Контент удален!

Не надо… От того, как глубоко он снова вонзил в неё свой член, Эрабль показалось, что её мозг плавится.

— Ах да, вы получили планшет, который я прислал?

— …А… ах… н-нет, ещё не рас-спаковала… х-х…

Сознание то уплывало, то возвращалось. Пощадите, пожалуйста, пощадите…!

— И почему же?

— Он ведь… слишком д-дорогой…

— Я прислал его, чтобы вы пользовались им, пока не сломаете, и выбросили, — произнёс он, бешено вколачиваясь в неё.

— Слишком д-дорогой… 12 408 си-пи…

— Надо же, вы даже цену пробили?

Твёрдый как кол член тёрся о залитые спермой внутренние стенки.

— А-а-а-ах! М-м… — всхлипнула она. — Т-там на коробке…

Эрабль была абсолютно уверена: его где-то взбесили, и теперь он просто срывает на ней зло.

— Что там на коробке?

— …А-ах, н-на коробке написано…

— Скорость обработки процессора 40 mp?

— 42…

Как цивилизованные люди, мы могли бы обсудить это за чашечкой кофе. Но отвечать на технические вопросы, пока тебя жёстко трахают… это просто пиздец.

— Я смотрю, характеристики вы изучили внимательно. Уж не собираетесь ли загнать его на барахолке?

Эрабль выгнулась дугой. Дезе излился в неё горячим потоком и навалился всем весом, вжимаясь до самого основания и наслаждаясь пульсацией её влажного нутра. Побившись в судорогах ещё какое-то время, Эрабль прерывисто вдохнула и медленно моргнула полными слёз глазами.

— М-м… м-м…

Эрабль тихо скулила, извиваясь под ним и пытаясь хоть немного отстраниться.

— От ваших трепыханий сперма внутри только глубже размажется.

Дезе, навалившись на неё всем телом, подпёр голову рукой и насмешливо посмотрел на женщину сверху вниз. Она была абсолютно бессильна. И отключиться не получалось, и прийти в себя — тоже. С такими темпами она скоро начнёт умолять его трахать её ещё жёстче. Поэтому Эрабль решила взмолиться о другом.

— П-пожалуйста… пощадите…

— Ха, снова выставляете меня каким-то подонком.

— Л-лучше просто ударьте меня… чтобы я потеряла сознание…

Он лишь фыркнул, а затем его язык прошёлся от её ушной раковины вниз, до самой челюсти.

— Сами вечно течёте подо мной, а ублюдок почему-то я. Я ведь и обидеться могу.

Он слегка прикусил её выступающую ключицу. Провёл языком по покрасневшему соску, слегка надавливая. Эрабль почувствовала, как внутри неё его член снова наливается кровью и твердеет.

— А как вам SDP-диск, который был в комплекте? Я слышал, это версия с расширенным объёмом памяти для заклинаний.

— Н-начиная с одиннадцатого заклинания запоминание ст-становится нестабильным… — всхлипнула Эрабль, из последних сил цепляясь за ускользающий рассудок.

Весь процесс он продолжал вот так непринуждённо забрасывать её вопросами. Это была изощрённая пытка.

Ах.

А-а-ах.

Где-то в тот момент, когда её мозг окончательно расплавился от передозировки гормонов, а сознание потонуло в обжигающем потоке спермы и смазки, она потеряла связь с реальностью. Сознание померкло. Эрабль встретила спасительный блэкаут с распростёртыми объятиями.

***

А-а-ах, моя поясница. Я сейчас сдохну. Стоп, а может, я уже на том свете?

Искренне подозревая, что её линия жизни уже оборвалась, Эрабль с нескрываемой обидой покосилась на спящего рядом Дезе. Впрочем, смотрела она недолго. Потому что было страшно.

На смятой постели, пропитанной густым и порочным запахом секса, тихо спал Дезе. Его красота, как и всегда, не имела ничего общего с человеческой.

