После приземления в течение нескольких минут я словно полностью ослеп, потерял ориентацию и вообще не знал, жив я или мертв. Затем понял, что жив, когда меня вырвало, и рвотные массы забили клапанный узел выдоха(1). Я сделал несколько шагов и почувствовал, как кровь из носа стекает на подбородок. Минуты три мне потребовалось, чтобы я, наконец, почувствовал собственное тело. Все еще дрожа, я сел, вокруг было темно, ни видать ни зги. Я потрогал землю под ногами — там было сухо, дно рва не было покрыто водой. К счастью, выложено оно было плоскими каменными плитами, в противном случае я не пережил бы падения.
Мой противогаз порвался, одно стекло очкового узла(2) треснуло. Видимо, при падении я упал головой на что-то острое, противогаз защитил лицо, но теперь он был совершенно непригоден для защиты.
Я с трудом оттянул наголовник и отстегнул щечные лямки, и лицевая часть противогаза сразу же развалилась на четыре куска. Носить его уже не получится.
Без фильтров запах серы в воздухе чувствовался сильнее, но после нескольких вдохов я понял, что большой опасности для дыхания этот запах не представляет. Может быть, степень опасности вулканического газа, о которой говорил Паньцзы, сильно преувеличена или же на дне рва этого газа намного меньше. Ругаясь, сплевывая кровь, я выбросил остатки противогаза и посмотрел наверх.
Стены, образовывавшие ров, были выложены серым грубым камнем и поднимались на высоту около десяти метров. Я видел, как мечется наверху свет фонаря. Казалось, Толстяк пытался увидеть меня внизу и даже кричал что-то, но звуков я не слышал. Из-за падения у меня пропал слух? В ушах гудело с того момента, как я ударился о плоские плиты на дне, сейчас я действительно не слышал, что кричали люди наверху.
Пытаясь крикнуть, что со мной все в порядке, я не смог этого сделать — от одного вдоха в груди разлилась резкая острая боль, получилось лишь слабо застонать. Я даже не уверен, что это был стон, возможно, мне просто казалось, что я издаю какие-то звуки, но я их тоже не слышал.
Чтобы дать знать о себе, я поднял выброшенный противогаз и сильно постучал им по земле. Звук вряд ли будет громким, но я рассчитывал на эхо. Мой расчет оказался верным: звук, отраженный от стен, больно ударил по ушам.
Сразу после моего сигнала сверху упал фальшфейер, я еле успел увернуться от падающего огня, выругавшись, посмотрел наверх. Там торчала чья-то голова, судя по размеру, это Толстяк.
Я подполз к фальшфейеру, поднял его и помахал. Увидев это, Толстяк что-то закричал, но я по-прежнему ничего не слышал, казалось, он, как рыба, беззвучно открывает рот. Толстяк исчез, а спустя пару минут сверху упала веревка, достававшая до самого дна, и Толстяк, закинув на плечо автомат, стал спускаться вниз.
Десять метров — это высота четырехэтажного дома, не слишком много. Толстяк легко соскользнул вниз по веревке и сразу бросился ко мне с вопросом: "Ты в порядке?"
Я настолько ослаб, что даже кивнуть не мог, и прохрипел в ответ: "Ну как тебе сказать? Попробуй сюда не по веревке спуститься, а просто спрыгнуть."
Видя, что я все еще могу шутить, Толстяк почувствовал облегчение и свистнул остальным. Паньцзы и Шуньцзы сразу же спустились следом.
Сначала они перетащили меня на более ровное место и уложили поудобнее. Затем, Шуньцзы усадил меня и достал аптечку. Увидев медикаменты, я почувствовал себя немного спокойнее. Паньцзы проверил, нет ли переломов, помог перевязать раны, оставшиеся от чего-то острого. И лишь затем он начал ругаться: "Я тебе сказал остановиться! Ты, кулек самолетный, решил, что бессмертный? Какого рожна тебе прыгать потребовалось? Если ты помрешь, как я перед третьим господином отчитываться буду?"
Нет, этот оболтус еще и ругается? Я, покраснев от злости, начал оправдываться: "Ты сказал остановиться, когда я уже прыгнул! Как я остановиться мог? Я тебе не птица, чтобы хвостом в воздухе рулить..." Закончить свою возмущенную тираду я не смог, в груди закололо так, что дышать стало больно.
Паньцзы обеспокоенно уставился на меня, снова уложил на спину и приказал не двигаться.
Сжав зубы, я собирался продолжить ругаться, но даже дышать было больно.
Толстяк протянул мне бутыль с водой и сказал: "Ну, ты еще тот везунчик. Здесь лежат острые камни, упав на которые, в лучшем случае инвалидом на всю жизнь останешься. Но тебе повезло упасть именно там, где их нет."
