Контент удален!

— Уёныш! Ты уже ждёшь машину в Сеул?

Уён подняла голову и увидела, как Хеджин высунулась из окна актового зала на втором этаже и что-то кричит. У них сегодня репетиция балетного выступления, и её волосы были стянуты в тугой пучок, а на ней была короткая пачка.

— Ага, я скоро приеду!

— Уёныш! Уёныш! Подожди, 20 минут, нет, 15! По дороге забери меня, довези до Сеула и высади у метро, а?

Чего? У меня там человек, который ждёт меня в Сеуле... нет, я сама умираю от желания увидеть одного человека, а тебя ждать 20 минут?

— Нет! Водитель спешит, надо ехать сразу.

Она ответила резко. Уён ещё не научилась красиво отказывать или смягчать слова. Хеджин называла её «четырёхмерный твёрдолобый», но после недавнего случая прозвище сменилось на «семь-с-точкой» — из-за роста 149,7 см.

— Ого, Уён — семь-с-точкой, ты такая жадная! Тогда 10 минут! Я молниеносно переоденусь и спущусь, ну пожалуйста!

— Ким Хеджин, если ещё раз назовёшь меня «семь-с-точкой», я тебя убью! Реально!

— А что значит «семь-с-точкой»?

— А-а-а, а-а-а-а-а!

Внезапно услышав голос за спиной, Уён завизжала, как морской котик. Ки-и-и-и! Хеджин, висевшая на подоконнике, тоже завыла, как сирена. Ивон в испуге отшатнулся.

— Ты чего, Уён, это же я, аджосси. Почему вы так кричите!

— А. А. Аджосси, почему вы здесь?! Я испугалась!

— А почему мне нельзя приехать?

— Нет-нет! Я не это имела в виду! Всё отлично! Я думала, приедет начальник Чхве...

Аджосси ухмыльнулся.

— Прости, что обманул твои ожидания. У начальника Чхве выходной, а мне захотелось проветриться, вот я и приехал сам. Ты выбежала такая радостная, а теперь, наверное, жалеешь, что обрадовалась?

— Нет! Вы можете радоваться сколько угодно! Я имею в виду, радуйтесь скорее! Ай, чёрт!

Уён скривила лицо. Я рада больше вас! В миллион раз больше, чем начальнику Чхве! Просто я упустила момент, чтобы показать это! Почему вы так легко извиняетесь?!

— Здравствуйте, водитель-аджосси! Я Ким Хеджин, подруга Уён. Не могли бы вы по дороге тайком подбросить меня до станции метро? Хоть до любой!

Хеджин, решив, что Ивон — водитель, бесстрашно влезла с просьбой. Ивон не стал говорить, что он и есть председатель фонда, а спокойно предложил сделку:

— Если скажешь, что значит «семь-с-точкой», я подумаю.

— Хеджин! Не говори! Если скажешь — убью! Убью-ю-ю!

Уён зажала рот, задыхаясь, но тут из соседних окон высунулись другие однокурсницы и наперебой начали выдавать секреты:

— Уён маленькая! Говорят, у неё рост 149,7 см уже четыре года!

— Неправда! Я уже 150!

— Ха-ха, смешно! Я же видела, как ты мерилась! 149,7! Не спорь!

— Ой, прожила 20 лет — пора бы смириться с судьбой! Не надо бороться с судьбой!

Со всех сторон раздался смех. Аджосси не смеялся открыто, но отвернулся, прикрыл рот рукой, и его плечи тряслись. Это было ещё обиднее. Уён, с вздувшимися венами на шее, закричала:

— Эй! Вы трупы, понятно? Хеджин, я тебя не подвезу!

— Уён! Я же ничего не говорила! А, вы серьёзно уезжаете? Уёныш, ты бессердечная!

— Вы, кажется, Хеджин? Я подожду 3 минуты! Дольше не могу.

Аджосси, едва сдерживая смех, дал знак.

— Подожди, подожди! Уён! Водитель-аджосси! Подождите!

Хеджин, натянув поверх пачки тренировочные штаны и засунув только один рукав в кофту, с рюкзаком в руках запыхавшись выбежала.

Ну и ненормальная. Чтобы снять эту шуршащую пачку, нужно раздеться до пояса, и как она собирается это делать в машине?

Аджосси, с серьёзным видом сжав руль, молчал. Хотя уголки его губ чуть заметно приподнялись.

— Ким Хеджин, где вы живёте?

— А, я в районе Сампхо.

— Тогда высажу вас на станции Терминал.

Это же станция с самым большим потоком людей! Сегодня в интернете будет хит «Балетная тренировка на вокзале Терминал». Уён поняла, что аджосси отомстил подруге за то, что она смеялась над её маленьким ростом.

— Ты завтракала? Не хочешь что-нибудь перекусить? Я купил кое-какие закуски.

В бумажном пакете были сэндвичи, печенье в виде зверей, рыбные крекеры, клубничное и банановое молоко. Уён с широко открытыми глазами смотрела на печенье и клубничное молоко. Ей казалось невероятным, что он запомнил, какие она любит сладости, и купил именно их. Представив, как он ходит по магазину и выбирает всё это, она почувствовала тепло в груди. Пока Уён смотрела на печенье, Хеджин выхватила пакет и сунула ей в руку сэндвич.

