Контент удален!

— А-а, м-м-м…

Она задремала во время просмотра фильма с актёрами, занимавшими второе и третье места в её рейтинге, но когда сквозь пелену сна к ней вернулось сознание, всё тело было липким от пота и смазки.

Её живот буквально впечатался в матрас. Мужчина, обхватив её за талию и усевшись ей на бёдра, ритмично и глубоко вбивался в неё.

— Проснулись? — спросил он, щедро подливая лубрикант.

Судя по всему, он занимался этим уже довольно долго: её тело пылало жаром. Сонно моргая и тяжело дыша, Эрабль попыталась оглянуться.

— Не тратьте силы, лежите смирно. У вас их и так немного, нужно беречь.

Дезе обеими руками развёл ей ягодицы. Почувствовав, как прохладный воздух коснулся влажных стенок нутра, Эрабль вздрогнула и судорожно вцепилась в простыню.

— …Ах.

Холодный, вязкий лубрикант скользнул между ягодиц.

— И стоны постарайтесь сдерживать. А то совсем выбьетесь из сил.

Его влажный голос словно облизывал её распахнутые внутренности. А может, всё дело было в его пристальном взгляде. В том, как неотрывно он смотрел, проникая в неё.

Дрожа всем телом, Эрабль уткнулась лицом в простыню. Сквозь плотную ткань пробивалось её тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Какая послушная.

От смешка в его голосе по её спине пробежали мурашки. Что-то было не так. Возникло странное чувство: ей хотелось оглянуться, но было до смерти страшно, будто за спиной стоял какой-то монстр. Волоски на руках встали дыбом, по позвоночнику скользнул ледяной пот, а затем… накатила волна оргазма. Эрабль вцепилась в простыню так, что побелели костяшки.

…Ах!

Его пенис раздвинул внутренние стенки, проникнув в самую глубину, и вошёл до самого основания. Эрабль задержала дыхание. К ощущению распирающего нутро давления невозможно было привыкнуть.

Он точно надел презерватив. Вязкий жар от трения латекса ощущался совершенно иначе, чем обжигающее тепло от смешения телесных жидкостей, но приносил такие же мучения. Что из этого лучше? Оба варианта были по-своему невыносимы.

У-ух!

Шлёп — он мощно толкнулся бёдрами. Эрабль, зарывшись лицом в простыню, изо всех сил сдерживала стоны. Темп нарастал, влажные стенки тёрлись о плотский столб. Казалось, живот горит от этого липкого жара.

…А-ах!

Стиснув зубы и дрожа, Эрабль пыталась совладать с непроизвольно дёргающимися руками и ногами. Он надавил на её талию и начал вколачиваться в неё — быстро, жёстко. Прижатая его огромными руками к постели, она не могла даже шевельнуться. С каждым глухим ударом казалось, что он вышибает ей мозги.

Ох, нет… Он плотно прижался лобком и слегка содрогнулся. Головка с силой надавила на чувствительную точку, вызывая дрожь. Эрабль не могла издать ни звука, лишь безмолвно открывала рот. Слюна капала на простыню.

— М-м, а-а…

Закончив и излившись, он принялся поглаживать кончиками пальцев изгиб её поясницы. Будто пытался на ощупь измерить, где именно сейчас находится его пенис. На Эрабль словно ушат холодной воды вылили. Она вспомнила сцену из романа, где в похожей ситуации он переломил принцу спину…

Сжав её поясницу, он снова начал двигать бёдрами.

От ужаса она рефлекторно попыталась отодвинуть ягодицы, но рука, лежавшая на спине, слегка надавила. Эрабль замерла, не смея пошевелиться. И тогда он снова быстро задвигался, заставив её послушно приподнять таз.

— …Ах, м-м…

Тело сотрясали спазмы. Сердце колотилось прямо в ушах. Зрение расфокусировалось. Звук бьющихся друг о друга тел доносился как сквозь вату. Снова, снова накатывал оргазм… Но вместе с ним Эрабль охватывал леденящий страх.

Она вспомнила, как недавно взбесился Ариес. Может, у него была на то веская причина?

— О другом мужчине думаете?

Не выходя из неё, он разорвал упаковку ещё одного презерватива. Эрабль вздрогнула от шуршания фольги.

— Н-никак… никак нет…

— Хи-ик! — Эрабль судорожно сжала ягодицы и мелко затряслась: натянув презерватив на палец, он глубоко проник им в её анус.

— Так о ком думали?

— Н-ни о ком, — всхлипнула она.

Эрабль с трудом сдерживала слёзы.

Палец, входивший и выходивший из неё, ощутимо давил на стенку кишки. Из-за этого присутствие его пениса во влагалище ощущалось до одури чётко. Эрабль снова сжала простыню и зарылась в неё лицом. Не хочу, не хочу, это… Боясь проболтаться, она вжалась в матрас.

— Врёте.

Всё её тело напряглось.

— Я… я думала о том… что вы, кажется, злитесь.

— А. Значит, думали обо мне?

Пальцем, находящимся в анусе, он сильно надавил на стенку, прижимая её к своему члену во влагалище, и мощно толкнулся бёдрами. Нежная кожа под её ягодицами покраснела, ударившись о его твёрдый лобок. Эрабль зашлась в судорогах.