Отхлебнув пару глотков, я подумал, что судьба ко мне точно благосклонна. Везения мне добавили и железные цепи, затормозившие падение. Правда, меня так об эти цепи приложило, что как-то сложно это удачей назвать. Но, с другой стороны, я уже не в первый раз падаю с большой высоты и каждый раз легким испугом отделываюсь.
После нескольких глотков воды во рту пропал привкус крови, горло перестало болеть, я почувствовал себя немного лучше и сразу поинтересовался, что это на меня напало. В этот раз, как сказал, Паньцзы, это существо удалось рассмотреть получше. Оно было похоже на странную птицу, большого размера, почти с человека среднего роста. Но больше увидеть не удалось, она слишком быстро выпустила меня и улетела.
"Чертова мозгоклюйка писюкастая, — выругался Толстяк. — Статуи, которые мы недавно видели, тоже были птицами с человеческими головами. Ну а это человек с совиной головой — одна фигня."
"Странно, — заметил Шуньцзы, — эти странные птички, кажется, больше не летают."
Я осмотрелся: тварей во рву действительно не было.
"Здесь есть что-то такое, что их пугает?"
Паньцзы тоже засомневался, а Толстяк сказал: "Пойдем сначала осмотримся. Если здесь есть что-то опасное, то сразу поднимемся. А ты, младший У, оставайся здесь, отдохни."
Я кивнул, Паньцзы вызвался вместе с Толстяком обследовать ров, и они разошлись в разных направлениях.
Вскоре Толстяк свистнул нам, видно, что-то нашел.
Паньцзы, держа наготове автомат, отправился к Толстяку, который успел уйти достаточно далеко, даже свет его фонаря казался совсем слабым, но все еще можно было разобрать, что попадает в круг света: большой черный силуэт возвышался чуть позади Толстяка. А впереди, казалось, собралось множество людей, их черные тени переплетались и причудливо вытягивались по освещенной стене, невозможно было сосчитать, сколько их было.
Мы все были начеку, Паньцзы держал палец на курке, Шуньцзы вытащил охотничий нож.
"Что случилось?" — крикнул Паньцзы.
"Подойди — и узнаешь!" — отозвался Толстяк.
Судя по нашим расчетам, которые мы сделали, стоя на мосту, ров был около шестидесяти метров в ширину, а длину даже прикинуть не получалось. Толстяк ушел не так уж и далеко от нас, но из-за тьмы вокруг сложно было рассмотреть, что там он видит, свет фонаря был слишком слабый. Но тон его был спокойный и уверенный, значит, опасности не было.
Шуньцзы неуверенно посмотрел на меня и спросил, смогу ли я дойти. Я кивнул, и он помог мне встать. Поддерживая меня, Шуньцзы и Паньцзы пошли к Толстяку.
Дно рва было заполнено неровными черными камнями, некоторые были просто ужасающе огромного размера. Часть этих камней имела следы обработки, вероятно, этот ров использовали в качестве временной каменоломни. Тени, которые отбрасывали освещенные Толстяком камни, ложились на верхнюю часть свода моста.
Тяжелой походкой я подошел к Толстяку и взял фонарь их его руки, чтобы получше рассмотреть то, что его так заинтересовало.
Там, где стоял Толстяк, в небольшом углублении была каменная тропа, идущая вдоль рва. Параллельно ей пролегала канава глубиной около метра и шириной метров двадцать. В этой канаве располагалось бесчисленное количество черных каменных фигур людей и лошадей, остатки бронзовых повозок. Большая часть фигур была повреждена, черты лиц плохо различимы, в руках человеческих фигур были бронзовые сосуды, покрытые толстым слоем патины. Фигуры стояли нестройными рядами, многие наклонились или даже упали и разбились. В тусклом свете фонаря все эта каменная процессия выглядела жутковато.
"Что это?" — Шуньцзы, видимо, видел такое впервые в жизни.
"Похоже, погребальные статуи. Обычно лошади, запряженные в колесницы, и люди в них символизируют встречу и сопровождение императора в загробный мир... — я запнулся. — Но странно, что они находятся здесь, в таком неподобающем месте. Разве их не положено было устанавливать в подземном дворце, неподалеку от саркофага хозяина, или возле алтаря для жертвоприношений?"
