— А как та малышка? У неё всё хорошо?
— Да.
— Какое счастье...
На лице Ю Ён отразилось искреннее облегчение.
— Вообще-то призраки, которые вселяются в моё тело... всегда уходят только после того, как получат желаемое.
— Желаемое?
— Ну да. Поесть вместе с любимым актёром или айдолом, обнять его... что-то в таком духе.
— И липла же к вам сплошь такая публика.
— Да...
Ю Ён кивнула.
И вспомнила, как вела себя вселившаяся в неё девочка. Малышка, похоже, просто хотела повеселиться.
Она переживала: вволю ли девочка сделала всё, о чём мечтала, завладев её телом? Всего ли ей хватило и не потому ли она так и не смогла вознестись на небеса?
— До сих пор вам просто везло.
— А...
— По крайней мере, никто из них не пытался завладеть этим телом насовсем.
— ...Зато скандалов было выше крыши...
— Думайте о хорошем.
От невозмутимого ответа Чха Му Ю Ён обиженно надула губы, но всё же кивнула.
Да, буду думать о хорошем.
По крайней мере, никаких преступлений они не совершали.
— А та малышка... она успела сделать всё, что хотела, пока была в моём теле?
— Винограда она точно наелась до отвала.
От этих невозмутимо брошенных слов Чха Му Ю Ён звонко рассмеялась: перед глазами встала малышка, которая в восторге притопывала ножками, уплетая виноград.
— Покажите мне её потом ещё разок, пожалуйста.
— Хорошо.
Глядя, с какой нежностью Ю Ён относится даже к существу, самовольно завладевшему её телом, Чха Му лишь тяжело вздохнул.
Ну нельзя же быть настолько мягкосердечной.
***
— Ю Ён! Как самочувствие?
— Здравствуйте. Да, всё хорошо.
Ю Ён вернулась на съёмочную площадку ровно через полмесяца.
Всё это время ходили слухи, будто она собирается завершить карьеру. Памятуя о её прошлых скандалах, вполне можно было ожидать новой шумихи — например, что папарацци заснимут какого-нибудь знаменитого мужчину, навещающего её в больнице или дома, но ничего подобного так и не случилось.
Поговаривали, будто актриса переживает сильнейший шок и не выходит из дома, однако появившаяся спустя полмесяца на площадке Ю Ён выглядела непривычно жизнерадостной.
— О, а это кто?
— А, это наш новый роуд-менеджер.
— Ого, а я подумал, актёр!
— Ха-ха.
Ю Ён неловко улыбнулась и украдкой покосилась на стоявшего позади неё Чха Му. В рубашке и классических брюках, с аккуратно зачёсанными назад волосами, он больше не щурился, а смотрел ясно и открыто.
Чха Му вежливо поклонился режиссёру.
Никто на площадке не узнал в нём того самого подёнщика, который вечно ходил в кепке с полуприкрытыми глазами и перебивался разовой подработкой.
— Буду рад работать с вами.
Произнеся это, Чха Му проводил Ю Ён к её месту.
За эти полмесяца лицо Ю Ён заметно посвежело.
Чха Му, хоть и заметил эту перемену, ничего не сказал. В конце концов, вся его обязанность сводилась к тому, чтобы в Ю Ён снова не вселился какой-нибудь мелкий бес.
Да и само по себе это дело не представляло для него никакой сложности.
Вместо этого каждый вечер во время молитв Чха Му лишь неустанно искал способ закрыть её врата духов и залатать треснувшее вместилище.
Когда начались съёмки, Чха Му встал в дальнем углу и пристально, не отводя глаз, наблюдал за Ю Ён.
Он просто добросовестно выполнял свою работу.
После съёмок Ю Ён вернулась домой, прилегла на диван и открыла планшет.
«Ю Ён проявила снисхождение к нападавшей, причинившей травмы со сроком лечения в четыре недели».
Как и обещала душе умершего в чёрной кепке, Ю Ён проявила снисхождение к той, чьим телом та воспользовалась.
Она лично позвонила в полицию и попросила закрыть дело: заявила, что не требует никакого наказания, ей не нужна компенсация и она просит проявить снисхождение.
Раз уж Чха Му выполнил свою долю уговора, то и у неё был свой долг.
Ю Ён поступила по совести, сделав всё, что было в её силах.
Ведь всё произошло из-за одержимости. Той девушкой двигала не собственная воля, и пусть другие этого не понимали, Ю Ён понимала прекрасно.
А главное, ей было горько от мысли, что из-за неё — пусть даже помимо её желания — пострадало и расстроилось столько людей.
Какова бы ни была причина, ей не хотелось сурово наказывать тех, кому она невольно принесла столько горя.
— Постановка, надо же...
Вот только реакция пользователей сети на столь искреннее прощение оказалась далека от тёплой.
Узнав, что Ю Ён, снискавшая славу ходячего скандала, простила напавшую на неё фанатку, люди в один голос заголосили, будто актриса сама срежиссировала всё произошедшее ради обеления своей репутации.
Постановка...
