Контент удален!

Глава 22. Дядя-верзила

 Запись на курсы

— Мм? Разрешение на выход? У тебя сегодня есть дела?

Звонок от Уён раздался в 8 утра, когда они уже почти доехали до Ёыйдо. Ивон, сидевший на заднем сиденье, взял трубку сам.

Хонёну казалось неправильным, что эта крошечная девчонка так легко звонит управляющему. Даже начальники отделов и директора дочерних компаний не решались беспокоить Ивона так беззастенчиво. А эта — ростом с мышиный глаз — и без страха! Неужели она не понимает, что такое «генеральный директор холдинга»?

— И разрешение на выход даёт не я, а директор Чон из общежития... Что? Она сказала, что спрашивала у меня?

Ивон цокнул языком, но Хонён понимал, почему директор Чон так остро реагирует. Фонд «Ивон Меценат» и раньше поддерживал художников и одарённых детей, но чтобы председатель фонда лично взял на себя опекунство — даже временно — такого ещё не было. А поскольку председатель сам привёз её в общежитие и строго наказал обеспечить безопасность, директор Чон, педант и трус, нервничал не на шутку.

— Так что за дело? Что? Компьютерный клуб? Ну я же говорил...! А, да, зачем тебе в компьютерный клуб?

Голос Ивона, обычно спокойный, вдруг повысился, а затем быстро стих. Хонён тоже был раздражён.

Она что, не знает, как управляющий переживает, что запрет на приближение до сих пор не выдан? И она хочет выйти из-за компьютерного клуба? А когда она гордо отказалась от ноутбука, то что? Почему?

Наверное, в мультимедийном классе общежития компьютеры слишком старые, чтобы игры шли плавно. Если она выйдет одна и случится что-то плохое, всю ответственность понесут управляющий и директор Чон. Как можно отпустить её одну?

— Ну, понимаете...

Уён что-то горячо объясняла, но слышно было только «ну понимаете». А-ха-ха-ха! Ивон рассмеялся.

— Ну, если в первый раз, можно и не знать. Значит, для записи на курсы нужно быстро кликать?

Хонён тоже фыркнул от смеха. Если так, то он согласен на все сто.

Наступил сезон записи на курсы. Да, для успешной записи на популярные предметы нужно было обязательно пойти в компьютерный клуб с лучшими характеристиками и скоростью отклика. Это было первым условием для успеха.

Но следующие слова Ивона заставили смех исчезнуть:

— В какой клуб ты собираешься?

Они развернули машину и, пробившись сквозь пробки, добрались до компьютерного клуба «Лиса и Кот» недалеко от общежития. Выехав из Сочхо-дона в 7:20, они в 8:00 были в Ёыйдо, а затем, снова пробиваясь сквозь пробки, добрались до Кёдэ уже после 9. Хонён был в полном восторге.

Утром в клубе было почти пусто, а те немногие посетители сидели в курилке, так что было тихо. «Аджосси, сюда! Сюда!» — Уён в бейсболке вскочила и замахала руками.

Ивон записался на место рядом с ней. На столе стояли пустая миска из-под лапши, кола и пакет с чипсами — видимо, она не завтракала. Ивон убрал мусор и привёл стол в порядок, а Уён скривила губы и пробормотала:

— Извините, что побеспокоила. Говорят, на ориентации объяснят, но я не пошла.

Она боялась, что выглядит глупой в его глазах. Это было написано у неё на лице.

Ивон улыбнулся. Он слышал, что некоторые студенты просят родителей помочь с записью, но не думал, что сам окажется в такой роли. Он думал, что будет жалко таких студентов, но видя, как она потеет и стонет, он находил это лишь милым и забавным.

— Почему ты не пошла на ориентацию? Можно было познакомиться с друзьями и старшекурсниками, узнать о записи, это было бы полезно.

Может, из-за денег? Или она всё ещё боится людей? Ей нужно больше времени? Скоро начало занятий, что, если она всё ещё не готова? Ивон снова начал переживать.

Он знал, что слишком остро реагирует на неё. Опекунство нужно было для запрета на приближение, а спонсорская поддержка — это просто деньги. Но каждый раз, когда она звонила, он напрягался, каждое её слово задевало его. Ситуация была сложной, и он был на взводе, но иногда ему казалось, что он перебарщивает.

Вместо ответа Уён подняла голову и с озорным видом спросила:

— Аджосси, как я выгляжу?

— Твоё лицо? Мило. А что?

Уён застыла, а затем внезапно закрыла рот и начала смеяться. Ивон потёр горячие щёки и кашлянул. Он чувствовал, что сказал что-то не то, но не знал, как это исправить. Взгляд Хонёна был растерянным, а взгляд работника клуба — раздражённым. Уён, посмеявшись, вытерла глаза и подняла голову.

— Какое уж там мило. Посмотрите на этот цвет. Разве я не похожа на недозрелый банан?

