Экстра. Часть 3
Экстра. Часть 3
Сын с повреждением мозга казался ему пятном на безупречной жизни и был для него постоянным источником унижения.
Даже для Со Кён Чхоля инцидент, в котором он потерял контроль над собой и ударил ребёнка, стал отрезвляющим звонком.
Хотя он всё ещё был одержим Ким Ю Ён — извращённо и собственнически, смешивая любовь с ненавистью и похотью, но теперь он понимал: ради репутации ему придётся держать себя в руках и соблюдать приличия.
Скрывая тот факт, что он действует по приказу председателя Со, Со Кён Чхоль наконец отпустил её, разыграв из себя великодушного человека, который якобы скрепя сердце согласился на развод.
Отчаянно стремясь сбежать от обезумевшего мужа, Ким Ю Ён быстро поставила свою подпись под документом, согласно которому она отказывалась от любых претензий на компанию «Сомён» — лишь бы ей оставили опеку над Тэ Шином.
В тот день, когда она покидала дом, полный ужасных воспоминаний, прижимая к груди скромную сумку с пожитками, она опустилась на колени перед Тэ Шином.
Вглядываясь в его тёмно-серые глаза — глаза, точь-в-точь как у её покойного отца, она сказала:
— Давай теперь будем счастливы, только мы вдвоём. Мама так рада, что сможет быть с Тэ Шином целыми днями. Правда-правда.
Но Ким Ю Ён было суждено прожить вместе с сыном совсем недолго.
***
Воспоминание из прошлого, всплывшее на поверхность спустя столько времени, оставило после себя неприятный осадок. Сделав медленный выдох, Тэ Шин позволил мыслям, похожим на кадры из диафильма, раствориться в воздухе.
Он молча посмотрел на женщину, которую Со Гё Джин — унаследовавший кровь Со Кён Чхоля в чистом виде — сделал жертвенным агнцем в своей уродливой игре в прятки.
Эта невезучая женщина сначала крутила в руках рацию, которую он бросил ей, как подачку, а затем вцепилась в неё обеими руками, как за спасательный круг, прижимая ухо прямо к динамику.
— Почему она не работает?
— Зона без покрытия.
Зачем говорить об этом только сейчас? Женщина бросила на Тэ Шина искоса взгляд, полный резкого раздражения и недовольства.
«И правда, ни единого сходства.»
Разве что — пожалуй — этот пылающий взгляд, полный инстинкта выживания, который невозможно было потушить даже в самые безнадежные моменты, или упрямое упорство подниматься снова и снова после каждого падения. Вот это, пожалуй, было немного похоже.
—...Раз вы всё равно не собираетесь помогать, я сама найду отсюда дорогу.
После, должно быть, тщательной оценки его кандидатуры женщина решила, что он ненадёжен, и тихо приготовилась к побегу. Она то и дело бросала на него косые взгляды, словно готовясь сорваться с места в любую секунду.
«Не лишена здравого смысла.»
Казалось, она из осторожных — бог весть как она вообще умудрилась привлечь внимание Со Гё Джина, — но то, что она ухитрилась стряхнуть с себя этого пиявку и приползти прямо сюда, заслуживало уважения. Вопреки её хрупкому виду.
Возможно, из-за того, что она явно пыталась спрятать его рацию за спиной и нервно озиралась по сторонам, опасаясь, что он заметит, в нём шевельнулся слабый намёк на снисхождение.
«Помочь ей?»
Тэ Шин щелчком отбросил недокуренную сигарету. Затем он подобрал ружьё, прислоненное по диагонали к туше поверженной добычи, и зашагал в её сторону.
— Ч-что...... Н-не подходите ближе!
Кто вообще говорил, что он собирается её съесть?
Побледнев ещё больше, женщина в панике замахала руками и внезапно рухнула на землю.
— Держитесь от меня… подальше!
Она судорожно втянула воздух.
Какого чёрта? Она что, рехнулась? Тэ Шин невозмутимо обошёл бьющуюся в истерике женщину и единым ударом приклада обрушил его на сетчатое ограждение.
Бах!
Вырвав ружьё из проволочных тисков, он ухватился за ограду голыми руками и с силой раздвинул её. Напуганные громким звуком горные птицы разлетелись в разные стороны.
За забором начиналась самая короткая дорога вниз с горы. Солнце уже садилось, так что стоило поберечь время.
Проделав проход, достаточный для того, чтобы человек мог легко протиснуться, Тэ Шин отбросил в сторону искорёженную колючую проволоку и обернулся.
— ...?
Его брови слегка приподнялись.
Женщина, замершая от ужаса, мелко дрожала. Окинув взглядом её сжавшееся тело — словно она пыталась провалиться сквозь землю, — он заметил, что она обмочилась от страха, как испуганный ребёнок. Должно быть, ей пришлось пережить настоящий кошмар.
С легким раздражением Тэ Шин снял с себя пальто и набросил его прямо ей на голову. Оказавшись в ловушке под тёмной тканью, женщина испустила ещё один пронзительный крик и забилась под ним.
Он терпеливо ждал, пока она успокоит нервы, слегка нахмурив брови. Женщина, размером едва ли вполовину его собственного роста, барахталась и всхлипывала под его пальто, пока её движения внезапно — как разрядившаяся батарейка — не прекратились, сменившись мёртвой тишиной.
Спустя какое-то время женщина медленно сняла пальто и выглянула наружу. С растерянным выражением лица она уставилась на Тэ Шина. Её беспокойный взгляд выдавал страх, который она не могла скрыть.
В её прозрачных, похожих на стекло карих глазах читались тревога и отвращение — и в этот самый момент в памяти Тэ Шина неожиданно всплыло давнее, почти забытое воспоминание— словно сорвало прогнившую печать.
«А. Так это была ты?»
Уголки губ Тэ Шина чуть заметно изогнулись. Прошло столько времени, что он едва не забыл её. Он всё гадал, каким образом она умудрилась попасться на глаза такому ублюдку, как Со Гё Джин, и очутиться здесь — но теперь не было необходимости спрашивать. Цепь причин и следствий сложилась сама собой.
[Одиннадцать лет назад]
Тэ Шин заметил эту девчонку — нет, тогда ещё школьницу в форме, которая стояла возле каменной стены особняка председателя Со.
Это было вскоре после того, как Тэ Шин вернулся под кров семьи Со. После развода с Со Кён Чхолем Ким Ю Ён из последних сил пыталась вырастить ребёнка в одиночку, хватаясь за любую подвернувшуюся работу.
Хотя бедность была для неё привычной, жизнь женщины, некогда бывшей женой наследника чеболя, превратилась в невыносимое существование. Одно дело — заботиться только о себе, и совсем другое — в одиночку тянуть на себе ребёнка, ставшего для неё тяжёлым бременем.
Днём она работала в ресторане, а по ночам мыла бани. Изнуряя себя до полусмерти — так, будто надеялась поспать лишь после смерти, Ким Ю Ён однажды ранним утром, возвращаясь домой после ночной смены (спеша вернуться до того, как проснется сын), была сбита пьяным водителем и доставлена в больницу.
Подключённая ко всевозможным медицинским аппаратам, она продержалась три месяца.
Не в силах спокойно закрыть глаза, терзаемая мыслью о сыне, которого она оставляла совсем одного, Ким Ю Ён в конце концов скончалась.
