Обычно, даже в выходные, она не скупала еду в таких промышленных масштабах. Но полтора месяца жёстких ограничений дали о себе знать: плотина рухнула, и в голове царило чистое безумие.
«Вот почему нельзя жить в постоянном стрессе. Если вовремя не спускать пар, рано или поздно сорвёшься и натворишь дичи».
Притащив домой целую гору вредной еды, Эрабль вывалила свои сокровища с таким видом, будто следующие три дня и две ночи вообще не собиралась выходить за порог.
Настроение стремительно ползло вверх. Боже, когда в последний раз она так нормально отдыхала?
Ведь всё то время, пока он торчал здесь, она впахивала даже по выходным. Ну а если не впахивала, то занималась сексом… В любом случае, сейчас его нет, и он вернётся только в следующий четверг.
А срач можно будет убрать в среду после работы.
Времени — вагон!
«Нет, вообще-то непонятно, с какого перепугу я должна оглядываться на кого-то, когда ем и отдыхаю в собственном доме, но… об этом я подумаю потом».
Эрабль решила просто всё забыть.
Хотя бы на пару дней выкинуть всё из головы и полностью отдаться созерцанию божественной красоты Джеймса, Алека и Лукаса, которых она не видела целых сорок пять дней.
Обложившись DVD-дисками и вредной едой, Эрабль окончательно слилась с диваном.
Три дня и две ночи.
Она была абсолютно счастлива. Искренне наслаждалась жизнью, уверенная, что вот оно — истинное счастье. А потом Дезе вернулся. Немного раньше запланированного.
***
Итак, утро понедельника.
Дезе стоял в дверях и долго молча смотрел на Эрабль сверху вниз.
Встретившись с ним взглядом, Эрабль с тупым выражением лица выронила изо рта недоеденную печеньку. Липкую шоколадную печеньку.
Он медленно повернул голову, оглядывая гостиную.
Это был тотальный разгром.
Пустые коробки из-под пиццы, пустые пивные банки, недопитые пластиковые бутылки с газировкой, разбросанные фантики… и возвышающиеся посреди всего этого коробки с DVD — больше десятка штук.
А по телевизору как раз началась сцена, где ослепительно красивый блондин принимал душ.
— Вы уже вернулись.
Эрабль сделала вид, что резко пришла в себя. Вскочила на ноги и затараторила тоном, будто ничего особенного не происходит:
— А я как раз собиралась тут прибраться.
— Что-то не похоже.
— Честное слово.
Спешно оправдываясь, Эрабль принялась лихорадочно выуживать из кучи мусора пивные банки и пихать их в чёрный непрозрачный пакет.
«Стоило мне немного закрутить ей гайки, и она уже так шугается».
— Вы вернулись раньше срока. Всё прошло успешно?
— Да, вполне.
Из телевизора донёсся шум воды. Их взгляды синхронно метнулись к экрану.
Начавшаяся пару минут назад сцена в душе плавно перешла от капель воды, стекающих по рельефному прессу и рёбрам актёра, к крупному плану его лица.
— ……
— ……
Повисло молчание. Они вдвоём наблюдали, как потоки воды стекают по лицу актёра во весь экран.
Первой очнулась Эрабль. Она схватила пульт и со щелчком выключила телевизор.
— Я отойду в уборную на минутку…
Она попыталась было спешно ретироваться.
— А мусор-то зачем в туалет тащить?
Дезеб шагнул ей наперерез своими длинными ногами и крепко обхватил ладонью маленькую голову Эрабль, пытавшейся незаметно проскользнуть мимо.
— Боже мой. И сколько тут банок? Много же вы выпили. Так зачем, спрашиваю, тащить это в уборную?
— Я г-голову не мыла…
Дезе молча убрал руку с её головы. Эрабль робко показала ему два пальца, намекая, что не мылась уже два дня. Дезе опешил.
— Не чешется?
— У меня кожа на голове крепкая.
Эрабль невинно улыбнулась. Дезе, прищурившись, улыбнулся в ответ. И легонько подтолкнул её в сторону ванной.
— Идите мойте. И побыстрее.
— Есть.
«Даже сейчас она упрямо тащит с собой этот дурацкий пакет. Что она собирается там с ним делать? Сжуёт все алюминиевые банки, что ли? Всё равно ведь обратно вынесет».
Дезе тихо усмехнулся.
«А. Что за бред. И с чего это я смеюсь?»
Он раздражённо закатил глаза.
«Чего тут смешного посреди такой помойки?»
А он-то думал, она вся из себя такая собранная, работящая и аккуратная. Оказывается, всё это сплошное притворство, а он повёлся.
— ……
Дезе подошёл к телевизору, нашёл пульт и снова щёлкнул кнопкой питания.
Блондин на экране закончил принимать душ и теперь сушил волосы. Поработав феном и покрутившись перед зеркалом, полуголый мужчина принялся неспешно, вещь за вещью, одеваться. Всё это заняло минут пятнадцать.
«Что это вообще за фильм такой?»
«Зачем выделять столько экранного времени на то, как мужик моется и сушит волосы?» Дезе, никогда не питавший особой страсти к кинематографу, решительно не понимал вкусов Эрабль.
Он развернулся и принялся наводить порядок: аккуратно сложил большие коробки, а мелкий мусор выбросил в ведро. В процессе его взгляд зацепился за расставленные рядами диски.
