Экстра. Часть 6
Экстра. Часть 6
— Исполнительный директор, вот обновлённые материалы для совещания.
Ли Хан Соль, самая молодая сотрудница секретариата исполнительного директора Со Тэ Шина, нарочито спокойно положила стопку документов на стол.
— Хорошая работа.
Последовал сухой ответ. Его взгляд был прикован к монитору без малейшего намёка на рассеянность.
Ли Хан Соль сдержала резкий вздох и сглотнула слюну. Её глаза, дрожащие от напряжения, с опаской смотрели на устрашающую фигуру шефа, восседавшего за массивным столом из красного дерева.
Прошло уже два года с тех пор, как её прикрепили к секретариату исполнительного директора Со Тэ Шина. Даже для младшего сотрудника два года — достаточный срок, чтобы не только освоиться с обязанностями, но и начать ощущать некоторую уверенность.
И всё же, вместо того чтобы чувствовать себя комфортно, она по-прежнему ощущала себя мышью перед лицом кота каждый раз, когда представала перед своим холодным боссом. Её сердце бешено колотилось, колени дрожали, и она понятия не имела почему.
Исполнительный директор Со Тэ Шина за всё время ни разу не повысил голос на секретарей и не злоупотребил властью — но, возможно, дело было в давящей ауре, которая подавляла окружающих одним лишь его присутствием.
Стоило ей перешагнуть порог его кабинета, как в ней просыпалось беспричинное чувство вины, словно требовалось срочно исповедаться в грехах, а нервы сжимались в пружину.
Стоило их взглядам пересечься, как ей начинало казаться, будто она — беззащитная добыча, выставленная перед свирепым хищником, и ноги инстинктивно подкашивались.
Он внушал такой страх и ужас, что по спине без всякой видимой причины лился холодный пот. Но под слоем этих двух лет усердной работы секретарём лежал прочный фундамент глубокого уважения и трепета перед её компетентным и неизменно учтивым начальником.
Со Тэ Шин собственноручно привёл в суд своего сводного брата Со Гё Джина, прославившегося на всю страну чудовищным сексуальным преступлением. После этого Тэ Шин, по сути вынесший брату общественный приговор, стал безусловным центром влияния в компании «Сомён».
Ко Ми Ран, биологическая мать Со Гё Джина и фактическая матриарх группы, десятилетиями державшая в кулаке всю компанию, получила смертельный удар, от которого уже не могла оправиться из-за скандала, устроенного её сыном.
Союзники, поддержавшие её, один за другим оказывались в центре скандалов и лишались своих постов.
В эпицентре этой чистки, разумеется, находился исполнительный директор Со Тэ Шин. И Ли Хан Соль, тихо поддерживавшая его на протяжении всего процесса, осознанно или нет, испытывала в душе скрытую гордость.
Он был начальником, вызывающим одновременно ужас и восхищение. Не говоря уже о его потрясающе красивом лице — сколько бы раз она не смотрела на него, она никак не могла к нему привыкнуть.
— Ты хочешь мне что-то сказать?
Наконец оторвав взгляд от монитора, Со Тэ Шин бросил низким, почти небрежным тоном. Его глаза были холодными и равнодушными, словно подёрнутые инеем.
Леденящий взгляд Со Тэ Шина ясно давал понять, что ей пора уходить. Очнувшись от своих мыслей, Ли Хан Соль поспешно поставила на стол поднос, который до этого держала в руках.
— До начала совещания осталось совсем немного времени, поэтому я приготовила сэндвичи для быстрого перекуса. Это вас устроит?
Обычно он обедал на официальных встречах или в лаунже для руководителей, но в дни, когда совещания шли одно за другим, он нередко ел прямо в кабинете.
Чтобы поддерживать его крупное телосложение, требовалось хорошее «топливо», поэтому на изящной фарфоровой тарелке с золотой каемкой аккуратно лежали два внушительных сэндвича.
— Пойдёт.
Рассеянно бросил Тэ Шин, подхватывая стопку документов и принимаясь листать страницы.
«А вдруг ему не понравится?» С тревожным трепетом наблюдая за ним и сглатывая сухую слюну, Ли Хан Соль мысленно выдохнула.
Его никогда особо не интересовала еда, поэтому он всегда оставался равнодушен к тому, что подавал секретарь.
И тем не менее, каждый раз ощущался как судебный процесс. Напряжение рождалось из атмосферы, которая исходила от исполнительного директора Со Тэ Шина — ауры, способной заставить людей сжаться до размеров пылинки без единого произнесенного им слова.
Под его холодным, пронзительным взглядом ей всегда казалось, будто она ступает по тонкому льду, который вот-вот треснет.
Отрепетированными движениями Ли Хан Соль наполнила стакан апельсиновым соком. Наготове стоял и холодный кофе. В этот момент в дверь кабинета постучали.
— Исполнительный директор, я вхожу.
Это был голос руководителя секретариата Ян Чхи Ука. Он только что вернулся со встречи вне офиса.
Ли Хан Соль, морально истощённая общением с Со Тэ Шином наедине, заметно оживилась.
Для сотрудников аппарата Ян Чхи Ук был сродни бронежилету. Поскольку он тенью следовал за исполнительным директором Со Тэ Шином и часто принимал на себя главный удар его тяжёлой ауры, офисные секретари, пользовавшиеся этой защитой, за глаза наградили его именно таким прозвищем.
Ли Хан Соль приветствовала Ян Чхи Ука взглядом, полным восхищения.
Но шеф секретариата зашёл не один. За ним следовала группа мужчин в чёрных костюмах, от которых исходила какая-то странная, напряжённая атмосфера.
Все они были крепко сложены, а в их ушах были чёрные наушники-гарнитуры. Особое внимание привлекал серебристый кейс марки «Rimowa»[1], который один из них скрывал за спиной.
"Телохранители? Или, может быть, бандиты...?"
Пока Ли Хан Соль сгорала от любопытства, её взгляд встретился с взглядом Ян Чхи Ука. Он едва заметным жестом показал ей на выход, и она вежливо кивнула, покидая кабинет.
Каким бы сильным ни было любопытство, главным достоинством секретаря было умение вести себя так, будто ты ничего не видел и ничего не слышал.
— Сюда.
Ян Чхи Ук указал на комнату для переговоров, соединённую с главным кабинетом. Мужчины в костюмах молча двинулись следом, словно их рты были наглухо застегнуты на молнии.
Примечание:
1.RIMOWA — немецкий бренд дорогих чемоданов и дорожных аксессуаров. Его чемоданы часто узнают по характерным параллельным рёбрам на корпусе.