Это чувство, когда чувствительная точка сдавливалась одновременно сверху и снизу, было непередаваемо странным. Внутренняя стенка кишки продавливалась пальцем, а влагалище разрывал его пенис… Это было просто невыносимо.

Эрабль едва слышала собственный плач.

— Ну-ну, всё хорошо, — прошептал он ей на побелевшее ухо. — Знаете, что будет, если надавить вот сюда? Вы так жадно его глотаете. Такое чувство, что сосёте мой хер своей промежностью.

Эти слова, смешиваясь с влажными, чавкающими звуками, вливались в её уши, оставляя после себя лишь дрожь, словно кто-то вылизывал извилины её мозга.

Но темп замедлился. Он стал двигаться всё более поверхностно и медленно, будто дразня и избегая чувствительной точки.

…Ах.

Пожалуйста. Эрабль, плача, сама приподняла ягодицы и прижалась к его низу живота. Пожалуйста… Тело горело так, что дышать было больно.

— Операция прошла успешно?

Эрабль долго осмысливала вопрос, а затем заторможенно переспросила:

— …Что?

— Вот здесь, на боку. Рана сантиметров десять, не меньше.

Он похлопал её по боку. Толчки прекратились. Навалившись на неё всем весом, он прижался к её спине. Её влагалище, плотно обхватившее его пенис, судорожно пульсировало, прилипая к стволу хуя. Эрабль изо всех сил старалась не двигаться. Из стиснутых зубов потекла слюна.

— В тот день, когда вы делали регулярный отчёт. Тот самый отчёт с временной базы. Вы сказали, что вам делали операцию. Семь часов.

— А…

Пожалуйста.

— Вы строчили отчёты в своём обычном тоне, так что я решил: всё в порядке.

Эрабль уткнулась лицом в простыню и со вздохом, полным смирения, произнесла:

— …Л-лечение прошло успешно, так что я правда чувствовала себя нор…

И внезапно осеклась.

Он с оглушительным влажным шлепком всадил в неё член со всей силы.

— Ах, вот как?

Он бешено задвигался, одновременно мягко поглаживая её по голове.

А затем вдруг резко вытащил член. В глазах Эрабль мелькнул ужас. Он снимал презерватив. Дрожа всем телом, она попыталась сказать, что ей больно.

— А… б-больно…

Она попыталась отползти вперёд, но тут же была насажена обратно.

— Мне б-боль…

Его пенис проник так глубоко, что, казалось, вот-вот достанет до солнечного сплетения.

— У-у-ух!

Перед глазами потемнело, сознание на мгновение отключилось. Всё тело забилось в судорогах.

Он лизнул её ухо и сжал в руке мягкую грудь. Сосок потёрся о его пальцы, а затем он начал ласкать её набухший клитор, не выходя из неё. Ласки, растирания, густая белая пена от взбитой смазки — её тело плавилось от жара.

— Ах!

Он схватил её за подбородок и с силой повернул голову. Их языки жадно сплелись. Эрабль застонала ему в рот.

Пощадите…

Умоляю.

Сквозь пелену слёз она встретилась с его холодным взглядом. Внутри всё сжалось. Накатил ужас. Не отрывая от неё глаз, он продолжал исступлённо сосать её язык.

Эрабль зажмурилась. Слёзы скатились по переносице. Его таз снова начал ритмично и непристойно соударяться с её промежностью; перед глазами всё то белело, то снова погружалось во тьму. Казалось, внутри всё кипит. Он крепко обхватил её сильными руками, намертво вдавливаясь в её лоно.

— ……!!

Сперма густыми каплями стекала вниз. Плача, Эрабль тёрлась о него своими раздвинутыми ногами. Развернув её лицом к себе, он начал двигаться неглубоко, словно размазывая излившееся семя. Словно умоляя о пощаде, Эрабль обвила руками его шею.

— Так чем же вы занимались, кроме своего «успешного лечения»?

— Х-х…

Рыдая, Эрабль долго пыталась осознать смысл его слов. Он задал вопрос, значит, нужно ответить, а для этого необходимо прийти в себя.

— В-всё… всё было хор…

Едва она начала отвечать, как её пылающей щеки коснулись его холодные волосы. Влагалище рефлекторно сжалось. Дезе недовольно выдохнул:

— Не сжимайте так, я же сейчас снова захочу.

Пожалуйста…

— Так чем же вы занимались?

Задавая вопрос, он снова попытался начать двигаться, но Эрабль остановила его еле живым голосом.

— …П-погодите… ещё… пять минут…

Пожалуйста, пять минут.

Дайте мне пять минут, чтобы прийти в себя…

Дезе с притворным сочувствием медленно провёл рукой по её затылку, а затем… снова начал жёстко вколачиваться в неё.

Нет… пять минут. Всего пять минут.

— …А-ах.

Уж лучше бы рана на боку болела сильнее. Чем чувствовать это до потери сознания, лучше бы от боли в голове хоть немного прояснилось…

— Не ответите?

Какой ответ…

— Чем занимались-то? А деньги? Сколько потратили на лечение?

— …Д-две тысячи… по-чёрному…

— Опять у подпольщиков? — с насмешкой спросил он. — Эрабль, вам точно не суждена долгая жизнь.