Коробки высились среди мусора, словно какой-то священный алтарь.
На всех обложках был один и тот же актёр. На всех двенадцати дисках.
— Похоже, Джеймс в вашем вкусе? — спросил Дезе вышедшую из душа Эрабль.
Она резко затормозила на полпути и принялась оправдываться:
— Он потрясающе играет.
— Да неужели? Пятнадцать минут в душе мылся и голову сушил.
— Э-это… блестящая актёрская игра. Без слов, на одном только внутреннем напряжении…
— Надо же, какой гений. В двадцать лет так виртуозно передать внутреннее напряжение.
Дезе, пробежавшись глазами по профилю актёра на обратной стороне обложки, поинтересовался:
— А двадцать лет — это не слишком мало для вас?
— А. Е-ему двадцать?
— Вы не знали? Хотя у вас целых двенадцать дисков с ним.
— Я их… чисто случайно купила. Как-то так вышло…
— Чисто случайно купили все двенадцать? Надо же, какое невероятное совпадение.
«Какую дичь она несёт».
— Слушайте, а почему я их раньше не видел? Где вы их прятали?
— Ничего я не прятала. Просто… они лежали в коробке, а тут я про них вспомнила и решила пересмотреть.
— А можно мне взглянуть на эту коробку?
Потеряв дар речи, Эрабль на мгновение застыла как вкопанная.
— Раз уж вы их чисто случайно купили, может, просто выкинем?
— Э-это же всё лимитированные первые издания…!!
Проболтавшись, Эрабль мертвенно побледнела и плотно сжала губы. Дезе фыркнул.
— С каких это пор случайные покупки становятся лимитированными изданиями?
— Э-это… инвестиции.
«Ага, конечно».
— Вот как? Тогда продайте их мне. Я заплачу в десять раз больше рыночной стоимости.
— …Позвольте хотя бы попрощаться…
«Я буду очень по тебе скучать, Джеймс». Эрабль, смирившись со своей участью, мысленно прощалась с кумиром, когда Дезеб схватил её за шкирку.
Так её уволокли в спальню, где прямо на кровати заставили выложить всё о своих увлечениях.
Дезе узнал, что Эрабль коллекционирует фильмы с красавчиками-актёрами, что её фавориты — Джеймс Краун, Лукас Валла и Алек Хавалина.
И что если выбирать кого-то одного, то это, несомненно, Джеймс.
— М-м, ух…
Эрабль, со спущенными до колен штанами, глушила стоны, пока он брал её сзади. Видимо, у неё ещё оставались силы сдерживаться.
— А вы та ещё притворщица, я прямо-таки обманулся. Думал, вас мужчины вообще не интересуют. А вы, оказывается, их дисками скупаете. И не одного, а целых трёх, — с недовольством проворчал Дезе, с силой толкаясь в неё.
Эрабль, чьё лицо пылало багрянцем, состроила донельзя обиженную мину. В уголках глаз скопились слёзы.
— Эрабль, вы всегда так по выходным развлекаетесь?
— …Э-это моё хобби…
Стоило ему глубоко войти и медленно крутануть бёдрами, как она снова подавила стон. Её тело становилось всё горячее. Дезе толкнул её вперёд. Эрабль скользнула по простыне и распласталась на животе.
Он придавил её маленькие ягодицы и принялся жёстко вколачиваться в неё.
— Хн-н, ах, а-а…!
Её белые, уже успевшие покраснеть ягодицы шлёпались о его лобок, дрожа, словно мягкий молочный пудинг. Влажные, обжигающе горячие стенки влагалища судорожно сжимались, пульсируя и плотно обхватывая его член.
«У неё, наверное, и внутренности такие же. Беззащитные и податливые».
Кончив, Дезе не стал выходить. Он щедро облизал один палец и медленно протолкнул его в её анус. Эрабль резко втянула воздух.
— Слишком туго. Но ничего страшного.
Успокаивая её, Дезе похлопал Эрабль по ягодице, затем вытащил палец и ввёл его снова, повторяя движение.
Его взгляд потемнел от похоти, и он издал низкий стон.
Кончиком пальца он нащупал свой член сквозь тонкую мышечную перегородку. Перепуганная Эрабль напряглась всем телом. Но её мягкое нутро было бессильно.
Она так сильно дрожала, что его член, только что излившийся семенем, снова начал твердеть. Видимо, Эрабль это тоже почувствовала, потому что задрожала ещё сильнее. Замкнутый круг.
— Ах, Эрабль. Расслабьтесь. Иначе я снова кончу.
Одной рукой он раздвинул ей ягодицы и протолкнул палец ещё глубже в анус.
Надавил сверху вниз прямо на то место, где перегородка соприкасалась с эрегированным членом, и глаза Эрабль закатились так, что стали видны белки, а изо рта потекла слюна. Взгляд стал абсолютно расфокусированным.
— …Д-Дезе… м-мне страшно…
— А мне страшнее от того, сколько банок пива вы в себя влили, — проворчал он, нажимая изнутри на стенку кишечника и одновременно мощно двигая бёдрами. — Если опять сляжете со спазмами в желудке, я целый месяц буду кормить вас одной овсянкой.
— …Она… на вкус как сопли… — пробормотала Эрабль, содрогаясь в оргазме, словно произнося предсмертную исповедь.
— На вкус как сопли…
От этих слов Дезе впервые в жизни так рассмеялся во время секса, что у него аж живот свело.
