Контент удален!

Глава 24. Фанатизм.

Суббота, суббота, сегодня суббота! Да! Да! Е-а-а-а!

Уён била ногами под одеялом. Сегодня она едет в Сеул. День, когда она встретит Ивон-аджосси. Изначально цель была в терапии, обследованиях и собеседовании на подработку, но теперь цель поездки изменилась на встречу с аджосси.

Ах, как хорошо! Просто замечательно!

С утра сердце билось, как бешеная лошадь, а пыль, взметнувшаяся из-под одеяла, танцевала в лучах утреннего солнца. «Эй, Чин Уён! Пыль поднимаешь!» — проворчала снизу Хеджин, но Уён не обращала внимания.

Раньше, когда она была дома, по субботам она задыхалась от мысли, как пережить эти длинные выходные. Теперь она задыхалась от радости. Вот почему люди любят выходные. Аллилуйя, бом-бом! Это была истина жизни, которую она осознала за двадцать лет.

Уён удивлялась, как она изменилась. Раньше она чувствовала себя капустой, замоченной в солёной воде. Плохие мысли захлёстывали её, как волны, а от отчаяния и апатии она буквально прилипала к полу.

Но теперь все эти симптомы исчезли, как по волшебству. Всё, что она делала, казалось, получалось, и она действительно справлялась. Энергия била ключом.

Друзья ругали школу за то, что она в глуши, но для Уён было столько интересного, что ей казалось, времени не хватает даже на сон.

За десять минут до занятий она уже сидела на первом ряду, с нетерпением ожидая лекции. Она рыскала по библиотеке, которую все ругали, и брала горы книг. Рисовала как сумасшедшая, и никто её не ругал.

В отношениях с людьми тоже произошёл прорыв. Её соседка Хеджин была общительной и доброй, что очень помогало Уён, которая была неловка в общении. Вкус курицы с пивом, которую они тайком ели в общежитии по ночам, был подобен откровению. А время перекусов с друзьями из соседних комнат, где они ели гамбургеры и лапшу быстрого приготовления и болтали, было «волшебным часом», который помог Уён подружиться со всеми, даже после 12 лет отчуждения в школе. На вечеринке в честь начала семестра она впервые попробовала коктейль в пропорции 3:7 и, несмотря на свой плохой слух и ритм, танцевала на улице.

Ночные проекты с одногруппниками были невероятно веселыми. Она показывала невероятную скорость и качество работы, а также генерировала сумасшедшие, оригинальные идеи, как вулкан. Когда она нарисовала декорации для сцены по просьбе Хеджин за одну ночь, она получила прозвище «Это же просто, правда?» и стала «золотой рукой» номер один для своих однокурсников. Уён, придерживавшаяся политики «не будь простофилей», требовала в качестве платы еду. Сейчас она была так популярна, что почти никогда не платила за кофе или еду.

Обстановка так отличалась от школы, что Уён была в замешательстве. Изменилась ли она? Или изменились люди вокруг? Может, это особенность художественного вуза — ценить талант? Ей было странно находиться в такой дружелюбной атмосфере, но в то же время она гордилась собой, что не сдалась и дошла до этого.

...Неужели такой день настал и для меня?

Всё это было чудом. Чин Уён, которая была капустой в солёной воде, умерла, и родилась новая Чин Уён — энерджайзер, готовая летать от малейшей радости. Вот что значит быть счастливой.

Неужели другие дети всегда чувствовали себя так же хорошо? От этой мысли она чувствовала обиду за 19 лет, проведённых в солёной воде, но, с другой стороны, она была так благодарна за счастье, которое пришло сейчас, что быстро прогоняла обиду.

И в начале этого счастья стоял Ивон-аджосси.

Он был началом, основой и всем в её счастье. Поэтому она хотела, чтобы он видел, как она старается и счастливо живёт, и чтобы он знал, как она благодарна. И она хотела, чтобы он радовался этому и гордился.

...Так же, как она чувствовала себя переполненной и счастливой до слёз, когда думала о нём.

— ...Какие сегодня новости?

Уён, лёжа на кровати, ввела поисковый запрос.

Хан Ивон, «Сегён Констракшн», «Сегён Холдингс», генеральный директор Хан Ивон, Хан Ивон (бывший студент), фонд «Ивон Меценат»...

Каждое утро она проверяла, нет ли новых статей об аджосси. Конечно, он не знаменитость, поэтому статьи появлялись нечасто. Забавно, что в интернете не было ни одной его фотографии. У него такое красивое лицо, что могло бы попасть в горячие поисковые запросы, так что это было досадно.

