Паскалина тяжело дышала после падения, едва сдерживая учащённое сердце.
«Неужели это она сбросила карету?» — мелькнула мысль, холодная и резкая.
Она ещё толком не знала, кто перед ней стоит. Единственное, что оставалось в памяти с оттенком презрения, — красота этой женщины.
Паскалина медленно подняла кружившуюся голову и, пошатываясь, встала. Держа руку на перилах моста, она пыталась сохранить силу в голосе.
— Я не в положении принимать твои приветствия. Разве что увидеть лицо один раз и делать вид, что знаешь меня? — проговорила она, с трудом удерживая равновесие.
— Твоя реакция была весьма показательна, — улыбнулась Жюжу, прищурив глаза.
Она прыгнула с полностью разрушенной левой части кареты и подошла к Паскалине, лёгкая и грациозная, словно хищная кошка.
— Умершие не возвращаются, — произнесла Жюжу холодно. — Здравый смысл так силён. Даже если я выйду к тебе, ты всё равно видишь во мне только блондинку из собрания.
— Собачья чепуха! — взорвалась Паскалина.
Отряхнув с лица волосы, она выхватила меч.
Жюжу, срезав ногой колесо, отвалившееся от кареты, подняла его в воздух. Центральную ось использовала как щит. Меч пробил спицы, и кулак Жюжу ударил в солнечное сплетение.
Паскалина мгновенно подняла противоположную руку, блокируя удар.
— Эта… — начала было она, но Жюжу уже выворачивала руку и снова вонзала меч.
Паскалина быстро наносила круговые и прямые удары, сменяя их точными колющими.
Жюжу каждый раз отбивала атаки, но колесо имело свои пределы. Когда спицы сломались в третий раз, она решительно сдалась. Резко оперевшись руками о землю, она сделала переворот.
Увидев внезапное движение, Паскалина инстинктивно подняла защиту, и колесо рвануло в её сторону.
Оно ударилось в то же солнечное сплетение, куда ранее летел кулак. «Сосредоточься на нижней чакре, минимизируй удар», — думала она, но из-за рассеянного внимания что-то снова пронеслось мимо.
Жюжу, не колеблясь, взмахнула осколком кареты, который вытащила из обломков.
Если ударит прямо — череп треснет. Колесо хоть и деревянное, но ось выдерживает сотни килограммов!
— Где же… — выдохнула Паскалина и, сжав зубы, подняла локоть. Контакт с костью вызвал вибрацию, которая, несомненно, треснула её, но она излучала ауру решимости.
Металл раскалился от внутренней энергии, и Жюжу на мгновение замерла. В этот момент Паскалина изменила траекторию движения, и с оставшейся инерцией ударила фонарный столб.
Низкочастотный шум пронёсся по мосту. Жюжу подняла трубу и оценила противника.
Паскалина дрожала, держась за треснувшее оружие. Дыхание оставалось тяжёлым, но стояла она твёрдо.
Даже после неожиданной атаки незнакомки она справлялась с ситуацией достойно. Мастерство впечатляло, но Жюжу оставалась невозмутима.
— Если бы ты действовала вместе с армией, как в двенадцатой оборонительной битве, мои шансы были бы значительно ниже, — произнесла она с лёгкой улыбкой.
Но мост у ворот был пуст и тих.
В лучшем случае у внешнего поста стояло пару человек. Остальные силы были задействованы для перекрытия южной дороги.
И всё это по приказу самой Паскалины.
— Возможно, ты могла бы вернуться к настоящему имени в армии и сначала подстрекать общественное мнение внутри, но не сделала этого. Ты изначально не доверяла организации, которой управляла, и хотела уйти, — произнесла Жюжу, словно констатируя факт.
Жюжу холодно скривила рот. Она подняла стальной прут и указала им на противника.
— Ты, выбрав уединение и изоляцию, не имеешь ни малейшего шанса победить меня.
Выражение лица Паскалины с каждым словом менялось всё больше.
Это была не ярость. Скорее замешательство. Она едва замечала, как кровь из ран после падения стекала под подбородок.
— Ты… неужели…
В паузе тишины она выдвинула своё рациональное предположение.
— Неужели ты знакома с Шарлоттой? Ученица Лоте, скрытая ученица, что ли…?
Жюжу, услышав это, расхохоталась.
— Включи воображение сильнее! До того момента, как получишь ответ, я тебя пожалую!
Сразу после слов она одним движением опустила стальной прут вниз.
Паскалина, игнорируя удар по жизненно важным точкам, увернулась и тут же поняла причину. Аура исходила от девушки, и белый камень моста, казалось, вздрогнул от резонанса, словно земля содрогнулась от вибрации.
