Онлайн чтение книги Плачь, а лучше умоляй Cry Or Better Yet Beg
Глава 18. Изумруд 

Глаза Лейлы округлились, стоило ей заглянуть в коробку. 

— Дядя Билл, это уже чересчур, — выдохнула она дрожащим голосом. 

Ошеломленный не меньше племянницы, Билл не знал, что и ответить. 

— Оно же стоит целое состояние! Сколько вы за него отдали? — она с укором посмотрела на дядю. 

— Ну, вообще-то… оно… не такое уж и дорогое! Ты вечно все преувеличиваешь, — пробормотал он, с трудом возвращая себе самообладание.

Платье, заказанное поварихой Моной для Лейлы, доставили в день приема. Билл ожидал увидеть почтальона, но посылку принес молодой человек — судя по всему, посыльный из дорогого салона. Глядя на то, как щегольски был одет курьер, Билл невольно задался вопросом: не слишком ли роскошное место выбрала Мона?

Но даже эти подозрения не подготовили его к тому, что лежало внутри. Он ничего не смыслил в дамской моде, но даже ему было ясно: белоснежное платье, расшитое золотой нитью, выглядело баснословно дорого. Как и туфли, перчатки и ожерелье.

«Постойте, а сколько денег я дал Моне?» — Билл принялся загибать пальцы. Он не помнил, чтобы давал ей на ожерелье… Концы с концами не сходились, и он начал считать заново. В этот момент Лейла решительно захлопнула крышку.

— В чем дело? — спросил Билл. — Тебе не нравится? 

— Конечно, нравится. 

— Тогда в чем проблема? 

— Давайте вернем их. Я не хочу, чтобы вы тратили такие деньги на наряд, который я надену только один раз. К тому же я не собираюсь задерживаться на приеме.

Несмотря на заверения Моны, что Лейла будет в восторге, девушка выглядела глубоко расстроенной.

Лицо Билла посуровело. 

— Лейла, если ты не наденешь это на праздник, глаза мои бы тебя больше не видели. Я знаю, ты не хочешь быть мне обязанной, но мне не по душе эта твоя вечная отгороженность. — Он медленно поднялся со стула. — На вид оно, может, и шикарное, но это всего лишь дешевая подделка. Я бы с радостью подарил тебе весь мир, но ты же знаешь — мне это не по карману. 

— Дядя Билл…

Его лицо раскраснелось от гнева. 

— Если ты не наденешь этот наряд, я пущу все на растопку! И больше мы не увидимся, Лейла! 

Он вихрем вылетел из коттеджа. Некоторое время он мерил шагами клумбы, одну за другой раскуривая сигареты, пока наконец его не захлестнуло раскаяние за брошенные в сердцах слова. Как бы он ни был расстроен, нельзя было говорить, что он не хочет ее видеть. Пока он раздумывал, не вернуться ли в дом, на дороге показался Кайл — он бодро шагал к коттеджу, облаченный во фрак.

Раньше Кайл казался Биллу незрелым юнцом, который вовсю старается походить на взрослого. Но теперь, глядя на него, разодетого в пух и прах, он наконец признал: Кайл выглядит как настоящий мужчина.

— Здравствуйте, мистер Реммер. Лейла готова? — спросил Кайл с воодушевленной улыбкой. 

— А мне откуда знать? 

— Простите? Ее нет дома? Прием вот-вот начнется… 

— Дома-то она дома, просто… — Билл замялся, не зная, как объяснить их размолвку.

В этот миг дверь скрипнула и отворилась. Мужчины обернулись и замерли в изумлении. На пороге стояла Лейла, но это была совсем не та Лейла, которую они знали.

***

— Кайл, тебе не кажется, что я выгляжу как-то… странно? — спросила она, нахмурившись. — Мне так неловко в этом наряде, и вообще…

— Ты прелестна, — перебил ее Кайл. Он едва обрел дар речи, но эти слова выговорил твердо: — Ты очень красивая, Лейла. Правда.

С его лица исчезла привычная мальчишеская улыбка; юноша густо покраснел. Он слышал, что Билл собирается купить ей новое платье к празднику, но и представить не мог, что оно будет таким. Памятуя о соломенной шляпке, которую Билл выбрал для нее в прошлый раз, Кайл всерьез опасался за его вкус, но этот наряд был совершенством.

