В тесной, размером с ладошку, квартирке их было только двое… Идеальные условия для убийства.
Если он схватит её за голову своей огромной ручищей и приложит о подлокотник дивана, череп проломится, а мозги и кровь разлетятся во все стороны. Уборка займёт больше времени, чем само убийство. Впрочем, чтобы не возиться с грязью, он мог просто свернуть ей шею. На то, чтобы аккуратно подхватить свежий труп и вынести, ушло бы от силы минут десять…
И это — при удачном стечении обстоятельств.
Если же он решит с ней поиграть, всё будет куда хуже. Придётся петь любимую песню, вываливая собственные кишки, или писать родным трогательное письмо отрубленными пальцами. Всё это — реальные истории очевидцев. За последние два года она насмотрелась всякого.
К горлу подкатила тошнота. Если бы она заранее не выпила таблетку, то уже обнималась бы с унитазом. Спина одеревенела, на лбу выступила холодная испарина. Заметив, как она стремительно бледнеет, Дезе усмехнулся и отвёл взгляд. Эрабль отчётливо поняла: на этот раз он её пощадил. На глаза навернулись слёзы.
Отвернувшись, он какое-то время смотрел фильм, но вскоре потерял интерес, поднялся с дивана и принялся за свои дела. Как только место рядом опустело, Эрабль наконец смогла немного расслабиться. Она судорожно втянула воздух и осторожно выдохнула.
Мужчина мерил квартиру своими длинными ногами. Из-за тесноты он то и дело мелькал на периферии её зрения. Пока шёл фильм, Дезе успел по-хозяйски сходить в душ, переодеться и даже заглянуть в её холодильник.
Вскоре фильм закончился, и Эрабль волей-неволей пришлось повернуть голову к гостю. Переодетый в домашнее Дезеб Авганис выглядел пугающе расслабленным. Светло-серые спортивные штаны, белая футболка, а волосы, спадающие на брови и уши, всё ещё были слегка влажными после душа. Он вёл себя так непринуждённо, словно сам был хозяином этой квартиры.
Раз он помылся и переоделся, значит, собирается остаться здесь и на эту ночь? Но это ведь мой дом. Моё мнение… ах да, он же спрашивал. «Мне уйти?» А я ответила, что нет… Ну, бывает.
Проявлять смелость перед этим монстром — верный путь к собачьей смерти. Пусть Эрабль и не светило долголетие, но она хотела умереть спокойно. Естественной смертью. Ладно, в крайнем случае согласна на эвтаназию!
Ничего не понимаю. Подружиться?
Это прозвучало настолько внезапно, что она даже не могла притвориться, будто поверила.
К чему это внезапное сближение на третьем году службы? …Месяц, полтора месяца.
Вспомнив о ставках, которые сделали псы, Эрабль судорожно вздохнула. Тем временем Дезе достал и поставил на стол ноутбук.
Ого… а принёс-то он немало.
Сменная одежда, овсянка, ноутбук. Самое смешное, что она заметила всё это только сейчас. Дезеб Авганис, тащащий в руках все эти пожитки, — зрелище, не поддающееся воображению. Она в упор не помнила, как он со всем этим зашёл. И теперь этот грациозный красавец с идеальными пропорциями, притащивший с собой кучу барахла, как ни в чём не бывало копался в её холодильнике.
— Завтра я куплю всё свежее и восполню запасы.
Поймав её взгляд, мужчина, стоявший перед открытым холодильником, невозмутимо поднял только что открытую банку пива.
— Так точно…
Значит, он собирается прийти и завтра.
— Слушайте, лейтенант, а чем вы вообще питаетесь?
— …Что?
— Состояние холодильника критическое. У вас тут только полуфабрикаты и пиво.
Дезе заглянул в недра холодильника.
— …Там ещё должно быть молоко и несколько банок консервированных фруктов, — Эрабль почему-то почувствовала острую необходимость встать на защиту своего холодильника.
Он закрыл дверцу и посмотрел на неё. В его глазах плясали смешинки, но она понятия не имела, что его так забавит.
— У них у всех истёк срок годности.
— А…
Если подумать, она не помнила, когда вообще покупала это молоко, а консервированные фрукты прихватила со склада, когда их собирались списать из-за подходящего к концу срока годности. Оказывается, он уже истёк. Эрабль стало неловко. Возникло неприятное чувство, будто её поймали на чём-то глубоко личном.
— Теперь понятно, почему у вас такой низкий уровень физического развития.
Я такой родилась вообще-то… — подумала она, но вслух озвучивать не стала. Потому что было страшно.
— Я, конечно, понимаю, что это врождённое, но если вы не будете нормально питаться, станет только хуже.
…Я что, произнесла это вслух?
— У вас всё на лице написано.
Видимо, у него дьявольски острая интуиция, и если я хочу жить, нужно лучше следить за мимикой.
Эрабль выдавила из себя улыбку:
— Буду внимательнее.
— Вот и славно. На таком пайке даже здоровый человек угробит организм. А если здоровье и так ни к чёрту, нужно быть вдвойне осторожной.
Где-то она это уже слышала. Граф постоянно зудел ей то же самое.
С чего бы командиру дивизии читать мне нотации? Может, всё дело в крови?
— Прошу прощения, командир, но… с каким интервалом будет проводиться забор крови?
