В другом мире объективная оценка собственных возможностей — залог выживания.
Будучи всего лишь мелкой сошкой в звании младшего лейтенанта из простолюдинов, Эрабль собиралась просто вкалывать до седьмого пота и стать полезным инструментом. А если повезёт выжить, может, удастся и домой вернуться. Поэтому нужно постараться.
С этой твёрдой решимостью Эрабль переоделась в выданную ей военную форму и шагнула за порог.
Прошло два года, и она, как и планировала, выжила.
Хотя, если честно, сама не до конца понимала, как.
***
— …Вам очень больно?
Он впервые задумался о том, что с этой женщиной что-то не так, когда вживлял ей идентификатор.
Ещё в первый раз это можно было списать на случайность, но начиная со второго…
Он ждал, что она попытается сопротивляться или хотя бы потянет время. Но женщина относилась к этому как к регулярной плате за аренду жилья. Причём была на редкость добросовестным плательщиком.
— Х-ха-а…
Миниатюрная женщина, стоя на коленях, распласталась грудью на его столе, тяжело и прерывисто дыша. Её каштановые, слегка вьющиеся волосы, едва достающие до подбородка, разметались.
Присев на край стола рядом с ней, Дезе поинтересовался, в порядке ли она. Хотя было очевидно, что нет.
Его длинные пальцы медленно, почти ласково поглаживали её затылок. Несвойственная ему нежность, но Эрабль Вермиллион была не в том состоянии, чтобы это заметить.
Вживление идентификатора, которое приходилось обновлять каждые три месяца, было невероятно мучительным. Даже сильные мира сего из числа ноблей бились в истерике, пуская слюни, но эта женщина переносила всё на удивление покорно.
Она прекрасно осознавала своё положение, была послушной и исполнительной. Найти столь же идеального человека было бы непросто.
Как она и обещала два года назад, от неё было много пользы. Дезе нежно поглаживал след от инъекции на затылке Эрабль.
— В-всё в поря…
Женщина что-то неразборчиво пробормотала, дрожа всем телом. Обычно после такого дружелюбного отношения люди начинали потихоньку наглеть, но за Эрабль Вермиллион такого не водилось.
— Если тяжело, можете не отвечать.
Он продолжал вести себя приветливо. Судя по тому, что её спина оставалась напряжённой как струна, это не возымело особого эффекта. Эрабль хорошо всё скрывала, но в её взгляде всегда таился страх.
— …В-всё в поря… М-Миро…
— Проводить вас?
На его ласковый вопрос она снова тихо повторила то же самое:
— …М-Миро… Всё в порядке…
Она словно заранее заучила эту фразу. И теперь её измученное болью тело без конца твердило одно и то же: Миро… Миро, всё в порядке. Миро…
— Хорошо.
Дезе слегка похлопал Эрабль по затылку.
— Можете идти.
Получив разрешение, женщина дрожащей рукой активировала слот. Её великий дух, вспыхнув тускло-белым светом, тут же разинул пасть и поглотил её.
— Домой… домой…
Даже этот тихий шёпот оборвался на полуслове.
Иногда она использовала своего огромного духа как средство передвижения, и сегодня был как раз такой случай.
— …
На столе, где она только что лежала, не осталось ни капли слюны. Она сама засунула себе в рот носовой платок, чтобы перетерпеть боль. Платок, который предусмотрительно принесла с собой.
Дезе легонько постучал пальцами по столешнице, сохранившей тепло её тела.
***
— …Твою мать.
Спустя три дня после обновления идентификатора Эрабль сидела за кухонным столом в своём общежитии и изрыгала все известные ей ругательства.
Проклятье, после этой процедуры сдерживать маты было физически невозможно. С заспанным лицом Эрабль сидела на стуле и ворчала.
Сколько бы раз она через это ни проходила, привыкнуть к такому было нереально. Наверняка так будет и впредь.
Её спасало лишь то, что процедура повторялась раз в три месяца. Будь это каждый месяц, она бы, наверное, дезертировала.
Уж лучше быстрая смерть.
Подавив вздох, Эрабль вколола себе в вену на сгибе локтя смесь обезболивающих и миорелаксантов.
Вот уже два года она активно пользовалась благами местных биотехнологий. Большинство из них были запрещёнными препаратами. Но без них она бы вряд ли дожила до сегодняшнего дня.
В этом винегрете из мифологии и планетарной научной фантастики единственным плюсом был сюрреалистический уровень медицины.
[…24-го числа в районе 80-й колонии в звёздной системе 2155 образовался пространственный разлом площадью 17 квадратных километров. Власти официально заявили об отсутствии непосредственной угрозы, однако некоторые гражданские организации…]
Эрабль осторожно потёрла кровоточащий след от укола на сгибе локтя, не отрывая взгляда от телевизора.
Этот мир был сродни чёрной дыре.
Через спонтанно открывающиеся разломы он поглощал информацию и разумных существ из других измерений. Но порой открывались и весьма скверные бреши.
Если появится разлом с монстрами, начнётся сущий ад. Благо все они кучковались в системе 2155.
Новости, долго распинавшиеся о ситуации в зоне конфликта, наконец-то перешли к прогнозу погоды.