Растрёпанные чёрные пряди, кожа, похожая на покрытый глазурью белоснежный фарфор, сомкнутые пушистые ресницы. Красноватый оттенок в уголках глаз и на губах. Изящная линия шеи. Идеально сложенное мужское тело, чьи мышцы под ключицами перекатывались подобно деталям совершенного механизма, было безупречным.

Но из-за того, что мне пришлось принимать это самое тело, ниже поясницы у меня всё словно в мясо перемололи. И даже сейчас, от одного взгляда на него, моя и без того растерзанная промежность снова начинает намокать. Вот дерьмо.

Почувствовав, как что-то липкое потекло между ног, Эрабль внутренне содрогнулась. О нет…

В сексе с совместимым партнёром была одна огромная проблема. Пока вся его сперма не выйдет наружу, тело постоянно испытывает остаточные волны возбуждения. Пялиться на красивого мужика и в одиночку течь от остаточного кайфа — это просто… как-то по-извращенски. Чем больше она об этом думала, тем сильнее ощущала вселенскую несправедливость. Эти дебильные физиологические настройки были абсолютно предвзяты к тому, кто оказывается снизу, будь то мужчина или женщина. Именно из-за этой херни в оригинальном романе принца, полного спермы Дезеба, подвергли групповому изн…

Всё, хватит об этом. Тошнит.

Единственным плюсом было то, что её каналы Сигнума впервые за долгое время были абсолютно чистыми.

Да, поясница раскалывалась, копчик казался и вовсе раздробленным, ноги подкашивались, а из-за спорадических волн оргазма она чувствовала себя озабоченной извращенкой. Но всё это было ничто по сравнению с жуткими помехами. То чувство, когда тело начинает медленно каменеть от кончиков пальцев, очень напоминало состояние, когда ты находишься под общим наркозом, но твоё сознание бодрствует.

Эрабль, шатаясь, поползла вперёд. К тому же от этой физической боли существовало довольно простое лекарство.

— …Х-х…

Таблетки. Мои препараты.

Еле передвигая ноги, она выползла из провонявшей сексом спальни. Порывшись в рюкзаке, брошенном в коридоре, она достала шприц с обезболивающим, вогнала иглу прямо в позвоночник и привалилась к холодной стене, пытаясь отдышаться.

— …Ах.

Жить буду.

Эрабль помассировала ноющую область на спине и выдохнула.

Ну… как ни крути, на самом-то деле во время секса он делал мне огромную поблажку. По крайней мере, я могу хоть как-то передвигаться.

В оригинале принц в среднем не мог встать с постели дня три. И это с телом девятого уровня физического развития! Хотя, учитывая, что Дезе рвал ему внутренности в клочья, оно и неудивительно.

Определённо, есть свои плюсы в том, чтобы, рискуя жизнью, работать ковриком для вытирания ног. Буду стараться и впредь, чтобы стать самым лучшим ковриком!

В отличие от принца, чьи внутренности страдали, но жизнь находилась вне опасности, у неё не было гарантий сохранности ни того, ни другого. Шёл тринадцатый год в ином мире. И здесь абсолютно всё по-прежнему сводилось к банальному выживанию.

Прижавшись лбом к прохладной стене коридора и переведя дух, Эрабль поднялась и поковыляла в ванную. Вымывшись и приведя себя в порядок, она прямиком направилась на кухню.

Чтобы быть лучшей, нужно поддерживать кондицию. А для хорошей кондиции нет ничего лучше огромной миски хлопьев, щедро засыпанных шоколадом и сахаром. В конце концов, стресс смертельно опасен для здоровья.

Эрабль насыпала купленные вчера шоколадные хлопья в большую миску и залила их молоком. Тёплые солнечные лучи, падающие на мраморный кухонный остров, слепили глаза.

