Дезеб, впервые за долгое время облачившийся в боевую экипировку, сидел на полуразрушенной стене. Стянув с переносицы чёрную маску, он прикурил сигарету.
— ……
«Псы», чутко улавливая его настроение, затаили дыхание. Командир сегодня был явно не в духе, поэтому Ариесу, которому нужно было срочно доложить обстановку, приходилось туго.
— Дезе, тут такое дело…
Дезе медленно затянулся и перевёл на него взгляд. Под этим взглядом Ариес едва подавил дрожь.
— Разведывательный отряд Второго принца прочёсывает сектор Е17. Официально — ищут планетарные ресурсы. Но если их не остановить, часов через десять они пересекутся с основными силами Тринадцатого принца.
— ……
— Если это произойдёт, планы Второго принца по захвату сектора Е, скорее всего, сорвутся.
— А какого чёрта основные силы Тринадцатого забыли в этом секторе?
— Судя по всему, они получили донесение об обнаружении артефакта.
Какого ещё артефакта.
Там отродясь ничего ценного не было. Если только они не собираются охотиться на какого-нибудь планетарного бога, бесхозных артефактов в это время года днём с огнём не сыщешь.
— Подбросьте им наживку. Кто у нас сейчас ближе всех к этому квадрату?
— Эрабль Вермиллион.
— …Вот как? — медленно протянул Дезе, доставая новую сигарету и беря её в губы. — Какая жалость.
Особой жалости в его голосе, впрочем, не наблюдалось.
Ариес мысленно выдохнул с облегчением.
А девчонке и впрямь катастрофически не везёт.
Собственно, её невезение началось в тот самый день, когда она столкнулась с ними. И то, что она оказалась совместимой с Дезебом — из той же оперы.
…Хотя. Жалко её, конечно, как и сказал командир.
Ариес мысленно поцокал языком, предчувствуя скорый финал их тотализатора.
***
— Ты вообще в курсе, что наше графство — это архипелаг?
Побережье Туиа находилось на окраине обитаемого космоса, на крошечной, затерянной в глуши планетке.
Вполне себе тихое и уютное местечко.
— Как будто я не знаю.
— Знаешь, так какого чёрта мы постоянно торчим здесь?! У нас дома море со всех сторон! Зачем каждый раз переться на другой пляж?! Да ещё и в одно и то же место! Тебя саму не тошнит?
— Не в одно и то же. Эй, ты присмотрись! Вон, видишь, новые скамейки поставили. А та мусорка раньше была светло-зелёной, а теперь её в тёмно-зелёный перекрасили.
— А, так мы приехали в игру «Найди десять отличий» играть?
Санче, поняв правила игры, с готовностью включился:
— И правда, вон у того ресторана крышу перестелили. А, нет! Просто старую краску не обновили! И буква на вывеске отвалилась? Видимо, последний писк местной моды!
— Вот! Отличный настрой. Почаще ищи во всём новые, позитивные стороны.
— ……
Санче снова взорвался:
— Какие нахрен новые стороны, если мы сюда уже седьмой год подряд прёмся!
Глядя на орущего младшего брата, Эрабль укоризненно поцокала языком.
— Эх, никакой у современной молодёжи выдержки.
Традиция этого ежегодного отпуска длилась уже несколько лет. Она зародилась в тот самый год, когда Эрабль наконец получила удостоверение личности и перестала быть лицом без гражданства.
— Пиздец. Бесишь, я в бар пошёл.
Едва забросив вещи в гостиничный номер, Санче тут же пулей вылетел за дверь.
Вечно этому АТ-шнику на месте не сидится. И что интересного в том, чтобы шляться по округе? Мы здесь уже столько раз были, что и смотреть-то не на что.
— О-ох…
Эрабль со стоном рухнула на кровать.
— Кости ломит. Ой, сдохну я сейчас, точно сдохну…
Жалуясь на жизнь, она отключилась, едва коснувшись подушки, и проспала мертвецким сном, пока выведенный из себя граф силой не стащил её с кровати.
— …А-а, спать хочу.
— Ты вообще человек?
Санчерта с нескрываемым отвращением сверлил её взглядом, но Эрабль, как обычно, было глубоко плевать.
— Сон — это такое дело: чем больше спишь, тем больше хочется.
— Должен же быть предел, ты точно человек?
— Да сколько я там спала-то.
— Пожрала и дрыхнешь, пожрала и дрыхнешь. Ты точно человек?
— …Ах ты ж мелкий ублюдок.
Эрабль потянулась, чтобы вцепиться брату в волосы, но Санче ловко прикрылся меню как щитом.
Не обращая внимания на детей, дерущихся как детсадовцы, граф неспешно листал новости на планшете.
Пространственные разломы, монстры, погода, сплетни императорского двора. Самые обычные, рутинные новости.
— Ваш заказ.
Подошедшая официантка с улыбкой поприветствовала их:
— В этом году снова к нам?
Эта прибрежная колония была совсем крошечной. Почти все здесь знали друг друга если не напрямую, то через знакомых: кто чей сын, кто чья дочь.
— Разве мы могли не приехать? Как поживаете?
Эрабль ослепительно улыбнулась в ответ. Сейчас она совершенно не походила на ту девицу, что секунду назад пыталась выдрать брату волосы.
— Да как обычно, всё по-старому.
— А вы, я смотрю, ещё больше похорошели?
Подмаслив их лестью, официантка поставила на стол бесплатные напитки «от заведения». Эрабль, потягивая коктейль через трубочку, с постным лицом уставилась на Санче.
— Чего вылупилась?
— Да так, жутко просто. У тебя, случаем, не раздвоение личности?