Если новых статей не было, она смотрела сайты «Сегён Холдингс», «Сегён Констракшн» или фонда «Ивон Меценат» на предмет новостей. На сайтах иногда появлялись новости о генеральном директоре, и Уён читала их от корки до корки, не пропуская ни запятой.

У неё был характер — если уж за что-то браться, то доводить до конца. То же самое было и с рисованием. Теперь, похоже, она «зацепилась» и за аджосси. Ей было интересно всё, что касалось аджосси, и она умирала от желания узнать все его мысли. Чтобы получить информацию о нём, она была готова продать душу.

Проблема была в том, что из-за его профессии сбор информации был затруднён.

— ...А, чёрт. Это вообще корейский? Вроде бы хангыль, но похож на язык умпу-лумпу.

Она читала одну статью, и в каждом предложении встречалось более десяти незнакомых слов. Это было невыносимо. Всё равно что пройти десять метров, споткнувшись десять раз.

Аджосси жил в совершенно другой вселенной. В чём разница между акционерной компанией и обычной компанией? Что такое публичная и частная компания? Дочерние компании, аффилированные компании, холдинговые компании? Она знала, что президент и председатель — это высшие должности, но она постоянно путалась, кто выше — начальник отдела или управляющий директор, чем отличается генеральный директор от председателя фонда и президента. И всё это было только началом. Фонды, корпорации — с ними было ещё сложнее: фонды юридические, ассоциации, коммерческие, некоммерческие, некоммерческие общественные фонды — они плодились, как кролики. Но Уён не сдавалась и усердно училась. Фанатство всегда сопряжено с трудностями, и фанатское сердце становится сильнее, преодолевая эти трудности. На следующем семестре я запишусь на все предметы по экономике и менеджменту, — решила Уён, сжав кулак.

— Эй, ты опять взбесилась? У тебя припадки? Да перестань ты пылить! Эй!

Хеджин в конце концов закричала, увидев, как Уён извивается на верхней койке.

Хеджин сначала подумала, что её соседка-художница — просто очень усердная ученица. Она казалась особенно заинтересованной в экономике, менеджменте и социальном обеспечении. Но через пару месяцев она поняла: никакой экономики, менеджмента или социального обеспечения — её маленькая соседка просто фанатеет от председателя фонда с золотым сечением 1:7, 5:8.

Хеджин не считала этот вкус странным. Мир фанатов огромен, и в нём уважают любой вкус. К тому же сама Уён была настолько необычной, что это не казалось странным.

Её характер колебался между двумя крайностями. Иногда она казалась очень робкой и неуверенной, а иногда выдавала жёсткие факты и уколы. Она без стеснения рассказывала о своих оценках — восьмёрках по всем предметам — и о том, что поступила только благодаря практике. Вряд ли это было поводом для гордости, но она не стеснялась этого.

Но её рисунки были просто потрясающими. Она рисовала невероятно хорошо. Но знания и общая эрудиция были на нуле. Зрительная память была отличной, а текстовая — ужасной. С математикой были большие проблемы. Если ей что-то было интересно, она могла выучить целую книгу наизусть, но если нет — не могла запомнить ни слова. Движения были гибкими и красивыми, как у кошки, но она была ужасно неловкой и имела низкую выносливость. Всё в ней было крайним — ни баланса, ни гармонии. Так что «фанатка красивого председателя» не казалось чем-то особенным по её меркам.

К счастью, Уён старалась не доставлять неудобств, и если понимала, что что-то не нравится друзьям, она сразу извинялась и старалась исправиться, что вызывало симпатию. Услышав жалобу на пыль, она сразу перестала дёргаться.

Её раскрасневшееся лицо высунулось из-под одеяла, и она смущённо улыбнулась:

— Сорри, сорри! Просто потянулась!

Уён не хотела, чтобы о её увлечении узнали враги. Но как можно скрыть такое явное фанатство? Уён, которая изучала «Сегён Групп» и генерального директора Хан Ивона так усердно, как будто готовилась к экзаменам, теперь могла рассказать основную информацию и историю компании, а также биографию генерального директора с закрытыми глазами.

В группе «Сегён» 12 дочерних компаний. Под управлением холдинговой компании «Сегён Холдингс» находятся строительные компании («Сегён Констракшн», «Чунги», «Китчен», «Форничер», «Чханхо», «Хоум Сис», «Чомён»), а также отель «Сонъиль», туристическое агентство SI, служба безопасности «Сонъиль», основанные соучредителем У Ёнсоком. К этому добавляется фонд «Ивон Меценат», который поддерживает художников. Говорят, что Ивон участвовал в управлении этим фондом ещё со студенческих лет, чтобы получить практические навыки.