Только тогда Эрабль встрепенулась.
7:10.
Кое-как убрав шприцы и ампулы, она начала в спешке собираться на работу.
С момента призыва прошло уже два года.
Эрабль вполне освоилась со своей должностью.
Она думала, что вдали от графства ей будет одиноко, но не тут-то было — она даже обзавелась собутыльниками. Они пили каждый день до беспамятства, так что времени на одиночество просто не оставалось.
Эрабль Вермиллион своей приспособляемостью могла бы уделать таракана. Казалось, за десять лет жизни в другом мире в ней развился только этот навык.
…Снова дождь.
Замерев на мгновение у входа в жилой комплекс, Эрабль с постным лицом посмотрела на тёмное небо.
…
Над внешним щитом колонии висела густая пелена тумана.
В этом мире было не так уж много планет с условиями, пригодными для людей с низким уровнем физического развития. На большинстве планет погода всегда была пасмурной, а бури бушевали круглый год. Что уж говорить о таких неосвоенных мирах в процессе терраформирования, как этот.
Благодаря силовому щиту, поддерживающему стабильный климат внутри колонии, непогода не ощущалась кожей.
Но иногда ей просто хотелось выйти с зонтом под настоящий дождь. Возможно, это была тоска по Земле. Прошло уже десять лет, но воспоминания ничуть не потускнели.
Она постояла в дверях ещё немного.
Повсюду разносился шум дождя, который так и не достигал земли. Стоило вот так замереть и прислушаться к этому звуку, как начинало казаться, что капли всё же касаются тебя.
Так же, как и этот мир: хоть она и жила здесь уже десять лет, иногда всё происходящее казалось просто затянувшимся сном.
Иллюзия.
Насладившись этим мимолётным наваждением, она зашагала дальше.
Из-за вечных дождей на этой планете видимость всегда была плохой, поэтому на улицах даже днём горели белые фонари. Белёсая пелена пара, поднимающаяся над горизонтом, мрачное небо, шум дождя, изредка вспыхивающие голубоватые отсветы молний и свет белых фонарей…
Возможно, именно из-за этой депрессивной обстановки все здешние персонажи были сплошь психопатами.
— Эй, как ты вообще работаешь?
Все её философские размышления испарились без следа, стоило столкнуться в коридоре с рыжеволосым начальником. Какая там обстановка, к чёрту.
— В чём дело, капитан Хаг?
— В чём дело?! Какого чёрта нам не выдают летнюю форму? Почему оперативной группе не положен дополнительный комплект?!
— Выдача была завершена 28-го числа в 11:38.
Несмотря на чёткий ответ, лицо Вирго оставалось всё таким же свирепым.
— Хочешь сказать, я вру?!
Ага, — мысленно огрызнулась Эрабль, вспомнив Санче, оставшуюся в графстве.
Вот так же упираться и скандалить на пустом месте было в её духе. Будь та здесь, уже давно вцепилась бы ему в волосы. Выдрала бы всё под корень, не оставив ни единой луковицы.
Сказать ей хотелось многое, но жизнь была дороже, поэтому Эрабль промолчала.
— В журнале есть ваша подпись о получении.
— Уверена? Прям уверена, что она там есть?
Вирго многозначительно ухмыльнулся. Эрабль улыбнулась в ответ. Спустя два года она весьма поднаторела в этом деле.
Защитная улыбка.
В среде, кишащей хищниками, маскировка была жизненно необходима.
— Да, копия журнала хранится на личном сервере командира дивизии, так что она там точно есть.
— …И почему это она хранится на сервере Дезе?
— Полагаю, как раз из-за того, что подобные инциденты случаются слишком часто.
— А что насчёт моих пуговиц? У меня две оторвались!
— Отнесите форму в ремонтную мастерскую.
— Но я терпеть не могу, когда мою одежду трогают чужие!
Кто бы говорил. Как можно нести такую чушь, если твоё тело буквально общественное достояние, а одежда — вдруг нет?
Будь её воля, она бы посоветовала ему познакомиться с работниками ремонтной мастерской поближе во всех смыслах, но, опять же, жизнь была дороже.
— Так пришейте сами.
— Не умею. Так что давай, Эрабль, пришей ты.
Вирго подошёл ближе и двусмысленно ухмыльнулся. Эрабль кивнула с таким видом, словно это отличная идея.
— 12 си-пи.
— …А эти 2 си-пи в конце за что?
— За то, что я сегодня не в настроении.
Прямой отказ в общении с этими маньяками никогда не приводил ни к чему хорошему. Куда безопаснее было изворачиваться как уж на сковородке, заботясь о собственной шкуре. Потому что даже малейший отказ они воспринимали как бунт против иерархии.
И главным поборником этого правила был, конечно же, Дезеб Авганис.
В общем, прямолинейность была под запретом. А вот предложение адекватной компенсации вполне вписывалось в рамки дозволенного.
Эти психи считали подобный торг признаком гибкости в общении и охотно принимали встречные предложения. И всё потому, что искренне мнили себя цивилизованными людьми.
Вот только и то и другое было грандиозным заблуждением.
Никакого общения тут не было, как не было и цивилизованных людей.
