул Брижель в себя.

Хотя, честно говоря, была ли она полностью в сознании — оставалось сомнительным. Она пыталась поспешно сделать реверанс, но это оказалось невозможным: рука, зажатая графом Кастильо, не слушалась.

— Х-х-х… — почти задыхаясь, выдохнула Брижель. Она пыталась заговорить, но прерывистое дыхание звучало громче, чем слова.

Каллиопа тихо, но отчётливо позвала перед собой мальчика:

— Граф Кастильо.

Выражение лица графа Кастильо слегка изменилось — настолько едва заметно, что это почти невозможно было уловить. Он отпустил руку Брижель и мягко улыбнулся.

— Г-г-граф Кастильо, — поспешно произнесла Брижель, делая реверанс. Паника застила глаза, а в голове вертелись мысли: 

"Что же делать? Как себя вести? Передо мной граф Кастильо… Верно, нужно представиться! Завязать знакомство… Ведь мы встретились вот так…"

Мысли кружились беспорядочно, словно водоворот, не желая уложиться в порядок.

Тело действовало первым. Она схватила край юбки и плавно согнула колени.

— Я… я из рода графини Брижель…

— Ранений нет? — спросил граф Кастильо, не обратив внимания на Каллиопу.

Иногда даже самый тщательный реверанс не получался должным образом.

Брижель ошеломлённо смотрела на графа, и её взгляд случайно перескочил на Каллиопу.

На мгновение она забыла о присутствии той женщины. 

"Эта женщина снова мешает!" — подумала она, едва заметно сжав губы.

— Вы не ранены? — повторил граф Кастильо, оборачиваясь к молчащей Каллиопе.

Брижель, заметив его спину, мгновенно встрепенулась и поспешно произнесла:

— Ранений… да что вы! Со мной всё в порядке, я цела и невредима.

Она почувствовала облегчение, глядя на графа, который повернулся к ней. Теперь её не игнорировали прямо перед лицом.

Но проблема оставалась.

— Вы не пытались причинить вред этой молодой даме? — мягко сказал Рагвин, слегка коснувшись плеча Каллиопы.

"Слуга графа Кастильо?" — подумала Брижель.

Рагвин Виннайт был достаточно известен. Его часто упоминали в историях о высшем духовенстве, которые она собирала.

"Но всё же он всего лишь слуга. Да и к семье Кастильо не относится, да ещё и простолюдин", — подумала Брижель, гордо расправляя плечи и прикрывая рот веером.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — сказала она твёрдо. — Я просто позволила этой леди отдохнуть, потому что она была больна.

Дерзкое поведение Брижель заставило Рагвина открыть рот.

"Да я сам нахален, но перед этой дамой даже визитку не подам", — подумал он.

В это время к Каллиопе подошла графиня Рустичель. Она проверила состояние девочки и крепко прижала её к себе.

— Брижель, — произнесла графиня Рустичель.

Даже когда Брижель спорила с ней, её голос был мягким, но теперь он прозвучал как ледяной.

Графиня Рустичель освободила руки, которыми держала Каллиопу, и встала перед дочкой, словно защищая её.

— По этому делу из дома Рустичель будет отправлено официальное письмо.

"Официальное письмо." — при этих словах лицо Брижель исказилось, слегка дрожащие руки крепко сжали веер.

Недавно от возбуждения у неё была белая голова, она ничего не видела перед собой.

Поэтому она даже пыталась поднять руку на Каллиопу.

Но, как и все, кто причинял боль слабым, на самом деле она не была полностью слепа.

В голове уже шла строгая, расчётливая игра.

Даже если дом Рустичель отправит официальное письмо с жалобой, ей это было неважно. Наоборот, публичность была желаемым результатом.

Ведь свидетелями были только прислуга, нанятая ею.

Салонные горничные — те, кто вытерпел тиранию Брижель. Они были отчаянно нуждающимися в работе и деньгах.

"Манипулировать такими как они — проще простого", — думала Брижель.

Если дом Рустичель станет придираться, она легко сможет дать отпор.

Такого не произошло. 

"Я пригласила их, чтобы помочь, а не для того, чтобы они меня оклеветали", — думала она.

Сердце болело. Она хотела лишь, чтобы маленькая девочка чувствовала себя спокойно и могла отдохнуть.

Слова, которые можно было сказать, были безграничны.

"Но кто бы мог подумать, что есть свидетели", — подумала Брижель.

Теперь, если ситуация станет публичной, она окажется в невыгодном положении.

Если это будет всего лишь слуга, можно попытаться его уговорить, но есть человек, которого нельзя обойти.

"И почему именно граф Кастильо?" — с горечью думала она.

Нужно как-то решить эту ситуацию.

Голова Брижель начала быстро работать.

"В любом случае, для графа это всё равно — будь то дом Брижель или дом Рустичель. Судя по его характеру, он не захочет вмешиваться в ссору", — продолжала размышлять она.

Граф не любил не только ссор, но и любое общение с кем-либо.

"Уговорить его в нашу пользу трудно, но если создать хоть какой-то предлог, велика вероятность, что он не станет вмешиваться".

Ситуация разворачивалась прямо перед глазами, и как представитель великого рода Брижель не могла делать вид, что ничего не произошло.

Так что достаточно создать повод притвориться, что ничего не произошло.

Брижель сложила руки скромно перед грудью.