— Эй, Кайл, очнись! — Билл прикрикнул на обомлевшего парня, сокрушенно цокнув языком, и с силой хлопнул его по спине. — Я доверяю тебе сопровождать ее сегодня, — добавил он уже совершенно серьезно. — А это значит, ты в ответе за ее безопасность. Справишься?

— Разумеется, мистер Реммер, — отозвался Кайл, глядя на Билла со всей торжественностью, на которую был способен. — Со мной она будет в полной безопасности!

Билл так и прыснул со смеху, глядя на то, с каким пылом этот раскрасневшийся юнец дает свою клятву. Тем временем Лейла осторожно подошла к Кайлу.

Юноша сделал несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь в руках, и вежливо протянул ей ладонь.

— Ты что это делаешь? — не поняла она.

Не опуская руки, Кайл ответил:

— Мы идем на прием. Ты ведь моя дама, верно?

— Ну да.

— Значит… — Собравшись с духом, он взял ее за руку и устроил ее ладонь у себя на локте. — З-значит, мы должны идти в-вот так.

От волнения он начал немного заикаться.

Лейла на мгновение задумалась, затем согласно кивнула и покрепче взяла его под руку.

— Идет. Пойдем, Кайл.

Глядя на ее лучезарную улыбку, Кайл подумал, что до конца своих дней не забудет этот миг.

***

Лейла Ливеллин прибыла на прием в сопровождении сына доктора. Матиас, как раз отвлекшийся от приветствия гостей, заметил ее в тот самый миг, когда она входила в зал под руку с Кайлом Этманом. Один ее вид служил неоспоримым доказательством того, что Гессен был безупречным дворецким. Подобранные им вещи и украшения сидели на ней безупречно. Поразительно, ведь она совершенно не старалась: ни укладки, ни макияжа.

Взгляд Матиаса медленно скользнул вверх: от туфель — к платью, и наконец замер на ожерелье, охватившем ее нежную шею. Это было изысканное украшение из жемчуга и изумрудов.

Остальной гардероб составил Гессен, но ожерелье Матиас выбрал сам. Это вышло случайно: по пути на встречу в отеле он приметил его в витрине ювелирной лавки. Сочно-зеленый блеск изумрудов искусной огранки глубоко запечатлелся в его памяти, и на обратном пути в поместье он велел Гессену купить это украшение.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Лейла внезапно обернулась. Ее глаза, цветом напоминавшие густую зелень летнего леса, встретились с глазами Матиаса. Оставшись без очков, она была вынуждена прищуриться, прежде чем узнала его.

Матиас и бровью не повел, а вот Лейла вздрогнула и поспешно отвела взор. Она крепче вцепилась в руку своего спутника и чуть отступила, словно пыталась за ним укрыться.

— Давно не виделись, герцог Герхарт.

Услышав знакомый голос, Матиас обернулся и поприветствовал улыбающегося гостя. Он обменялся с ним парой вежливых фраз: мысли его были далеко, но светские обязанности он исполнял безукоризненно.

Когда же он снова посмотрел в сторону Лейлы, она и юноша уже были в другом конце зала. Кайл так и сиял от гордости, сопровождая свою даму. Он вел ее за собой с таким видом, будто она принадлежала ему одному.

***

— Это Лейла. Моя подруга, — представила ее Клодин очередной стайке молодых дам.

— Здравствуйте, меня зовут Лейла Ливеллин, — отозвалась та, послушно приседая в вежливом реверансе. В ней не чувствовалось ни капли собственной воли, ни единой живой эмоции; в руках Клодин она была лишь безвольной куклой.

Улыбка Клодин стала еще шире. Продолжая представлять гостью, она не преминула упомянуть, что, вопреки своему незавидному положению, Лейла на редкость добра, умна и благонравна.

— Лейла учится на учителя. Разве это не прекрасно?

Леди отозвались с восторгом, осыпая девушку похвалами. Разумеется, истинной целью этого восхищения была вовсе не Лейла, а сама леди Клодин — за ее редкое великодушие к бедной сиротке. Всем было прекрасно известно, что между ними не может быть никакой дружбы, но никто не смел винить Клодин за это милое притворство.

— О, Клодин, ходят слухи, что скоро состоится ваша помолвка, — промолвила одна из дам, изящно меняя тему, стоило им закончить обсуждение будущей карьеры сироты.

Внимание всех присутствующих мгновенно переключилось на предстоящее торжество. Клодин держалась со скромным достоинством. Она понимала, что непозволительно вести себя как герцогиня Герхарт до того, как о помолвке объявят официально.