— Глупая! Атака аурой на лесных — это самоубийство! — крикнула Паскалина.
Она разгорячилась и замахнулась мечом. Тепло превратилось в пар, а пар — в пламя, следуя траектории клинка.
Жюжу осторожно отбивала атаку, избегая огненной энергии. Отразив удар мечом, она задействовала локоть и пробила атаку сзади. Вспыхнувшие языки пламени преградили путь.
Аура, сила воздуха и души, обычно проявлялась в абстрактной форме света. Умение Паскалины излучать её столь материально было несомненно.
Возможно, это отражение её стремления и гордости, кипящей в душе.
Пока Жюжу размышляла, Паскалина постепенно укрепляла свои собственные убеждения.
Слепое уязвление и использование предметов в бою, когда сражалась голыми руками, — метод, забытый за пять лет, но когда-то часто использовавшийся Шарлотте.
Могло быть случайностью. Но привычка речи, выражение лица, движения, переделанные на основе официального обучения в собственном стиле, а также ощущаемая близко аура…
— Кто ты такая! Разве хочешь сказать, что мёртвая Лоте ожила?! — закричала Паскалина.
С силой втолкнув ауру в треснувшую руку, она замахнулась. Жюжу блокировала прутом, приблизилась и схватила за воротник.
— Паскалина, мы что, знакомы так хорошо, а ты всё ещё не узнала меня? Скажешь, лицо изменилось?
Разве не ты полностью изменила моё прежнее тело?
Улыбка, с наклоном головы, вызвала дрожь у Паскалины. Она закричала, разорвала рукав и стряхнула хватку.
Но в этот раз она не смогла выдать прежний рык или боевой крик. Крик был настоящим, от ужаса перед чудовищностью происходящего.
— Что с тобой, что с тобой? Кто ты такая?— продолжала она, не веря своим глазам.
— Почему? Почему? Мы видели тело, а не узнали подделку? Я — конечно, а другие — даже господин не узнал!!
Паскалина отступала назад, как безумная.
— Всё осталось прежним: родинки, веснушки, форма рта, волосы, ногти — всё то же самое!
— Так усердно разглядывала? А разве не было более впечатляющих мест?
Паскалина по какомуто рефлекторному движению щёлкнула нижней челюстью.
Колено — то самое колено, которое она сама когдато раздробила, — было прежним. Сросшееся криво, навсегда утратившее способность нормально функционировать.
Как можно забыть тот день?
День, когда судили Лоте, сошедшую с ума от зависти, предавшую господина и устроившую чудовищную катастрофу.
Зная её обычный характер, Паскалина на мгновение усомнилась — «неужели?» — но тут же отбросила сомнение. Ведь не ктонибудь, а Альберт был особенно непреклонен.
「Паскалина, Паша, я правда этого не делала. Мне и без роли императрицы было нормально. Пожалуйста, скажи Альберту……」
Шарлотта, измученная допросами, перед самым приведением приговора в исполнение, лишь бормотала эти слова, с полностью разорванными губами.
Паскалина нарочно не встретилась с ней взглядом и подняла молот.
「Что, потому что мы когдато были друзьями, ты думаешь, я куплюсь на оправдания? Кайся в тюрьме разума」
То ликование, тот экстаз, который она испытала, произнеся это.
Шарлотте сходила с ума от того, чего не могла получить, точно так же. Удовольствие от того, что Шарлотте цеплялась за неё, заставляло дрожать руку.
Опасаясь, что увлечётся этим чувством и сорвёт исполнение приговора, Паскалина резко подняла молот.
Лоте, моя любимая подруга.
Я желала тебе краха и себе успеха потому, что любила тебя.
Нет — возможно, именно потому, что любила.
И вот теперь, пять лет спустя, перед её глазами — светловолосая девушка, сжимающая стальной прут и бросающаяся в атаку.
Паскалина уклонилась, опасаясь удара по плечу. Тогда противник, не меняя движения, перевела удар в горизонтальный и подсекла лодыжку.
Паскалина рухнула на землю и одновременно ощутила тупую боль, вонзившуюся в грудь. Её пронзили концом оси.
— Так как же всё было на самом деле? Это и правда был фальшивый труп, до ужаса похожий на Шарлотту? Или же сработал какойто таинственный ритуал, вроде жертвоприношений?
Жюжу наступила одной ногой на тело Паскалины. Уперев трубу в землю, она смотрела на неё сверху вниз.
— Правду, знаешь ли, я тебе не скажу. Умри, так и не избавившись от сомнений и удушающей неопределённости.
— Ну же, вставайте. Маршал сухопутных войск. Вам ведь нужно предстать перед императором и доказать свою невиновность?
