Контент удален!

Глава 4.

Тиви была так занята с посетителями, пришедшими на обед в кафе, что даже не подняла головы, когда в половине двенадцатого в бильярдной появилась первая волна подростков. После того как она перестала продавать пиво, ее заведение перестало быть запретным для старшеклассников, которые теперь могли свободно покидать кампус на обед.

Они вели себя шумно и неаккуратно, проливали напитки, усыпали пол чипсами и обертками от конфет, пока спорили из-за музыкального автомата и видеоигр. Но теперь, когда Айви помогала ей по часу в день, Тиви тратила на них не так много времени, как раньше.

— Ладно, вы, сорванцы. Давайте бросим монетку, — сказала Айви, вклинившись в потасовку между двумя мальчишками, каждый из которых утверждал, что сейчас его очередь играть в видеоигру.

Айви была от природы хорошенькой, но не делала ничего, чтобы подчеркнуть свою красоту. У нее была светлая кожа, такая бледная, что казалась белой, но она отказывалась краситься. Свои длинные медового цвета волосы она заплетала в косу с детства, и никакие уговоры матери не могли заставить ее изменить прическу.

В тридцать лет она все еще сохранила атлетическое телосложение и осанку, которые были у нее в подростковом возрасте, но за последние несколько недель ее фигура сильно изменилась.

Когда в мае она вернулась домой и сказала, что уволилась с работы в Чикаго, Тив не слишком удивилась. Айви никогда не была усидчивой. В восемь лет она бросила уроки игры на фортепиано, в одиннадцать ушла из организации девочек-скаутов и посетила всего три собрания Общества чести, после чего перестала туда ходить. Но когда Айви сказала, что приехала домой «ненадолго», прихватив с собой своего кота Берни, Тив поняла, что что-то не так.

Девушка ненавидела Де-Клер и так стремилась уехать оттуда, что вместо выпускного в школе отправилась в Амстердам, чтобы присоединиться к флоту «Гринпис», выступающему против убийства китов в Северном море. Но когда шок от возвращения Айви прошел, Тив заметила, что дочь похудела.

— Ну, это скоро изменится, мам.

— Как так?

— Я беременна, — сказала Айви и спросила: — У тебя есть синяя нитка?

Прошло две недели, а Айви так и не сообщила о своем местонахождении. Наконец Тив не выдержала. Стараясь, чтобы ее слова звучали непринужденно, она сказала:

— Дорогая, почему бы нам не присесть, не выпить по чашечке кофе и…не поговорить по душам, как мать с дочерью?

— О нет. Ничего такого. Я подумала, что мы могли бы… ну, знаешь, просто повидаться.

— Хорошо. Я забеременела от парня, с которым переспала три раза. Ну, наверное, четыре, потому что мы сделали это дважды за одну ночь. Я не собираюсь выходить за него замуж, он мне даже не особо нравится. Я принимала противозачаточные, но, видимо, у него были очень сильные сперматозоиды. Я была у врача, и он сказал, что я «здорова как лошадь» — избитая фраза, которая мне не понравилась. Я купила книгу под названием «Что нужно знать каждой беременной женщине», у меня регулярный стул, меня не тянет на странную еду, и меня тошнит каждое утро. Примерно через шесть месяцев у меня родится ребенок, и я пока не знаю, как к этому относиться, но, думаю, разберусь по ходу дела. Есть вопросы?

— Нет, — ответила Тив. — Думаю, на этом все.

— Хорошо. Я рада, что мы поговорили, мам. Утренняя газета уже пришла?

Прошло три месяца, а Тив знала о беременности Айви не больше, чем в тот момент, когда Айви впервые сообщила ей об этом. Но она знала свою дочь и понимала, что давить на нее бесполезно.

— Тсс. — Тив, готовившая рубенсы на вынос, подняла голову и увидела, что Айви машет ей рукой от двери столовой. — Ты знаешь того парня? — прошептала она. Посмотрев через плечо Айви, Тив увидела, что мужчина с перевязанной рукой вернулся.

