Контент удален!

Глава 20.

 

Марк видел немало пресс-конференций по телевизору, но всё же оказался совершенно не готов к тому хаосу, который встретил его и Хэпа, стоило им выйти из дверей на тротуар перед офисом.

На трибуне было установлено столько микрофонов, что Марк даже не смог бы их сосчитать, а толпа, выплеснувшаяся на проезжую часть, находилась в постоянном движении: люди с фото- и видеокамерами толкались, стараясь занять места поудобнее.

Как только Марк и Хэп показались на улице, репортёры принялись выкрикивать вопросы. Когда толпа подалась вперёд, двое полицейских вмешались и помогли Марку добраться до трибуны.

Хэп поднял руку и произнёс:

— Доброе утро. — Толпа притихла. — Меня зовут Хэп Дюшамп, я адвокат доктора Марка Олбрайта. Мой клиент просил объявить, что назначено вознаграждение в размере пятидесяти тысяч долларов за информацию, которая поможет арестовать и осудить убийцу, или убийц, его матери, Гейлин Харджо, погибшей в 1972 году.

По толпе пронёсся гул, кто-то свистнул, а кое-кто даже зааплодировал.

— Сейчас доктор Олбрайт зачитает короткое заявление, которое он подготовил, но отвечать на вопросы он пока не будет.

Хэп отодвинулся, освобождая место у трибуны, но Марк словно прирос к земле. Во рту пересохло, а внизу живота возникло тревожное ощущение, казалось, организм вот-вот взбунтуется.

— Марк? — прошептал Хэп. — Готов?

Марк кивнул, неохотно подошёл к трибуне и обвёл взглядом толпу. В толпе он заметил Артура Макфаддена и О-Боя Дэниелса, они стояли плечом к плечу.

Хэп повторил:

— Давай.

Марк посмотрел на напечатанный текст, который держал в дрожащей руке, тот самый текст, который он уже несколько раз перечитывал в офисе Хэпа, но теперь слова стали неразборчивыми, словно написанными на каком-то чужом языке.

Марк откашлялся и произнёс:

— Я рад… — но голос подвёл его, и вышло что-то вроде невнятного бормотания. Услышав чей-то смех, он снова поднял взгляд — и на этот раз заметил Айви, стоявшую в задних рядах толпы. Она подмигнула ему и подняла большой палец вверх.

Наконец, он положил лист бумаги на кафедру и всмотрелся в напечатанные строки, пока слова снова не обрели смысл.

— Я рад возможности выступить перед вами сегодня утром, — произнес он, и голос его зазвучал увереннее. — Не так давно я узнал, что меня усыновили, когда мне было десять месяцев. Желая найти свою биологическую мать, Гейлин Харджо, я приехал сюда, в Де-Клер. Но вскоре после прибытия выяснилось, что она была убита, а меня самого считали погибшим. Как видите, это не так.

Две девочки-подростка на тротуаре захихикали, но женщина со строгим лицом, стоявшая рядом, быстро их одернула.

— Я планирую остаться здесь и буду рад пообщаться с любым, кто может обладать информацией, важной для меня или для семьи, которую я недавно обрел. Пожалуйста, если вы можете хоть чем-то помочь — отзовитесь. Со мной можно связаться через офис мистера Дюшана. Спасибо.

Как и было условлено, Марк и Хэп сразу же ушли в кабинет Хэпа. Фрэнсис заперла дверь, едва они оказались внутри, а снаружи, со стороны улицы, донесся шквал вопросов.

— Никогда не видела такого движения на этой дороге, — заметила Айви. — Здесь же, кроме питомника растений «Грин Кантри», вообще ничего нет.

— Может, у них там распродажа роз? — предположил Марк.

— У меня такое подозрение, что не мы одни проделали путь в пятнадцать миль от города, чтобы посмотреть на трейлер.

— К тому же, на сгоревший трейлер.

— Ну, об этом написали в сегодняшней газете — вместе с той нелепой фотографией, где ты в смокинге. А теперь еще и пресс-конференция… неудивительно, что возник такой интерес.

— А, по-моему, я выглядел весьма элегантно.

— По-моему, ты выглядел нелепо.

Пройдя поворот, Айви положила руку на нижнюю часть живота и произнесла:

— Ну всё, малыш. Успокойся.

— Ребёнок? — спросил Марк.

— Потрогай здесь. — Айви взяла руку Марка и приложила её плашмя к своему животу.

— Ничего себе пинок! Девочка или мальчик?

— Не знаю.

— Ты же делала УЗИ, верно?

— Конечно, но я попросила врача не говорить мне пол.

— Есть какая-то особая причина?

Выражение лица Айви изменилось, но Марк не смог понять, что это значит.

— Да, — ответила она. — Очень особая причина.

Когда фургон поднялся на холм, перед ними открылся вид на два десятка медленно движущихся машин.

— Потрясающе, — заметил Марк.

— Сразу видно, какое «захватывающее» место этот Де-Клер. Стоит сгореть одному трейлеру, и полгорода сбегается поглазеть.