— Не включайте режим подчинённой посреди ночи.
— Виновата. Если вы сообщите мне график, я скорректирую своё питание и режим.
— Нет никакого графика. Если так хочется сдавать кровь ради здоровья, идите в донорский центр.
Логично… Нет, стоп, а пиво-то тогда почему нельзя…
Эрабль с грустью посмотрела на банку, из которой пил Дезе.
Почему я должна спрашивать разрешения у начальника, чтобы выпить банку пива у себя дома после работы?
Впрочем, терпеть его придирки было всё же лучше, чем умереть, так что она решила смириться.
— Прошу меня извинить.
Эрабль резко вскочила, схватила с сушилки на балконе спортивный костюм и скрылась в ванной.
Надеюсь, он не будет возражать, если я приму душ.
Она заперлась в ванной, словно спасаясь бегством, но там её ждала неожиданная засада.
Мужские… размер 2XL…
На полке лежала вскрытая упаковка мужского нижнего белья. Одной пары не хватало. Видимо, она сейчас была на госте… Эрабль с мрачным предчувствием приподняла крышку корзины для белья. И тихо опустила её обратно. Внутри аккуратной стопкой лежали грязные вещи Дезеба Авганиса. Подняв взгляд, она увидела в стаканчике для зубных щёток новую щётку.
Она была розовой.
***
— Язва желудка.
Рано утром перед началом смены Эрабль лежала на койке в медпункте, схватившись за живот, пока военврач Камил озвучивала свой вердикт: язва желудка на нервной почве.
— Чем ты вообще занимаешься в последнее время? Вчера был гастрит, сегодня уже язва. Ты что, уровни прокачиваешь?
— А максимальный уровень — это смерть?
— Держись, с такими темпами ты его быстро апнешь.
Эрабль застонала, свернувшись калачиком. Чтобы уснуть прошлой ночью, ей требовалось чудо. Спать на трезвую голову рядом с командиром дивизии — задача за гранью человеческих возможностей. В итоге она не сомкнула глаз до утра, и кислота благополучно разъела стенки её желудка.
— …Всё-таки это горячая точка.
— А? — Камил недовольно покосилась на неё. — Опять ты за свои бредни?
— Других вариантов просто нет. Ну, может, лаборатория… но моё тело — сплошной брак, какой с меня толк учёным? Так что остаётся только зона конфликта.
— Слушай, ты случайно втайне от меня не подписала согласие на донорство органов? У ростовщиков занимала?
— …Просто вколите мне обезболивающее.
Эрабль насупилась и замолчала. Глядя на неё, Камил тихонько вздохнула.
Во что она такое вляпалась, что верхушка…
Ей было любопытно, но с другой стороны — знать совершенно не хотелось. Что бы там ни было, всё это… Камил горько усмехнулась своим мыслям и едва заметно покачала головой.
— Обойдёшься без обезболивающего, дуй в клинику. У тебя помехи скачут. Сама же знаешь, что твоё тело постоянно сбоит именно из-за этого, так какого хрена ты упрямишься?
— Да нет же. Это всё из-за стресса.
— Какого ещё к чёрту стресса!
— Да почему нет-то? Вы же сами только что сказали: язва на нервной почве. Соврали, что ли? Вау, врач обманывает пациента?
— Да потому что твой стресс возникает из-за скачка помех! — рявкнула Камил, но тут же попыталась взять себя в руки и тяжело выдохнула. Она пациент, если я её прибью — только прибавлю себе работы.
— Давай без глупостей, сходи туда хотя бы раз. Там новенькая появилась. Такая красотка, четвёртый уровень. Тебе нужно просто лечь, закрыть глаза, а она всё сделает сама. Старшая сестрёнка всё оплатит в честь твоего прощания с девственностью. Ну? Как тебе идея?
— Что-то обезболивающее слабовато действует. Можно мне ещё ампулу?
— Мы тебе в баре, что ли? Какую ещё ампулу!
— Ай!
Не выдержав, Камил отвесила Эрабль щелбан и со всей серьёзностью добавила:
— Ты так реально коньки отбросишь! У тебя уже обезвоживание от успокоительных начинается!
— Ой, да ладно, мне же сейчас капельницу ставят.
— И что, по-твоему, таблетки и капельницы — это панацея от всего?! А?!
— Ну да, почти от всего…
Камил, глядя на её лицо, на котором было написано «вы же сами всё знаете, к чему этот цирк?», не нашлась что ответить.
— Кстати, раз уж зашла речь о лекарствах, отсыпьте мне ещё немного. Набор стимуляторов, обезболивающее в ампулах… а, и миорелаксанты тоже.
Камил молчала, осознавая, что она сама была одной из тех, кто снабжал девчонку запрещёнными препаратами, доведя её до такого состояния.
— …Ты же недавно брала.
— Видимо, вырабатывается толерантность.
Но не дай я ей препараты, она бы нашла их в другом месте.
Камил тяжело вздохнула, слушая, как Эрабль без тени сомнений перечисляет список сильнодействующих веществ, напрочь игнорируя побочки.
— Ты точно долго не протянешь.
— Я буду жить долго. Я доживу до маразма, когда уже стены дерьмом мажут.
— Ну-ну…
— Я вам и ваши стены измажу.
— ……
Блять, может, реально ей ещё раз вмазать?