Она путалась в титулах аджосси. В холдинге и строительной компании его называли генеральным директором или управляющим директором, а в фонде «Ивон Меценат» — председателем. Так и не поняв разницы, Уён просто запомнила это.

Этот аджосси, который в свои 32 года не знал, что он средних лет, естественно, отслужил в армии, хотел стать священником, но... он сошёл с ума! Трата внешности — или таланта — должна иметь предел! Удивительно, что он до сих пор не женат.

Почему? Чего ему не хватает? — подумала Уён и яростно кивнула.

Вывод один: у аджосси высокие стандарты. Очень, очень высокие.

Конечно, так и должно быть. Такой мужчина, как аджосси, не должен встречаться с кем попало. Здоровый телом, патриотичный, добрый, богатый, способный, с идеальной внешностью — такой мужчина должен встречаться с лучшей женщиной Кореи. Достойной, как королева, красивой, как актриса, умной, способной, в общем, супер-крутой женщиной.

Если увижу, что к нему привязалась какая-то странная женщина, я не оставлю это просто так.

Несколько дней назад в интернете бродили слухи о связи аджосси и мюзикл-актрисы Ю Михён. Уён кипела от злости. Что за мусорная статья? Зачем впутывать ни в чём не повинного аджосси? Журналист получил деньги от этой актрисы? Что-то скрывают? Если есть что скрывать, то обычно публикуют скандалы с айдолами?

Все айдолы, как только становятся немного известными, становятся жертвами всевозможных слухов. Но аджосси не айдол, а бизнесмен! Он, конечно, красивый, как айдол, но он бизнесмен, бизнесмен! Журналисты, пишущие такие статьи, должны получать не зарплату, а штрафы! Где эти жабы и лягушки, которые прицепились и квакают! Как они смеют!

Ей хотелось закидать комментарии бомбами, руки чесались. Сколько бы она ни делала дыхательных упражнений, чтобы успокоиться, подавить инстинкты воина было непросто. Если бы не страх, что аджосси узнает, она бы уже давно устроила террор в каждой статье.

Кроме того, Уён знала много «важной информации», которую она никогда не раскрывала в интернете. У аджосси идеальное тело с пропорциями 5:8 от пупка и 1:7 — лицо к телу. Его зрачки — красивого сепиевого цвета, а когда он полузакрывает глаза, это, боже мой, просто рай. Когда он улыбается, кончики губ заворачиваются вверх, и он становится супер-сексуальным. Его рост — 187 см, вес — 78 кг без одежды (это она узнала, трижды спросив его, топ-секрет!). Когда он о чём-то задумывается, он гладит подбородок или сжимает кулак, и тогда на его подбородке появляются милые ямочки.

Чувство юмора у него серьёзно страдает, но он компенсирует это тем, что много смеётся чужим шуткам. В любом случае, достаточно одного его лица, чтобы улыбнуться.

Он сказал, что занимается спортом один-два часа в день, никогда не курил, пьёт только вино, иногда за едой, не более двух бокалов. У него нет особых хобби, но в свободное время он читает, ходит на концерты и выставки, каждое воскресенье ходит на мессу, а иногда и на утреннюю. Он оказался очень трудолюбивым человеком. Он любит животных, но ничего не держит, любит растения, но говорит, что садом занимается садовник.

Если так подумать, он ведёт довольно скучную и непонятную жизнь, но сам он считает свой скучный и унылый распорядок счастливой жизнью (это заслуживает расследования — кто его загипнотизировал). Но как можно говорить о жизни с тем, кто ни разу не танцевал на улице, не напившись, под ритмичную музыку? Когда она сказала ему это, он ужаснулся и устроил 10-минутную лекцию о вреде пьянства. Когда ты успела напиться и танцевать на улице? Зачем тебе это?!

Уён считала это дядьковским поведение единственным недостатком аджосси, но теперь даже это казалось ей крутым. Если у Ивон-аджосси проявляется дядьковщина, это становится классикой, винтажем и антиквариатом.

Уён нравилось в аджосси всё. В его присутствии она могла много говорить, много смеяться и ей не было стыдно. Аджосси, в свою очередь, относился к её словам серьёзно и тепло, не смеясь над ними, какими бы пустыми они ни были.

Когда она сидела с ним, в её сердце зажигалась маленькая печка, согревая её. Когда она закрывала глаза и думала о нём, это тепло разливалось по венам.

Уён уткнулась лицом в подушку и вздохнула.

Скучаю по нему. По аджосси.