Контент удален!

1 - 19

Пожив с тётей, я поняла, что она гораздо смелее, чем казалась. И всё же, каким бы храбрым ни был человек, разве не найдётся хоть что-то, чего он боится?

— Подумай, чего ты боишься больше всего.

— Больше всего? Теперь я вижу, что ты больше всего боишься темноты.

— Да нет же… А-а, я же прошу рассказать, чего боишься ты!

Темнота пугает потому, что в ней удобно прятаться чему угодно. От одной мысли, что там может таиться нечто неведомое, становилось жутко.

— Хм… Потерять тебя.

Я невольно повернула к ней голову. Тётя продолжила спокойным тоном, даже не взглянув на меня:

— Думаю, для меня это страшнее всего.

Я не смогла возмутиться, что это за ответ такой. Просто крепко прижала к себе её худую руку и пробормотала:

— Я проживу дольше тебя.

— Ещё бы.

— И никогда тебя не оставлю.

— Посмотрим.

Тётя невозмутимо поддразнила меня.

— Что ещё за тон?

— Посмотрю я, как ты заговоришь, когда появится человек, с которым не захочется расставаться по ночам. Не оставишь ли ты меня тогда.

— Ну появится и появится, с чего бы мне тебя оставлять?

— Такие, как ты, кто так уверенно зарекается, обычно выскакивают замуж первыми.

— Какое ещё замуж.

Я недовольно скривилась. Всё это казалось делом далёкого будущего.

— Раз так отрицаешь, мне становится ещё тревожнее. Ён Джэ Ин, ты ведь не заявишь, едва тебе исполнится двадцать, что по уши влюбилась и выходишь замуж?

— Тётя, иногда ты бываешь такой странной.

— Раз не отвечаешь, значит, есть вероятность, что оставишь меня в двадцать.

— Да я даже встречаться ни с кем не буду, пока не отплачу тебе за всё добром!

Тётя рассмеялась, словно сочла это нелепостью. Когда мы вышли на неосвещённый участок дороги, она включила фонарик. Круглое пятно света осветило нам путь.

Глядя на свет, пляшущий у меня под ногами, я подумала: если встреча с кем-то означает, что придётся покинуть своё привычное место, то лучше мне вообще никого не встречать.

Ведь без меня тётя останется совсем одна.

Когда я, ещё совсем ребёнок, оказалась одна в темноте, когда протянула руку с мольбой о спасении, не в силах так больше жить, когда мир казался полным ужасов — тётя, как и сейчас, осветила мне путь и осталась рядом.

Я хочу когда-нибудь отплатить ей за это добро. Хочу быть рядом, когда ей будет тяжело, и идти с ней рука об руку.

— Джэ Ин.

— М?

— Некоторые чувства можно испытать лишь раз в жизни. Их можно так ни разу и не познать за всю жизнь, но если уж доведётся, то сколько бы других хороших людей ты потом ни встретила, всё будет уже не так, как тогда.

Я молча слушала её мягкий голос. Сейчас тётя думала о своём ушедшем друге.

Когда она говорила о нём, её голос становился глухим, словно она перебирала воспоминания из прошлой жизни.

— Если встретишь человека, которого полюбишь так сильно, что будешь готова умереть вместе с ним хоть завтра, — не упускай его.

Выходит, тётя любила своего друга так сильно, что была готова умереть с ним хоть завтра. И всё же выбрала жизнь.

Раз в год тётя надевала чёрное и ездила в какой-то храм. От неё тогда исходил запах печали, похожий на аромат благовоний. А по ночам, после возвращения, она тихо плакала.

И бормотала сквозь сон: «Не волнуйся, я не умру». Поэтому я знала: любимый человек тёти мёртв, она хотела последовать за ним, но решила жить дальше, чтобы вырастить меня.

Поколебавшись, я заговорила:

— Тётя.

— А?

— Каково это — любить кого-то до смерти?

— Хм…

Тётя, которая до этого говорила без запинки, теперь подбирала слова, словно не зная, как лучше ответить. Устав ждать, я прервала молчание:

— Когда больше беспокоишься, как бы другой не поранился, чем о себе? Прямо как ты в темноте светишь под ноги мне, а не себе?

В темноте тётя едва заметно улыбнулась.

— Когда ты рядом с человеком, которого любишь до смерти, не страшно, даже если погаснут все огни мира. Возникает чувство, будто вы можете вдвоём идти куда угодно, вечно.

Её тон был твёрдым и уверенным. Я обдумывала её слова, понимая, что мне вряд ли когда-нибудь дано постичь это чувство, как вдруг перед мысленным взором мелькнуло одно лицо.

Ах.

В растерянности я остановилась как вкопанная. Увидев, что я вдруг замерла, тётя недоуменно склонила голову. Она спросила, в чём дело; я ответила «ничего» и снова зашагала.

Просто нелепо.

Как я могла в такой момент вспомнить о мужчине, которого видела всего один раз?

Это сбило меня с толку, но я быстро поняла причину. У этого мужчины был такой взгляд, будто он не испугался бы, даже если бы во всём мире погасли огни.

В общем, я просто позавидовала ему, потому что он казался человеком, которому совершенно нечего бояться.

— Но всё же мне хотелось бы, чтобы ты не торопилась.

Не поняв её слов, я уставилась на тётю.

— М?