Движение было медленным, но непрерывным. И чем ближе они подъезжали к трейлеру, тем сильнее становился запах гари. Несколько обугленных пней всё ещё дымились, а деревянные столбы ограды, прогоревшие у основания, повисли на колючей проволоке.

Обширная территория была огорожена полицейской лентой, а ярко-красный внедорожник начальника пожарной охраны перекрывал съезд к трейлеру. На обочине стоял мужчина в бейсболке и жестом указывал водителям, чтобы они ехали дальше.

Айви сказала:

— Это Мэттью.

Когда она подъехала и остановилась за внедорожником, Мэттью крикнул:

— Прошу прощения, мэм! Вам придётся ехать дальше. Сюда никому нельзя…

Она опустила стекло, и он ухмыльнулся:

— Привет, Айви, — и приподнял кепку.

— Я думала, ты уже на пенсии, Мэттью.

— Так и есть. Приехал сюда с шефом, вдруг смогу чем-то помочь.

— Вы, кажется, уже знакомы, — сказала Айви, указывая на Марка.

— Снова здравствуй, — отозвался Мэттью. — До сегодняшнего утра я и не знал, кто ты такой. Хэп — человек немногословный, особенно когда речь заходит о таких делах.

— Я так и не успел поблагодарить вас за бранч.

— Заглядывай в следующее воскресенье! Ты тоже, Айви. Буду готовить кое-что интересное — тофу с инжиром в соусе карри.

— Спасибо за приглашение, — ответил Марк, — но…

— Похоже, здесь был чертовски сильный травяной пожар, — заметила Айви.

— Выгорело, наверное, акра четыре-пять, но началось всё в трейлере. Конечно, вокруг всё такое сухое — вспыхнуло мгновенно. Шеф сейчас там, с пожарным инспектором и парой ребят из штатной полиции, но это точно поджог.

— Есть догадки, кто мог это сделать?

— Может, подростки. На профессиональную работу не похоже. Нашли пустую канистру из-под бензина, коробку кухонных спичек. Посмотрим, удастся ли снять отпечатки.

— Вчера вечером заходил О-Бой, — сказала Айви. — Ему показалось, что кто-то, возможно, пытается передать Марку какое-то послание.

— Наверняка есть способы попроще.

— Как думаете, кто-то пытался избавиться здесь от улик? — спросил Марк.

— Да вряд ли тут могло остаться хоть что-то. Полиция прочесала здесь всё до последнего сантиметра. И не раз. В этом трейлере годами кто только не бывал: случайные прохожие, бродяги. Знаю, что здесь несколько месяцев жила бездомная семья. Да и подростки постоянно сюда заглядывают: отличное место, чтобы заняться сексом или принять наркотики. Что тут вообще могло уцелеть?

— Да, пожалуй, ты прав.

Когда позади фургона Айви остановился автомобиль, Мэтью махнул водителю рукой.

— Здесь парковаться нельзя! — крикнул он. Через мгновение машина уехала.

— Нам, наверное, стоит уступить дорогу, — сказала Айви.

— Простите, но я не могу пустить вас туда, — ответил Мэтью.

— Ничего страшного, — отозвалась она. — Мы такие же, как все остальные. Просто любопытно.

— Не знаю, не знаю… Мне кажется, вами движет не только любопытство.

— Береги себя, Мэтью. — Айви завела фургон.

— Обязательно. Кстати, на перекрестке Тинкер-Джанкшен все еще идут дорожные работы, — добавил Мэтью.

— Они возятся с этим перекрестком уже больше года.

— Да, но сейчас там из-за плотного движения образовалось настоящее «бутылочное горлышко». Если собираетесь обратно в город, лучше поезжайте по Соуэлл-роуд.

— Спасибо, Мэтью.

Когда фургон тронулся с места, Марк заметил:

— Ты даже не представляешь, насколько близко мы были к опасности.

— К какой еще опасности?

— К тофу и инжиру в соусе карри.

— Боже, я не была на этой дороге целую вечность, — сказала Айви. — Кажется, в последний раз я приезжала сюда на вечеринку в честь возвращения Киппи домой.

— Возвращения откуда?

— Ему делали операцию на сердце, когда ему было лет восемь-девять. Он несколько недель провел в больнице. А когда его выписали, Кэрри устроила праздник. Пришли почти все ребята из нашей церкви.

— Значит, Дэниелсы жили здесь?

— Да. Вот их дом. — Айви указала на строение, обшитое досками: краска облупилась, крыша просела, а разбитое окно заклеено малярным скотчем. Во дворе, рядом с ржавым остовом пикапа, бродили куры и несколько гончих.

— Как долго они здесь жили? — спросил Марк.

— Много лет. По-моему, они уже жили здесь, когда родился Киппи. И съехали только после его операции.

— А эта дорога — она меньше чем в миле от трейлера?

— От трейлера тети Гейлин?

Марк кивнул.

— Ну, если идти пешком, то гораздо ближе, — сказала Айви. — Пересекаешь ручей — и, наверное, до него не больше четверти мили.

— Значит, они были соседями, когда ее убили.

— К чему ты клонишь?

— Не знаю. — Марк не сводил глаз с дома, пока они не проехали его далеко. — Но это любопытно.