— Что за... А.

Ивон наконец посмотрел на её лицо и нахмурился. Синяки почти прошли, но при солнечном свете они всё ещё имели голубоватый оттенок.

Вот оно что. Ивон тяжело кивнул. Она хотела стереть все следы перед началом новой жизни. Уён, словно желая его успокоить, растянула щёки руками и широко улыбнулась:

— По моему опыту, такой цвет проходит за неделю. К началу занятий оно станет белым, как молоко. Так что не волнуйтесь.

Ивон молча смотрел на улыбающуюся девочку. Как она старалась улыбнуться ему, как честно и открыто пыталась говорить — это было красиво и больно трогательно. Уён щебетала, как птичка:

— Аджосси, это те предметы, которые я заранее отметила в приложении. Минимум 9 кредитов(в корейских университетах «학점» — зачетные еденицы (ECTS или аналоги), но для стипендии нужно набрать 15. Я посмотрела отзывы и подобрала 15.

Ивон улыбнулся. Значит, она думает о стипендии. Умница. Она сама нашла информацию. Ивон сжал кулаки и с воодушевлением спросил:

— Хорошо, какие это предметы?

Уён, с лёгким беспокойством, но с горящими глазами, показала предварительное расписание. На её лице было написано: «Ну как, я молодец?». На экране засветилось недельное расписание с разноцветными блоками.

— Основы рисунка — 3 кредита, Анатомия и выражение человека — 3, Характеристики и эффекты пигментов — 3, Техники масляной живописи — 3, и Живопись 1 — 3. Всего 5 предметов, 15 кредитов. Без пересечений! 4 дня в неделю, круто, да?

Пф-ф! Сзади раздался звук, и Хонён поспешно прикрыл рот. Ивон тоже был ошеломлён. Нельзя же так самоуверенно показывать такое расписание. Нужно было понимать, что это слишком... Она первокурсница, а уже 4 дня в неделю, и всего 15 кредитов? Как она собирается набирать нужные кредиты для выпуска?

— Уён, почему нет обязательных общеобразовательных предметов? И нет базовых профильных предметов для первого курса? Это же всё элективные предметы для старших курсов! Так нельзя.

Лицо Уён покраснело.

— А что, нельзя сначала выбрать то, что хочешь? Тогда их не дадут?

— Их можно выбрать, но общеобязательные и профильные базовые нужно брать на младших курсах. Смотри: из шести групп общеобязательных нужно сдать по одной в семестр. Академический английский, Плоскость и объём, Современное искусство и философия — это базовые для первого курса, почему ты их убрала?

— Философия?.. Зачем художнику философия?

Уён спросила так, будто это было невероятно глупо. Как объяснить ей за минуту, что в современном искусстве философия важнее техники рисования? Ивон сразу сдался. Этого не хватило бы и на целый семестр. Он вздохнул и кратко ответил:

— Если не сдашь — не выпустят.

— ...Нельзя сдать позже?

— Если не совпадёт по времени — провал. Многие не выпускаются вовремя из-за нехватки общеобразовательных кредитов. Я понимаю, что тебе нравятся старшие курсы, но лучше оставить любимое на потом, разве нет?

— Говорят, если откладывать, будет хуже. Откуда знать, что будет потом? Самые вкусные куски нужно есть первыми.

Ивон прищурился и подавил вздох.

В этом что-то было. Ивон часто думал, что в эксперименте с зефиркой дети, которые съедали угощение сразу, не были просто нетерпеливыми — они просто не верили в обещанное будущее. Возможно, тот эксперимент был скорее тестом на воспитание и доверие к родителям.

Реакция Уён говорила о недоверии к существующему обществу и взрослым. Как в корпоративных решениях, где недоверие к другим обычно ставится по умолчанию, её реакция была не совсем нелогична.

Но сейчас так нельзя. Она первокурсница, стоит выбрать что-то похожее на других. К счастью, проницательный Хонён подал голос:

— Уён, ведь это всё практические предметы. У меня много друзей, которые закончили художественный, и я знаю, что если возьмёшь всё это — ты сдохнешь. Реально сдохнешь.

— Ты ещё не знаешь, сколько задают в художественном. Если возьмёшь всё это, тебя похоронят до летних каникул.

— И если выживешь, тебя ждёт массовое унижение и великие чёрные пятна в оценках.

Но Уён, опустив глаза и вращая зрачками, не могла отказаться от выбранных предметов.

— Аджосси, вы сами сказали, что в университете я буду только рисовать.

— Аджосси, я хочу так много узнать! Прямо сейчас, хоть завтра — всё сразу.

— Характеристики пигментов, анатомия — круто! Правда интересно, разве нет?

— Я с ума схожу от любопытства, и как я могу ждать до третьего или четвёртого курса? Я просто умру.