— Даже если встретишь человека, которого полюбишь так сильно, что будешь готова умереть с ним хоть завтра, — с замужеством не торопись. Если слишком быстро уйдёшь, мне будет обидно.

Вместо того чтобы клясться, что никогда её не оставлю, я просто крепче прижалась к её тёплой руке.

Мы остановились перед галереей. Тётя перешагнула через чоннан, который преграждал вход, и ступила во двор. Я последовала за ней.

Сначала я решила, что тётя просто забыла что-то на работе. Я недоумевала, взяла ли она с собой ключи от галереи из дома, как вдруг тётя направилась не к выставочным залам, а к каморке Ли Хо Сока.

Затем она уселась на край веранды, повернувшись спиной к оградительной верёвке с табличкой «Вход воспрещён». Похлопав по деревянному полу, она пригласила меня сесть рядом.

Я присела возле тёти и посмотрела на небо. Деревья, которые по ночам должны были бы казаться жуткими, раскинули ветви так изящно, словно были нарисованы тушью, а небо над ними было так усыпано звёздами, что они, казалось, вот-вот прольются на нас дождём.

— Джэ Ин, красиво, правда?

— …

— Звёзды такие красивые, правда?

Её голос был переполнен радостью. Пейзаж и впрямь был настолько прекрасен, что вызывал неожиданный восторг. Забыв ответить, я смотрела на усыпанное бесчисленными мерцающими звёздами ночное небо.

— Говорят, Ли Хо Сок писал картины именно на этом месте.

Только тогда я взглянула в сторону выставочных залов. Картина Ли Хо Сока «Ночное небо», к которой я так привыкла, что воспринимала её как обои в своей комнате, запечатлела именно такое небо. Конечно, небо несколько десятков лет назад не могло быть точь-в-точь таким же, как сейчас, но наверняка оно было очень похоже.

— В ночи, когда он из-за боли ворочался и не мог уснуть, он тихонько прислушивался к шуму ветра. И этот резкий вой казался ему мольбой впустить внутрь. Или свистом, зовущим выйти наружу.

Шум ветра на этом острове и вправду таков. Похож то на рёв разгневанного человека, то на визг закипающего чайника.

— Он открыл дверь и увидел небо, усыпанное звёздами. Ночь была настолько великолепна, что, не обращая внимания на боль, он рисовал до самого рассвета.

Пейзаж перед глазами был так же прекрасен, как картина, оставленная Ли Хо Соком. Только гораздо живее. Густо усеявшие небо звёзды, казалось, двигались за моим взглядом. И лишь высокие деревья раскачивались на ветру, словно напоминая, что это не нарисованный вид.

— Когда я засиживаюсь допоздна на работе и вижу небо, густо усыпанное звёздами, то стою здесь и представляю: художник тоже видел это небо? О чём он думал, любуясь такой прекрасной ночью?

Бесчисленное множество звёзд, похожих на просыпанный на тёмный обеденный стол кунжут.

Ночь была настолько чудесной, что даже становилось жаль, что этой красотой любуемся только мы с тётей. Меня больше не пугали ни шелест трущихся друг о друга листьев, ни густая тьма.

— Расстраивался ли художник оттого, что ночь была так прекрасна? Может, он нарисовал ночное небо, потому что не мог показать эти звёзды своей семье… Ведь это пустынное место по ночам становится до щемящей боли красивым.

Здесь мерцающие звёзды казались такими близкими. Они нависали так низко, словно собирались вот-вот опуститься на соломенную крышу.

Я перевела взгляд на место, где не так давно стоял тот мужчина. Днём это место выглядело приветливо, но по-настоящему раскрывало свою прелесть лишь глубокой ночью. Я подумала, что было бы здорово, если бы и он хоть раз увидел здешнее безмятежное ночное небо.

Ведь когда он смотрел на затянутое грозовыми тучами небо, в тот миг он показался мне скучающим столетним стариком. И пусть потом он развеял это впечатление, задав нелепый вопрос, подшучивая надо мной и смеясь…

— Возможно, тебе такие пейзажи кажутся скучными. Но мне всё равно хотелось показать. Показать, какие ослепительные здесь звёзды и как наворачиваются слёзы на глазах, когда на них смотришь.

Я посмотрела на тётю. Я молча улыбнулась, и она улыбнулась в ответ. Её глаза влажно блестели, но она изо всех сил старалась приподнять уголки губ.

— Тётя.

— Да.

— Не знаю точно, но будь я художницей, мне бы было в радость рисовать ночь. Пусть я бы и огорчалась, что не могу смотреть на звёзды вместе с любимым человеком, но ведь у меня был бы талант всё это нарисовать и показать ему. Наверное, от одной этой мысли сердце билось бы чаще?

— …

— Оттого, что могу собственными руками запечатлеть сияющий миг. Мне кажется, я была бы счастлива от мысли, что пусть и позже, но смогу передать увиденную красоту этому человеку.

Поэтому пусть и тётя в далёком будущем, когда встретится с ним, расскажет обо всём, как здесь было красиво.

Пролог 08.09.26
2 Десятый мужчина 08.09.26
1 - 3 08.09.26
1 - 4 24.09.26
1 - 5 24.09.26
1 - 6 24.09.26
1 - 7 28.09.26
1 - 8 28.09.26
1 - 9 28.09.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 26.10.26
1 - 17 26.10.26
1 - 18 26.10.26
1 - 19 03.11.26
1 - 20 03.11.26
1 - 21 03.11.26