Контент удален!

1 - 20

Слова, которые я не решалась произнести вслух, я произнесла лишь про себя.

Тётя, молча смотревшая на меня, улыбнулась. Обнажив в широкой улыбке белые зубы, она обняла меня за плечи.

— Джэ Ин.

— М?

— Мне здесь и правда очень нравится.

Я смутно почувствовала: возможно, однажды настанет день, когда нам придётся покинуть эту галерею, которую мы с тётей так любим.

Как бы мне хотелось, чтобы это место не исчезло.

Хоть бы галерея, которую так полюбила тётя, осталась здесь навсегда.

Хоть бы наша жизнь текла так же тихо, как вчера и позавчера. Ведь если настанет день, когда галерея исчезнет, я почувствую себя жалкой из-за того, что так часто вспоминала этого мужчину.

Сердце колотилось так, словно готово было вырваться из груди. Вновь и вновь вспоминая того потрясающего мужчину, чьего имени и возраста я даже не знала, я наконец призналась себе в своих чувствах.

Я отгоняла эти мысли, убеждая себя, что видела его всего раз и между нами всё равно ничего не может быть, но больше обманывать себя не могла.

Когда тётя рассказывала, каково это — быть рядом с человеком, которого любишь до смерти, я вспомнила именно этого мужчину, потому что он стал первым, кто пробудил во мне эти трепетные чувства.

А значит, это была первая любовь.

От нахлынувших чувств я на миг закрыла глаза. Я слышала, что первая любовь настолько отчаянная, словно ты вот-вот умрёшь, и поскольку в дальнейшей жизни больше не встречается ничего, ради чего хотелось бы поставить на кон всё, она и остаётся особенным воспоминанием.

Мои чувства не были настолько отчаянными, но их хватало, чтобы захотеть сохранить этого мужчину как особенное воспоминание. В тот день, пахнущий свежей травой и дождём, он так игриво улыбался и так незаметно заботился обо мне, что мне это безумно понравилось.

Но чтобы события того дня превратились в теплое воспоминание, нужно было забыть ту сцену, где тёте пришлось склонить голову перед директором и тем самым мужчиной. А для меня это было трудно. Вспоминая мужчину, я вспоминала и тётю. Всякий раз моё сердце начинало биться чаще, но это сердцебиение приносило лишь дискомфорт.

Почему мне так не по себе? — недоумевала я, но старалась не вглядываться в причины слишком пристально. Находила отговорки, что он просто странный человек, что у него такой взгляд, будто он не испугается, даже если во всём мире погаснет свет. Я не давала этому мужчине никакого определения, но теперь больше не могла притворяться, что ничего не понимаю.

Сама того не ведая, в глубине души я уже записала этого мужчину в свою первую любовь.

Так пусть же галерея не исчезнет.

Пожалуйста, пусть тот день под весенним дождём не станет жалким воспоминанием.

Потому что я не хочу исправлять первую любовь на первый провал.

3. Ночное небо

Услышав звук осторожно открывшейся, а затем закрывшейся двери, он открыл глаза.

Медленно сев в постели, Тхэ Хёк поморгал в темноте и включил ночник.

Сколько же лет ему уже не снились сны?

Он потёр рукой заднюю сторону шеи. Огромная рука, гладившая его по макушке, пальцы, легко обхватывавшие шею, — всё это вспомнилось из-за картины, которую он недавно видел в галерее.

Но разве из-за такого снятся сны?

Усмехнувшись, он поднялся. Подошёл к окну, поднял жалюзи и открыл створку. В лицо тут же ударил солоноватый запах моря. Издалека доносился шум накатывающих волн.

Тхэ Хёк равнодушно смотрел на волнующееся море. Днём, под лучами солнца, оно было синим, а с наступлением ночи превратилось во тьму, бесшумно бросающуюся на берег. Сами собой вспомнились синяя картина Ли Хо Сока и пейзаж ночного неба. И та просторная комната, где они висели.

Был день рождения его деда.

Гости, приглашённые в огромное поместье, почтительно склонялись перед дедом и рассыпались в льстивых речах. На их лицах сияли улыбки, но при этом они ловили каждое движение не только деда, но и его детей, выдавливая из себя притворный смех.

Тхэ Хёк понимал, что гости пытаются выслужиться перед дедом и его детьми. Ведь весь день он только и слышал, как они щебетали: «Какая же у вас, должно быть, надёжная опора! Старший сын — молодой перспективный политик, второй сын удачно женился на семье владельца газеты, а дочь стала старшей невесткой в корпорации „Хёнам“!»

— Так ты Тхэ Хёк. Совсем ещё ребёнок, а уже такой серьёзный.

Остальные внуки уже давно выдохлись и разбежались, а Тхэ Хёк продолжал сидеть на своём месте до самой ночи. Люди расхваливали его, удивляясь, что затесавшийся в толпу взрослых ребёнок ни разу не закапризничал. Когда они подходили, Тхэ Хёк натягивал на лицо фальшивую улыбку.

А про себя думал, до чего же всё это скучно.

Он и не подозревал, что за ним пристально наблюдает дядя. Вздохнув и опустив голову, мальчик встретился с его чёрными глазами. Дядя словно только этого и ждал — он протянул Тхэ Хёку конфету и прошептал на ухо:

— Если начнёшь так рано, проживёшь долгую-долгую и очень скучную жизнь.

Дядя усмехнулся и отстранился. Тхэ Хёку показалось, что его раскусили, и у него загорелись уши. Крепко сжав в ладони конфету, он спросил:

— Говорите из личного опыта?