— Думаю, это было недоразумение. Но я лишь позволила Каллиопе отдохнуть в моём салоне, потому что ей было плохо.

— Похоже, в наши дни одним из способов дать отдохнуть является поднятие руки. Верно, в каком-то смысле это действительно даёт возможность отдохнуть, — сказал Рагвин, сначала широко раскрыв глаза, а потом даже кивнул в знак согласия.

Брижель взорвалась мыслью: «Как он осмеливается вмешиваться?» — но вскоре взяла себя в руки.

Главное — граф Кастильо.

— Я лишь проверила, в порядке ли девочка, когда госпожа Рустичель уже собиралась уходить. Других намерений не было, — продолжила Брижель, оглядывая присутствующих.

— Похоже, вы неправильно поняли, что я протянула руку к Каллиопе, чтобы осмотреть её, — добавила она.

— Правда? — мягко улыбнулся граф Кастильо, словно весеннее солнце.

Его дружелюбная улыбка осветила лицо Брижель. Она убедилась, что её мысли были правильными.

Рагвин, глядя на лицо Брижель, где вновь заиграли краски, качал головой.

«Как можно успокоиться, видя эту улыбку?» — подумал он.

Для него это было абсолютно непостижимо. Хотя, верно, он сам вначале полностью поверил во внешность молодого господина.

«Ядовитое дерево всегда красиво», — проворчал он про себя.

Тем временем Брижель продолжала говорить.

— Конечно. Многие видели, как Каллиопе внезапно начала тяжело дышать. Они видели, что я сказала ей отдохнуть в моём салоне. Но разве я вдруг могла бы изменить своё поведение и причинить вред ребёнку?

Брижель покраснела, считая это почти оскорбительным.

— Так значит, мадам, вы позволили больной юной госпоже Рустичель спокойно отдохнуть и проследили, чтобы с ней всё было в порядке?

— Именно так, — кивнула Брижель.

В отличие от ранее, её настроение теперь казалось лёгким и радостным.

Видя, как легко её слова приняли, Брижель поняла, что граф Кастильо тоже не хотел вмешиваться.

«Неужели, раз он так хорошо меня слушает, я произвела на него хорошее впечатление?» — подумала она.

Сначала казалось, что всё провалилось, но теперь, когда она отметилась в его глазах, всё сложилось к лучшему.

Смотря на графа Кастильо, чьи длинные глаза слегка прикрыты в улыбке, Брижель почувствовала внутреннее удовлетворение.

Даже без учёта статуса семьи Кастильо, он по-прежнему излучал благородство. Он был идеалом Брижель.

— Я восхищаюсь вашим сердцем, которое не может пройти мимо больного ребёнка. Все, кто увидят это, захотят поделиться добрым словом, и вскоре об этом узнают и другие.

Лицо Брижель стало настолько светлым, что сияло.

Круг общения графа Кастильо был крайне узок.

«Другие люди», о которых он говорил, вовсе не были множеством неопределённых лиц.

Истории о множестве неопределённых людей в уши графа Кастильо даже не попадали.

«То есть, высшее общество аристократии!»

Тело дрожало. Не от гнева, как раньше, а от трепета.

Волнение охватило Брижель.

Высшее общество аристократии… ради того, чтобы постучать в эти двери, она столько усилий приложила.

Когда-то она испытывала разочарование. Она содрогалась от хитрости госпожи Рустичель, которая использовала ребёнка.

Но в итоге выбрали именно её.

Все усилия наконец-то были вознаграждены.

— Мама.

Каллиопе слегка схватила подол платья госпожи Рустичель.

— Я устала.

Госпожа Рустичель, наблюдавшая за Брижель, тут же пришла в себя.

— Ох, давай скорее домой. Мама не успела должным образом позаботиться о тебе.

— Нет.

Каллиопе покачала головой. Это было зрелище, которое могло отвлечь кого угодно.

Госпожа Рустичель, с лицом, полным недосказанности, посмотрела на Брижель, но сейчас в приоритете была Каллиопе.

С лёгким поклоном она выразила уважение графу Кастильо и крепко сжала руку дочери. Интересоваться Брижель сейчас было излишним.

После того как она слегка улыбнулась, чтобы успокоить Каллиопе, госпожа Рустичель сделала шаг.

Следуя за мамой быстрым шагом, Каллиопе украдкой посмотрела на графа Кастильо.

Как будто он ждал, её глаза встретились с его ярко-голубыми глазами прямо в пустоте.

Они столкнулись.

Когда Каллиопе увидела эти безжизненные глаза, у неё невольно пробежали мурашки по коже.

На этот раз она первой отвела взгляд.

«Брижель может успокоиться, глядя на эти глаза… это действительно впечатляет».

Неосознанно рука, держащая руку мамы, сжалась крепче.

Госпожа Рустичель почувствовала это и посмотрела на Каллиопе. Увидев бледное лицо дочери, у неё сжалось сердце.

Карета уже ожидала перед салоном.

— Открыть окно? Тебе где-нибудь неудобно?

Госпожа Рустичель, учитывая всё удобство Каллиопе, в итоге прижала дочь к себе.

Каллиопе маленькой рукой провела по волосам матери.

－ Прости, мама

— Не извиняйся. Извиняться не за что.

Госпожа Рустичель без слов сжала руку, в которой держала дочь, ещё крепче.

В объятиях матери Каллиопе задумалась.

«Если кто-то другой узнает… что это может значить?»