Конечно, читать такое было обидно, но и понять людей, писавших подобные вещи, тоже было нетрудно.
— ...И никакая это не постановка.
Пробормотав это, Ю Ён отложила планшет. Всё равно ведь не поверят, что ни сделай — всё равно найдут за что ненавидеть. Подумав так, она помотала головой, отгоняя эти мысли прочь.
Она прекрасно знала, что людские сердца так просто не смягчить.
— Ну и ладно, ничего не поделаешь.
Утешая саму себя, Ю Ён подняла голову и медленно окинула взглядом квартиру.
Она жила в роскошной вилле, у неё было всё, чего только можно пожелать. Люди осыпали её комплиментами, восхищаясь её красотой, и больше не приходилось, как в былые времена беспросветной нищеты, трястись над каждой тысячей или двумя вон.
Она могла каждый день отправлять бабушке отборные фрукты и без лишних раздумий оплачивать её лечение и пребывание в больнице. Даже одной этой жизни для Ю Ён было более чем достаточно.
— Надо думать о хорошем.
Сказала Ю Ён, глядя в потолок.
Ю Ён прекрасно понимала: стоит человеку увязнуть в дурном, и он пойдёт ко дну без конца и края.
А потому нужно по возможности думать о хорошем и видеть только светлое — так она считала.
К тому же в последнее время на съёмочной площадке ей больше не попадались призраки. Одно это уже приносило неимоверную радость.
Ведь помимо одержимости Ю Ён по нескольку раз на дню приходилось сталкиваться с духами места, обитавшими на съёмочной площадке.
Порой те, кто погиб в результате несчастного случая, выглядели настолько жутко, что на них невозможно было взглянуть без содрогания. Ю Ён не знала, как помочь им упокоиться, и не могла заставить их исчезнуть, поэтому ей оставалось лишь давить в себе ужас и делать вид, будто она ничего не замечает.
Но стоило Чха Му оказаться рядом, как эти призраки перестали попадаться ей на глаза, и Ю Ён была искренне счастлива.
К тому же другие души умерших больше не вселялись в её тело, так что вне съёмок она могла безраздельно наслаждаться временем, принадлежащим только ей одной.
Раньше стоило ей сесть за книгу, как в неё вселялся очередной дух, сбивал с мысли и заставлял творить то, чего ей вовсе не хотелось, — теперь же всё это осталось позади.
Вспоминая, как переменилась её жизнь, Ю Ён тепло улыбнулась.
Ей нравилась эта обычная жизнь. Она радовалась от всей души.
Она уткнулась лицом в подушку и счастливо заулыбалась. На душе было так хорошо.
***
Но если дни Ю Ён наполнялись светом, то повседневная жизнь Чха Му стала куда хлопотнее обычного.
Ю Ён была популярной актрисой с плотным графиком. Он вполне мог бы перепоручить всё Сыль А, однако, раз уж пообещал защищать Ю Ён, Чха Му не хотел допустить, чтобы с ней что-то случилось. Поэтому он сам садился за руль её машины и молча следовал за ней повсюду, куда бы она ни направилась.
Проведя весь день рядом с ней, Чха Му возвращался в Воллёнса, где его ждала гора дел.
Он тщательно омывался, входил в святилище и возносил молитвы. К счастью, за минувший месяц с лишним Ю Ён ни разу не пострадала.
И это приносило немалое облегчение.
Сев перед алтарём, Чха Му принялся читать молитвенные заклинания. Он молился не только за Ю Ён, но и за те одинокие души, что застряли в этом мире и не могли вознестись на небеса.
Если Ю Ён время от времени видела лишь тех призраков, чья обида была бездонна, а аура исключительно сильна, то Чха Му видел почти всех. И потому он всегда молился за этих несчастных. Пусть он не мог собственноручно упокоить каждого и отправить на небеса, но молитвы за них возносил неизменно.
— ……
Закончив долгую молитву, Чха Му вернулся в свою комнату и включил ноутбук.
С недавних пор в его распорядок дня добавилось ещё одно дело: просматривать видео и статьи о Ю Ён.
Отчасти сказывались обязанности роуд-менеджера, но главным образом он хотел выяснить, что за сущность обитает внутри неё.
— Опять эта хуйня началась.
Пока Чха Му просматривал статьи о Ю Ён, с его губ сорвалось крепкое ругательство. Причиной стали злобные комментарии под той самой статьёй о снисхождении к нападавшей, которую читала Ю Ён.
Глядя, как комментарий о постановке набрал далеко за тысячу лайков, Чха Му скривился от раздражения.
Она так сильно пострадала, а они твердят, будто это подстроено... Вспомнив, как израненная Ю Ён улыбалась и говорила, что всё в порядке, он хмуро сдвинул брови.
За прошедший месяц Чха Му хорошо изучил Ю Ён: она была не из тех, кто способен на подобные выходки.
То, что он считал её похожей на не повзрослевшего ребёнка, отнюдь не было преувеличением. Ю Ён действительно идеально подходила под это описание: легко смеётся, легко плачет — оставалось лишь диву даваться, как с таким характером она вообще выживает в шоу-бизнесе.