— Он пришел минут десять-пятнадцать назад, — сказала Айви. — Просто стоит и наблюдает за детьми. Я пыталась с ним заговорить, но он почти ничего не говорит. Мне кажется, он что-то замышляет.

— Что, например?

— Не знаю, но он какой-то жуткий. Может, педофил.

— Ладно, присмотри за ним.

Следующие полчаса Тив была занята, но сделала перерыв, когда дети разошлись по своим урокам, начинавшимся в час дня.

— А что случилось с тем парнем, который тут ошивался? — спросила Тив.

— Он недавно ушел.

— Ты так и не узнала, что ему было нужно?

— Я ничего не смогла из него вытянуть. Мне он показался странным, но я не доверяю мужчинам, которые носят ожерелья. Мне пора бежать. Через несколько минут у меня встреча с доктором Брутоном.

— Ладно. До встречи.

После того как в два часа Тив закрыла закусочную, она подмела пол, протерла столы и выбросила мусор в контейнер. Затем она пошла в бильярдную, где двое завсегдатаев, работавших в утреннюю смену на фабрике игрушек, играли в «восьмерку». Проходя мимо входной двери, она с тревогой увидела, что мужчина, которого Айви называла «жутковатым», стоит на крыльце и наблюдает за ней через москитную сетку. Она зашла за стойку и сделала вид, что заинтересовалась вчерашней газетой, держа ее так, чтобы краем глаза видеть, как он открывает дверь и заходит внутрь. Когда она опустила газету, он стоял по другую сторону узкой стойки и смотрел на нее. Вблизи он выглядел еще привлекательнее, чем издалека. У него были сияющие карие глаза и бронзовая кожа, которая, как она догадывалась, была такой не из-за солярия, а его темные волосы, блестящие и густые, мягко спадали на лоб.

— Если вы пришли на обед, то опоздали.

Он оглядел помещение, словно видел его впервые.

— Столовая закрыта, — сказала она.

Его взгляд остановился на гравюре в рамке, на которой были изображены пять элегантно одетых собак, играющих в покер.

— В следующем квартале есть кафе. «Кладовая». Вы его не пропустите.

— Я не голоден, — ответил он.

Тив подумал, что это, возможно, ещё один агент Бюро расследований штата Оклахома. Раз в пару лет появлялся кто-то из них, чтобы поймать кого-нибудь за ставками — пережиток тех времён, когда на флоте были букмекеры.

— Что вас интересует?

— Разменяйте доллар.

Он вытащил из кармана купюру и протянул её через прилавок забинтованной рукой.

— Похоже, с вами произошёл несчастный случай.

Он пожал плечами, как бы говоря: «Бывает». Она высыпала ему на ладонь четыре четвертака, он купил колу в автомате, а потом подошёл к игрокам в «восьмёрку» и наблюдал за игрой, пока они не закончили. Когда они вышли, Тив вспомнила, что читала об ограблении, которое произошло в Вэгонере несколько недель назад: женщину ограбили в магазине, где она работала.

— Знаете, я как раз собиралась закрываться и…

— На табличке в окне написано, что вы работаете до шести.

— Обычно так и есть, но мне нужно на встречу.

— Вы вернетесь?

— Что?

— Вы снова откроетесь после встречи?

Тив хотелось сказать, что это не его дело, но она промолчала.

— Вы хотите вернуться?

— Может быть.

С неё было довольно, и ей было плевать, кто он — представитель закона или просто бандит, надеющийся обчистить кассу. Она устала от этой игры.

— Слушай. Если хочешь поиграть в бильярд — пожалуйста. Если хочешь посмотреть видео — тоже пожалуйста. Но если у тебя на уме что-то другое, то…

— Я пытаюсь кое-кого найти. Думаю, она может быть вашей родственницей.

— Кто это?

— Гэйлин Харджо.

Тив напряглась и бросила на него предостерегающий взгляд.

— Кто ты, чёрт возьми, такой?

— Я и сам толком не знаю, — ответил он. — Но, кажется, я её сын.