— Ты же не завтракала, нечего есть одни крошки, потом диабет будет. Ешь сэндвич с молоком, а печенье я съем.

Хеджин ухмыльнулась, как воровка. Эй, отдай! Эй! Уён бросилась на неё поверх пачки, и на заднем сиденье началась потасовка. Аджосси рассмеялся и спросил через плечо:

— Уён, ты не завтракала? Почему? Проспала?

— Она хотела выглядеть стройнее перед встречей с каким-то президентом или председателем.

Не успела Уён закрыть ей рот, как взорвалась атомная бомба. Голос Ивона стал строгим:

— Чин Уён, зачем тебе выглядеть стройнее? Ты и так худая!

...Провал.

Аджосси, хотя сам ел мало, очень переживал, чтобы Уён нормально питалась. Он всегда спрашивал, вкусно ли кормят в общежитии, сколько она ест, не пропускает ли завтрак, просыпаясь. А когда они ели вместе, он сам ел только определённое количество, а ей заказывал столько, что она едва не лопалась. Как ведьма из «Гензеля и Гретель», он будто ставил целью откормить её до отвала.

— Аджосси, дело не в этом, я просто не хотела есть — не было аппетита. Когда я думаю о встрече с вами, у меня почему-то живот раздувается, поэтому...

Но сказать это при Хеджин было невозможно. Уён ущипнула подругу за бедро, посылая телепатическое сообщение: «Ещё слово — и ты труп, быстро отдай печенье!» Но Хеджин отомстила за укусы:

— Уён же фанатеет от председателя фонда! Как только появляется свободная минутка, сразу ищет его в интернете... ай, перестань щипаться! Она говорила, что он красивый, как знаменитость, высокий, с идеальными пропорциями... Ой!

Машина закачалась, и они чуть не врезались в рисовое поле. Уён хотела бы лучше упасть в грязь и быть съеденной каким-нибудь монстром. Спереди раздался мрачный голос:

— Фанатеет? Что это значит?

— Это когда ты становишься преданным фанатом и без ума от человека, потом создаёшь фан-клуб, фан-сайт, становишься председателем и даже становишься сталкером-фаном!

Из водительского сиденья донёсся протяжный стон.

— Что значит «сталкер-фан»?

— Это когда фанат следит за личной жизнью. Кстати, аджосси, этот председатель фонда действительно такой красивый? Вы сами очень красивы, но он красивее вас?

Через некоторое время с переднего сиденья раздался равнодушный ответ:

— ...Не красивый. Характер тоже скверный. Если создать фан-клуб, соберётся миллионная армия антифанатов.

Хеджин, удивлённая тем, что водитель так открыто критикует своего босса, наконец решила, что лучше держать рот на замке. Конечно, исправить уже испорченную атмосферу было поздно.

До станции «Терминал» они ехали в полной тишине. В машине слышны были только шуршание балетной пачки и хруст печенья, которое жевала Хеджин. Было ужасно неловко, ужасно неудобно и ужасно тихо.

— Чин Уён! Ты правда собираешься создать мой фан-клуб?

Как только Хеджин вышла, Ивон сразу начал допрос. Голова буквально раскалывалась.

Он знал, что Уён глубоко доверяет ему и благодарна. Он и сам приложил немало усилий, чтобы построить такие отношения.

Но чувства и поведение Уён были явно чрезмерными. Что за фанатство, что за фан-клуб, что за сталкер? Почему бы ей не выбрать какого-нибудь обычного знаменитости, как все нормальные люди?

Уён, которая сначала немного оробела, быстро вошла в бесстыжий режим и ответила с достоинством:

— ...Да, как только у меня будут деньги, я создам и фан-кафе, и фан-клуб.

— Ах, вот оно что. Почему? Не хочешь создать прямо сейчас?

— Нужно сначала заработать. Фанатство требует денег.

А-а-а, вот зачем тебе подработка, значит? А-а-а, ну конечно! Мысленно он слышал, как его чувство гордости за неё улетает прочь.

— А что ты будешь делать в фан-клубе?

— Буду делать плакаты, бегать за вами и громко болеть, чтобы вы хорошо зарабатывали. А ещё я буду распространять всю ценную корпоративную информацию, которую я так долго собирала.

Что? При слове «корпоративная информация» Ивон насторожился.

— Что за ценная корпоративная информация?

**— Ну, например: председателю фонда «Ивон Меценат» в этом году исполнилось тридцать два, группа крови — А, я думаю, у него тройной-тройной ААА! Знак зодиака — Дева, хобби — спорт и религиозные мероприятия, у него была безумная идея стать священником с такой внешностью, а ещё он был волонтёром в клубе бездомных кошек «Чепсамо», где купал и ухаживал за ними, и был самым популярным среди кошек... В общем, что-то в этом роде.»

Боже мой. Внезапное напряжение спало, и он рассмеялся.