Такое безмятежное утро в зоне конфликта было просто немыслимо. От этого накатывало лёгкое чувство диссонанса. Ни грохота орудийных башен, ни хруста костей от пожирающих друг друга монстров, ни жуткого воя роёв мертвецов… Лишь тёплое, светлое и тихое утро. Она бывала здесь лишь раз в три месяца, но каждый раз это казалось чем-то сюрреалистичным.

Уплетая хлопья и лениво щурясь на солнце, Эрабль включила экран планшета.

Пришло несколько личных и рабочих писем. Просмотрев сообщения, она удалила спам, рассортировала те, что требовали ответа, и выстроила их по степени срочности.

Опять просрочка доставки… Снова 121-й отряд.

Она зачерпнула ещё ложку хлопьев и слегка нахмурилась. Что такое? Шею что-то щиплет. Поцарапалась, что ли?

— Завтракаете хлопьями?

Как раз в тот момент, когда она собиралась включить фронтальную камеру на планшете, чтобы осмотреть шею, из спальни вышел Дезе. На нём был накинут лишь тонкий блестящий шёлковый халат.

— Так точно. Положить вам тарелочку?

— Давайте.

Эрабль отложила планшет, достала с полки чистую миску и насыпала хлопьев. Включив чайник, он произнёс своим обычным мягким голосом:

— Вы когда-нибудь слышали, что мужское либидо напрямую связано с чувством голода? Говорят, эти нервные узлы связаны, поэтому, когда мужчина голоден, он возбуждается.

Этого нам ещё не хватало.

Эрабль тут же насыпала в миску Дезе целую гору шоколадных шариков.

— Но мне почему-то кажется, что я возбуждаюсь, когда сыт. А если я голоден — я предпочитаю просто есть.

Трудно поспорить.

Эрабль невозмутимо отсыпала половину хлопьев из его миски обратно в свою. Дезе рассмеялся, мелко подрагивая плечами. Ну и ладно… Чем бы дитя ни тешилось.

Раз с самого утра он ищет повод для подколок, значит, к счастью, его настроение улучшилось. Вчера он явно был чем-то взбешён. Осознание того, что она пожертвовала собственным телом ради поддержания мира во вселенной, радости не приносило.

— Давно проснулись?

— Совсем недавно.

— А всю мою сперму из себя уже вымыли? — с явной издёвкой спросил он.

— Так точно, всю вымыла… — ответила Эрабль, смущённо отведя взгляд.

Дезе хихикнул, потянул её на себя и усадил к себе на колени. Из-за его внушительных габаритов её ноги болтались в воздухе.

— И как вы умудряетесь так быстро краснеть?

— Всё из-за низкого уровня физического развития.

Он легко поцеловал её в разгорячённую шею. Там, где до этого слегка щипало, теперь от прикосновения его слюны разлилось густое тепло. Дезе обожал подобный тактильный контакт. Даже когда дело не доходило до секса, он вёл себя как до одури любящий парень. И это была одна из самых отвратительных его черт. Губы, мягко прижавшиеся к затылку, слегка втянули кожу.

Он был её совместимым партнёром.

Испытывать к нему физическое влечение было абсолютно естественным. Эрабль крепко закусила нижнюю губу, чувствуя, как от глубокого засоса на шее по телу расходится сладкая дрожь.

— Не смотрите на меня так. Сначала нужно поесть, а уж потом…

— Так точно…

Несмотря на вспыхнувшее возбуждение, её тело превратилось в кашу. После вчерашнего злобного траха ниже поясницы она вообще ничего не чувствовала. Заметив её обречённый взгляд, он весело ухмылся.

Даже эта ухмылка была пугающе красивой.

Если подумать, он ведь ещё даже не умывался. Что за незаконная красота с самого раннего утра. Глядя на чёрные пряди, спадающие на его идеальную переносицу, Эрабль подумала: Даже если он не будет мыть голову сто дней, его всё равно будут восхвалять как божество. Даже если он побреется налысо — ничего не изменится.

— Вы ведь сейчас о чём-то странном подумали?