Толстяк тоже знал это и удивлен был не меньше меня. Это все-таки императорская гробница, а не какая-то безвестная могилка. Расположение и даже число погребальных предметов в императорской гробнице четко регламентируется канонами, в отличие от гробниц знатных аристократов, которые могли себе позволить нарушать эти правила случайно или намеренно. В императорской гробнице каждый погребальный предмет отвечает своему месту в структуре создания благоприятной ци. И небрежно расставленная утварь здесь напоминает крысиное пятно(3) на чудесном белом нефрите. Такая расстановка погребальной утвари — табу. Если император видел это во время строительства и оставил все, как есть, то, вероятно, ненавидел собственных потомков. Хоть Восточное Ся и было в то время маленькой и бедной страной, но эту гробницу строил Ван Цзанхай, и он не мог допустить такую грубую ошибку.
Толстяк спустился в канаву, держа автомат в одной руке и фонарь в другой, и осветил одну из фигур, с отколотой головой: "Одежда, похоже, на эпоху юань, явно какого-то малого народа." И он собрался дотронуться до статуи.
"Не трогай! — остановил его я и напомнил. — Тут все так странно и непонятно. Мало ли, какой тут может оказаться подвох или ловушка."
"Боясь меча, смогу ли я жить вечно? — не согласился Толстяк, но все же прислушался к моему мнению и руку убрал. Повесив автомат за спину, он вытащил нож и поскреб статую им. Раздался характерный звук, но ничего больше не произошло. "Это обычная статуя каменного человека," — обернулся он ко мне.
Паньцзы с любопытством спустился в канаву и подошел к Толстяку. Я же все еще был смущен, не разделял их уверенность и посчитал необходимым еще раз напомнить: "Будьте осторожны."
Толстяк пренебрежительно отмахнулся, убрал нож и попытался поднять одну из упавших отколотых голов, спрашивая: "Младший У, ты давно занимаешься антиквариатом. Эти вещи хоть какую-то ценность имеют?"
Я кивнул: "Они неплохо сохранились. И встречаются коллекционеры, желающие приобрести погребальные фигуры. Я знаю, что голова терракотового воина стоит около двух миллионов, лошадиные головы менее ценные. Но точную цену я тебе не назову."
Толстяк с сожалением огляделся вокруг: "Жалко. Тащить это отсюда будет тяжеловато..."
Но я все еще чувствовал себя неуверенно. Этих статуй тут быть не должно. Старики говорили, что для места каждой вещи в гробнице должна быть причина. Тогда с какой целью это все свалили тут в таком беспорядке?
Эти фигуры находятся в самой глубокой части рва. Когда гробницу только построили, тут была вода. Это подтверждает и сглаженность лиц каменных статуй, результат длительного воздействия влаги. Получается, что погребальная процессия, проследовавшая в гробницу уже после заполнения рва водой, не могла видеть эти скульптуры. И какой смысл их ставить сюда? Это строительный мусор? Неудачно вырезанные статуи, которые забраковали мастера, но поленились вынести это из гробницы? Но, с другой стороны, слишком аккуратно был расставлен тут этот мусор.
Действительно невозможно угадать мысли древних. Но, если бы я не свалился сюда, то мы бы не нашли эту процессию каменных скульптур. Это совпадение? Или Бог что-то хочет мне показать?
Толстяк цокнул языком, пытаясь привлечь наше внимание, и сказал: "А вы заметили, что все статуи здесь смотрят в одном направлении. А еще положение их ног отличается от того, что я когда-либо видел. Словно они как-то странно шагают."
Я этого сразу не заметил, но когда Толстяк обратил мое внимание на эту особенность, я понял, в чем дело. Он был прав.
Эти статуи действительно выстроены в определенной последовательности и в одном направлении. И их поза была весьма своеобразной. Я присмотрелся, и почувствовал странное волнение.
"Эти люди... — я нахмурился, — похоже, они маршируют."
"Маршируют?" — Паньцзы удивленно посмотрел на меня.
"Судя по форме повозок, это императорские колесницы, — кивнул я. — Посмотри внимательно на этих лошадей, на направление колесниц и позы людей. Все они словно идут в одно место, а положение ног очень динамично."
Глядя в ту же сторону, что и загадочные статуи, мы видели длинную процессию странных фигур, устремившихся в темноту. Но где и какова их цель?
Примечания переводчика
(1) Клапанный узел выдоха. Строение противогаза предполагает наличие в нем клапанной коробки, состоящей из одного клапана вдоха (обычно располагается сбоку или впереди) и одного-двух клапанов выдоха (располагается всегда спереди).
(2) Стекло очкового узла — полное название стекла противогаза.
(3) Крысиное пятно (一块老鼠斑) – образное обозначение одного из самый критичных дефектов нефрита, вкрапления талька, графита, карбонатов, хлорита или серпентина, образующие мутные пятна и препятствующие получению зеркальной полировки.