— Какое ещё раздвоение, что ты вообще понимаешь в социальной адаптации?
— Социальная адаптация? Да ты просто притворяешься белой и пушистой. Совсем уже берега попутала.
— ……
В воздухе снова запахло грозой. Стоило им встретиться взглядом, как начиналась грызня — сегодня это был уже раунд двенадцатый.
Граф, чьё терпение наконец лопнуло, с размаху опустил деревянный молоточек для омаров. И не на панцирь, а прямо по столу: бах!
— Ну? Чего замолкли. Продолжайте. Давайте, подеритесь ещё.
— …Т-тебе соль передать?
— А, ага. Давай. Салат будешь?
Глядя на внезапно подобревших друг к другу детей, граф лишь сокрушённо покачал головой.
— И когда вы уже повзрослеете.
На вздох графа Эрабль резонно возразила:
— Постоянство — признак мастерства. Знаете, как тяжело не меняться?
— Вот-вот, тут я с сестрой полностью согласен.
Глядя на этих двоих, внезапно объединившихся, чтобы поиздеваться над ним, граф ощутил острое желание пройтись молотком по их головам.
***
— Послезавтра у нас фестиваль начинается! На набережной откроются ярмарочные палатки. А вечером на пляже будет концерт и фейерверки, обязательно приходите!
Официантка вместе с чеком протянула им красочную листовку.
Разумеется, местные жители и понятия не имели, что перед ними аристократы. Семья уже много лет успешно притворялась обычными бизнесменами.
Так было проще всем. Задирать нос и презирать провинциальную знать могли только столичные аристократы.
Для простых же людей аристократы — полноправные хозяева планет, из поколения в поколение получающие благословение Сигнума и живущие в несколько раз дольше, — были существами высшего порядка, практически другим биологическим видом. Так что это был обман во благо.
— Отлично, обязательно заглянем.
Молодой, но состоятельный бизнесмен с непринуждёнными манерами, который каждый год привозит на отдых двух вечно грызущихся детей.
Чтобы создать и поддерживать этот образ, Эрабль годами лезла из кожи вон.
Влипла так влипла. Если бы не это, я бы ни за что в жизни не связалась с ноблями.
— Я немного прогуляюсь и вернусь, — бросила Эрабль обоим Вермиллионам на выходе из ресторана и свернула в сторону пляжа.
Плюхнувшись на скамейку на тёмном песчаном берегу, она достала из Миро бутылочку ледяного пива.
Поскольку её лицензионный дух был в форме кита, рядом с морем напряжение спадало само собой. Вдалеке слышалось эхо поющих китов.
Пусть здесь каждый год всё было одно и то же, духи радовались морю, которое видели лишь раз в год.
…Кажется, я всё больше ассимилируюсь с этим миром.
Осознание того, что хор китов стал для неё привычным фоном, вызвало лёгкую горечь.
— Ну как, отдыхается?
Эрабль, сидевшая с закрытыми глазами, приоткрыла один глаз и покосилась на присевшего рядом графа.
— И чего вы за мной увязались? Так сильно меня любите?
— С годами твоя наглость только крепнет.
— Ах, тяжко быть такой популярной.
Граф привычно пропустил её бред мимо ушей.
— Я спросил, хорошо ли тебе здесь отдыхается.
— Это же море, конечно, хорошо.
— А как вообще живётся?
— Грех жаловаться.
Она упорно не желала откровенничать. Глядя на упрямство приёмной дочери, граф тихо вздохнул.
— И долго ты ещё собираешься в армии торчать?
— Столько, сколько потребуется.
— В графство возвращаться не надумала?
— Ни малейшего желания. И вообще, вы каждый раз спрашиваете одно и то же. Что, без меня совсем никак?
— Старый отец скучает.
— Говорю же, тяжко быть популярной.
Граф, забыв о первоначальной цели разговора, едва сдержался, чтобы не дать ей подзатыльник.
Его приёмная дочь и в этот раз пыталась отшутиться дурацкими шутками. Но граф не мог не переживать за девочку, которая уже больше двух лет служила в армии.
Пусть он и носил титул графа, его влияние как провинциального лорда было ничтожно мало. Да что там провинциалы — даже столичные воротилы вряд ли могли бы надавить на армию, давно превратившуюся в независимую военизированную структуру.
Проще говоря, его приёмная дочь находилась абсолютно вне зоны его защиты.
— Возвращалась бы ты домой.
Её внезапный уход в армию с самого начала вызывал массу вопросов.
Два года назад она заявила, что нашёлся способ вернуться на родину, и добровольно отправилась в столицу. А затем как гром среди ясного неба пришло уведомление о её зачислении в армию. Это было чистым безумием.
Всё это время он пытался выведать у неё правду, но Эрабль молчала как партизан. Впрочем, к её характеру он уже привык.
Обладая Сигнумом S-ранга, она упрямо выбрала стезю вспомогательного класса. За мягкой, податливой внешностью скрывалось невероятное, ослиное упрямство.
Поскольку она не испытывала к этому миру ни малейшей привязанности, в их спорах граф всегда был обречён на поражение.
— То, что командир вашей дивизии — достойный молодой человек, немного успокаивает, но всё же…
— Ну, где я — мелкая сошка в звании младшего лейтенанта, а где командир дивизии. Нам с ним делить нечего.
Эрабль ловко перевела тему, перейдя в наступление:
— Хватит обо мне беспокоиться, лучше расскажите, как у вас дела. Нового парня не завели? Надеюсь, вы больше не связываетесь со всяким мусором? Только не говорите, что опять подцепили картёжника, как в прошлый раз…
— Иди в номер, когда нагуляешься.