— Вы же хотите получить свой портрет поскорее? Чем быстрее я выучу масло, гуашь или акрил, тем быстрее смогу нарисовать хорошую работу.

— Я могу! Рисование — это просто! Честно говоря, у меня были восьмёрки по всем предметам, и я поступила только благодаря практике! Аджосси, вы понимаете?

Ивон невольно съёжился под этим шквалом, когда она без стеснения вывалила свои школьные оценки. Переговоры зашли в тупик. К счастью, Уён сказала, что идёт в туалет, и вышла.

И как быть?

Ивон смотрел на её расписание и вздыхал. До начала записи оставалось 30 минут. Чем больше он смотрел, тем меньше видел выход. Было ясно, что она провалится в середине семестра, и он уже беспокоился, сможет ли она вообще закончить за 4 года. Успеет ли он её переубедить?

Ивон обернулся к Хонёну и многозначительно спросил:

— Хонён, мы не можем оставить это как есть, правда?

— Конечно нет, управляющий. Время пересечётся, и если на четвёртом курсе записаться на иностранный язык или обязательный общеобразовательный и провалить его — выхода нет. Как вы знаете, фонд «Ивон Меценат» никогда не оплачивал обучение дольше трёх лет.

— Правильно. Как опекун, я должен чётко сказать: «Нет, так нельзя», — и остановить её, да?

— Безусловно. Власть для того и существует, чтобы её злоупотреблять, управляющий.

Они серьёзно переглянулись и кивнули.

Какие предметы поставить вместо них? Они склонили головы и начали усердно обсуждать.

— Сначала обязательный академический английский, Плоскость и объём, Современное искусство и философия... И уже 5 дней в неделю. А, сейчас и программирование стало обязательным. Добавим написание отчётов и основы рисунка — будет 13 кредитов, но уже...

— Управляющий, первокурсник не может позволить себе 4 дня в неделю... это недопустимо.

— В группу обязательных общеобразовательных входит и физкультура, хорошо бы записать её сейчас. Она выглядит слишком слабой. Йога, плавание, верховая езда, начальный балет, баскетбол, латиноамериканские танцы... это что?

— Балет есть на кафедре танцев, если хочет, может учиться серьёзно. А верховая езда, видимо, открыта из-за близости конного клуба. Местная привилегия.

Ивон задумался, какой вид спорта подойдёт Уён.

— Уён будет хорошо смотреться в балете. У неё мало выносливости, но движения гибкие, как у кошки. Это исправит её привычку сутулиться...

— Управляющий, слышал, что балет требует огромной выносливости. Походка тоже меняется. Если она гибкая, лучше йога — можно и дома заниматься.

— Хм, с точки зрения психотерапии верховая езда может быть лучше. Общение с лошадью приносит большое удовольствие.

— ...Верховая езда... Это слишком эксклюзивный вид спорта... И не все могут общаться с животными, как вы, управляющий.

Когда Хонён с испуганным лицом запротестовал, Ивон недовольно проворчал:

— Но почему здесь такие убогие общеобразовательные предметы?

— Университет маленький, да и расположен далеко...

Он подавил желание добавить, что потому-то здесь и не дают кредитов и стипендий. Сейчас его благовоспитанный начальник считал себя кошельком, выбранным бездомной кошкой, и если он начнёт критиковать её университет, неизвестно, какие будут последствия.

— Хонён, как насчёт этого? «Гражданское и уголовное право в повседневной жизни» — очень полезный предмет. Хотя бы нужно знать правило Миранды, когда попадаешь в полицию. В социально-экономической группе были «Криминология» и «Психология потребительских решений» — довольно интересно.

— А, да.

Хонён вздохнул и отодвинулся. Конечно, ему было интересно. После изучения латыни, иврита, древней и средневековой философии, он перешёл на гражданское и уголовное право, криминологию и психологию потребительских решений — как же это было интересно.

Но сколько бы Ивон ни пытался злоупотребить своей властью опекуна, Уён не возвращалась. Когда до начала оставалось 15 минут, Ивон встал. Она слишком долго была в туалете.

— Начальник Чхве, подождите здесь.

Он осторожно пошёл к женскому туалету и начал бродить по коридору. Но она всё не выходила. Ивон, никогда не имевший девушки, не имел опыта ожидания у женского туалета, и это было неловко.

Он колебался, стоит ли уйти или позвать её, но здравый смысл подсказывал, что торопить кого-то из туалета — нехорошо. Но сейчас было срочно. С супер-терпением, которое он приобрёл, подождав ещё 2 минуты, он в конце концов несколько раз кашлянул и позвал:

— Уён, время почти вышло, тебе нужно выходить.

Изнутри не было слышно ни звука. Уён, Уён, тебя там нет? Голос становился громче, но ответа не было. Сердце забилось быстрее. Понадобилось ещё 2 минуты, чтобы рискнуть войти в женский туалет, рискуя показаться извращенцем.

— Аджоссиии...