Жюжу протянула руку и крепко выкрутила треснувшую руку Паскалины. Если оставить так, та восстановится аурой. Неважно, что будет дальше — она выкрутила и потянула, намереваясь заодно поставить её на ноги.
Паскалина, дрожа от боли, закричала.
— Сука проклятая!!
Она вскинула ногу и ударила. Жюжу отпрянула назад, и Паскалина, с трудом поднявшись, начала беспорядочно размахивать мечом.
— Сдохла бы тихо в тюрьме разума и отправилась бы в загробный мир, зачем ты здесь бродишь?!
— Почему я должна идти в загробный мир? Почему? Почему? Почемуу!!
Жюжу ударила трубой по запястью. Меч вылетел из руки, закружился и упал на землю.
— Даже если все, кого я убила, будут тянуть меня за ноги, сейчас я не пойду! А если и пойду — утащу с собой за волосы тебя и всех остальных ублюдков!!
Жюжу тут же привела свои слова в исполнение и схватила противницу за волосы. Подняв её целиком, она подняла меч.
Паскалина рухнула лицом в землю. Даже находясь в состоянии, когда трудно было сохранять сознание, она предвидела развитие событий и попыталась подняться. В этот момент Жюжу решилась и вложила силу в обе руки.
— А, ох…
Тело Паскалины полностью одеревенело.
Мышцы, в которые вонзился клинок, болезненно сократились. Жюжу чувствовала это кончиками пальцев.
Армейская уставная сабля сухопутных войск немного затупилась, сражаясь с колёсами и осями. Однако для того, чтобы пронзить человеческую талию, этого было более чем достаточно.
Жюжу тихо сказала:
— Я долго думала. Может, стоило бы сломать тебе колено так же? Но это слишком очевидно, правда? Намерение слишком легко читается, и потом могли бы быть проблемы.
К тому же, чтобы помешать восстановлению аурой, нужно разрушить кровеносные каналы, а это требует значительных усилий. Для стремительной мести такой способ не подходит.
— Паскалина, но всё же я хотела, чтобы ты обязательно поняла: что ты сейчас чувствуешь, — это и есть ощущение разрушенного тела. Ты ведь понимаешь, да? Что ты сейчас в полном дерьме?
Паскалина сдерживала дыхание. Все нервы нижней части тела метались. Как газовый фонарь с недостатком топлива, ощущения то вспыхивали резкой болью, то снова гасли.
Жюжу плавно вытащила меч. Изза точного укола поверхностное кровотечение было минимальным.
Она положила меч рядом с Паскалиной. Затем отнесла ось туда, где была разрушена карета, и подняла оставшееся колесо.
Свободной рукой она без конца перебирала серьгу.
— Ну что ж. Этим я зацеплю твою шею и сброшу тебя под мост. Интересно, успеешь ли ты встать к тому времени?
— Лоте… Лоте… Лоте-е-е…
Подстрекаемая насмешкой, Паскалина зашевелилась и поднялась. С трудом поддерживая парализующееся тело аурой, она вскоре выплеснула пламя.
— Шарлотте-е-е!!
Даже её длинные волосы словно превратились в огонь — каждая прядь покраснела. Окутанный зловещей энергией клинок устремился к Жюжу.
— Я снова сломаю тебе колено, сука! На этот раз отправлю тебя в загробный мир!!
— А-а!
Жюжу подняла колесо, наспех прикрываясь, и отступила назад — словно напуганная, подавленная напором девочка.
Паскалина рассчитывала на ответную атаку и нанесла связанный удар, но в тот миг, когда она ощутила странную пассивность противницы…
— Маршал сухопутных войск, прекратите насилие и уберите меч!
Гневный окрик Филиппа врезался в уши.
Жюжу улыбнулась победной улыбкой.
За мостом вновь поднялись огни. Прибыло значительное подкрепление императорских рыцарей. К ним присоединилась стража, собранная по приказу, а также офицеры, приведшие войска для оценки ситуации.
Перед ними, незаметно появившись, сидел верхом на лошади Руслан. Его осмысленный взгляд Жюжу встретила лёгким кивком.
Затем она широко раскрытыми глазами посмотрела на застывшую Паскалину.
«Ты правда думала, что мёртвая Шарлотте вернулась, чтобы решить всё в одиночку?»
Это — полевой ритуал, свойственный таким гордым мечникам, как Паскалина.
Но Паскалина упустила одну вещь: Шарлотте изначально была специалистом по убийствам.
Для этого допустимы любые уловки, и любая необходимая помощь должна быть получена. Она не цепляется за эмоциональное желание завершить всё исключительно собственными руками.
Цель всегда одна — скрыться и перерезать противнику горло.