Дядя прищурился.

— Из личного опыта?

— Вы же сказали, что если начать так рано, то жизнь будет долгой и скучной.

— Сказал.

— Вы это о себе?

Дядя посмотрел на Тхэ Хёка с таким видом, словно хотел сказать: «Ишь ты».

— Мне не скучно. Я сижу здесь, потому что считаю, что это лучше, чем торчать с детьми, которые предлагают поиграть в куклы.

— «Лучше», а не «весело», — усмехнулся дядя. — Ты же не дурак и понимаешь разницу?

В его пристальном взгляде читалась усмешка.

— …Дядя, а вы тоже таким были с детства?

— Что?

— Вы говорите с такой уверенностью, значит, сами всё прекрасно знаете. Я спрашиваю, вам с самого детства было скучно, за что бы вы ни брались?

— Забавный малец.

— …

— По-твоему, я выгляжу так, будто мне скучно?

Тхэ Хёк кивнул. Склонив голову набок, словно услышал полнейшую нелепицу, дядя сказал:

— В жизни почти не было такого, чего бы я не смог получить.

— …

— Думаешь, такая жизнь скучна?

Поправляя ослабленный галстук, дядя поднялся на ноги.

— Тхэ Хёк, чтобы получить желаемое, нужно приложить усилия. Потратить время, деньги… поставить на кон что угодно. Но знаешь, есть кое-что посложнее.

— И что же это?

Огромная рука медленно сжалась в кулак. Сжав пальцы так крепко, словно желаемое лежало прямо у него на ладони, дядя произнёс:

— Удержать то, что получил. На это уходят титанические усилия. И всё равно — фьють.

Дядя игриво раскрыл ладонь. Он несколько раз сжал и разжал руку, словно показывая, как испаряется иллюзорная вещь.

— То, чего ты по-настоящему хотел, исчезает, пока ты и глазом моргнуть не успеешь. К несчастью, лишь упустив это, ты понимаешь, насколько оно было ценным. А когда осознаешь и начнёшь барахтаться, пытаясь всё вернуть, тут уж времени на скуку не останется.

— А если вообще не терять то, что дорого?

Дядя свёл брови, бормоча себе под нос, что ребёнок есть ребёнок.

— Ты что, Бог?

— …

— А, говорят, даже Бог потерял своего сына. Думаешь, сможешь сделать то, с чем не справился даже он?

То, как дядя вздёрнул бровь, было чистой воды насмешкой. И Тхэ Хёк это понимал. Как только слова слетели с губ, он тут же пожалел, что задал этот вопрос. Ведь людям свойственно терять даже самые незначительные вещи.

— А если то, что потеряно, уже не вернуть?

При этом он думал о своей любимой игрушке. О том, как её пришлось выбросить, когда она сломалась.

Однако лицо дяди, до этого озарённое лёгкой усмешкой, резко заледенело. Взгляд вмиг потух, став абсолютно пустым.

— А что тут поделаешь. Придётся жить и терпеть, вечно виня во всём себя.

Сказав это, дядя ушёл. Взяв у проходившего мимо сотрудника бокал шампанского, он влился в разговор в самом центре толпы. Он смеялся и делал вид, что внимательно слушает, но в его глазах не было ни капли веселья.

Спустя некоторое время дядя, кивая и глядя в глаза своему болтливому собеседнику, размял шею и отвёл взгляд. Он бездумно смотрел куда-то в пространство, пока его глаза не блеснули, заметив Тхэ Хёка.

На его лице читалась насмешка: мол, ты всё ещё торчишь здесь. Тхэ Хёк продолжал пристально за ним наблюдать.

А выглядит так, словно ему скучно.

Они смотрели друг на друга, словно соревнуясь в гляделки, а затем Тхэ Хёк медленно, одними губами произнёс:

«Обманщик».

Разве он не говорил, что слова о долгой и очень скучной жизни, если начать так рано, сказаны не из личного опыта?

Похоже, безмолвное послание достигло цели. Дядя усмехнулся и так же, как Тхэ Хёк, одними губами ответил:

«Рас-ку-сил».

В один миг сбросив улыбку, дядя подозвал проходившего мимо официанта с подносом и поставил свой бокал из-под шампанского. Когда дядя исчез из виду, Тхэ Хёку стало по-настоящему скучно на этом приёме.

Вскоре гости стали расходиться один за другим. Тхэ Хёк выбросил зажатую в руке конфету на газон. Он долго смотрел на неё, лежащую на траве. Она и не была ему нужна.

Когда грандиозный приём завершился и все гости разъехались, дед был уже изрядно пьян. Рядом с ним сидели взрослые дети с супругами и маленькие внуки, вынужденные слушать, как он раз за разом повторяет одни и те же истории. Дед, похоже, совершенно не собирался отпускать их по домам, продолжая предаваться воспоминаниям о былых временах.

Мать Тхэ Хёка, Мин Сон, с неловкостью смотревшая на пьяного деда, тихо его прервала.

Пролог 08.09.26
2 Десятый мужчина 08.09.26
1 - 3 08.09.26
1 - 4 24.09.26
1 - 5 24.09.26
1 - 6 24.09.26
1 - 7 28.09.26
1 - 8 28.09.26
1 - 9 28.09.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 26.10.26
1 - 17 26.10.26
1 - 18 26.10.26
1 - 19 03.11.26
1 - 20 03.11.26
1 - 21 03.11.26