— Глядите, а вот и герцог Герхарт! — воскликнула леди, стоявшая напротив Клодин.

Все взоры устремились туда, куда указывала дама. Лейла, до того хранившая на лице вежливую улыбку, пока Клодин водила ее от группы к группе, тоже обернулась, широко распахнув глаза.

Матиас прошел совсем рядом с Лейлой и остановился подле Клодин. Та непринужденно взяла его под руку. Лейла, наблюдавшая за ними краем глаза, заметно побледнела.

— Герцог Герхарт, позвольте представить вам моих подруг, — пропела Клодин.

Матиас с безупречной учтивостью приветствовал каждую из леди, пока Клодин называла их имена. Затем его взор остановился на Лейле, стоявшей на самом краю группы.

— А это Лейла, — добавила Клодин, чуть крепче сжимая руку Матиаса. — Вы, верно, ее и не признали. Она сегодня так преобразилась, что я сама с трудом ее узнала.

Лейла вспыхнула от смущения от этой двусмысленной похвалы. Обычно нападки и критика не задевали ее так сильно, но в присутствии Матиаса все было иначе.

Над группой повисло молчание, которое вскоре прервал мягкий голос:

— Прошу простить за вмешательство.

Это был Кайл. С того самого момента, как Клодин увела у него Лейлу, он не сводил с них недовольного взгляда, держась неподалеку.

— Жаль прерывать вашу беседу, но не позволите ли мне забрать мою спутницу обратно? — Без тени сомнения он протянул руку и взял Лейлу за ладонь.

Она вздрогнула от неожиданности, но руку отнимать не стала. Напротив, в ее глазах промелькнуло облегчение, словно у потерявшегося ребенка, который наконец отыскал родителей.

— Мои друзья тоже с нетерпением ждут знакомства с ней, понимаете ли, — добавил Кайл. Его внешнее дружелюбие разительно контрастировало с тем холодным взглядом, который он бросил на Клодин.

— Что ж, я не вправе отказывать. У нас нет монополии на Лейлу, — с улыбкой кивнула Клодин, искоса взглянув на Матиаса.

Тот взирал на Лейлу и Кайла с каменным выражением лица.

— Благодарю вас, леди Клодин. Благодарю и вас, Ваша Светлость, — Кайл отвесил учтивый поклон. — Пойдем, Лейла.

Он улыбнулся, только когда их взгляды встретились. В этой мягкой, искренней улыбке Клодин прочла все: он любил эту девушку. Высокий, почти вровень с Матиасом. Рядом с ним Лейла казалась еще более хрупкой и изящной, чем обычно. По тому, как он держался, было ясно — она для него дороже любого сокровища.

«А что чувствует сама Лейла?» — подумала Клодин, внимательно наблюдая за ней.

Лейла улыбалась Кайлу в ответ. Разумеется, она всегда улыбалась и при Клодин, но такую ясную, исполненную довольства улыбку та видела у нее впервые. Пожалуй, именно так улыбается по-настоящему влюбленный человек.

«Значит, она любит сына доктора, а не герцога Герхарта? — гадала Клодин. — Неужели именно из-за него она ведет себя как истинная принцесса?»

Пока Клодин предавалась этим путаным размышлениям, Лейла и Кайл начали удаляться.

— Ах, Лейла! — неожиданно окликнула ее Клодин.

Свет люстры ярким пятном упал на девушку.

— Я хотела сказать, — продолжила Клодин, — что ты сегодня просто прелестна. Особенно это ожерелье.

— Простите?.. Ах, да. Благодарю вас, мисс, — отозвалась Лейла, неловко коснувшись шеи.

Длинное ожерелье удивительно подчеркивало ее красоту. Изумруды в точности повторяли оттенок глаз; каждый камень был оправлен в россыпь крошечных бриллиантовых лепестков. В том же стиле были выдержаны и нежные, молочно-белые жемчужины. В их безупречном сиянии не было и тени сомнения — такие камни просто не могли быть подделкой.

Клодин знала, что отец Кайла Этмана был человеком небедным, но мог ли простой сын врача позволить себе ожерелье такой баснословной стоимости?

— Вы согласны со мной, герцог Герхарт? — с улыбкой обернулась она к Матиасу.

Тот ответил незамедлительно:

— Безусловно.

Его лицо оставалось совершенно спокойным.