На следующий день за Ю Ён заехала Сыль А, а не Чха Му.
— Чха Му сегодня взял отгул на день.
— Отгул?
— Ага, сказал, дома какие-то срочные дела.
Услышав это, Ю Ён неловко улыбнулась и села в фургон.
Она понимала, что должна первой выйти на связь, но понятия не имела, что сказать, даже если решится позвонить.
То ли пообещать, что больше никогда не заикнётся о подобном, то ли упрямо стоять на своём — правильного ответа она не находила.
— З-значит, завтра он выйдет на работу?
— Наверное.
Такой уклончивый ответ мало что прояснил; Ю Ён обиженно надула губы и кивнула. Поглядывая на неё в зеркало заднего вида, Сыль А едва заметно улыбнулась.
Сама Ю Ён вряд ли замечала, но в последнее время Сыль А то и дело ловила себя на мысли, что между её подопечной и Чха Му пробежала искра.
Да и смотрелись они вместе на удивление гармонично.
Глядя на приунывшую Ю Ён, менеджер невольно подумала: уж не повздорили ли голубки?
По мнению Сыль А, если уж Ю Ён и суждено снова угодить в любовный скандал, то пусть её избранником лучше окажется Чха Му, чем очередной распущенный актёр или ветреный айдол.
Впервые за долгое время фургон с Ю Ён направился не на съёмочную площадку в Пхаджу, а в одну из фотостудий в сеульском районе Каннам.
Сегодня предстояла рекламная съёмка для бренда одежды, лицом которого была Ю Ён.
— Ах да, ты же помнишь, что сегодня снимаешься в паре с новой моделью?
— С новой моделью?
— Угу, с Со И Ру.
— Со И Ру? А, тот начинающий актёр, да?
— Да, он самый.
Имя Со И Ру было на слуху. Начинающий актёр на два года младше самой Ю Ён — восходящая звезда, чья популярность сейчас стремительно набирала обороты.
Мужчина-актёр.
Пальцы Ю Ён машинально коснулись плетёного браслета на запястье.
До сих пор каждый раз, когда она снималась в рекламе в паре с мужчиной-актёром, дело неизменно... заканчивалось слухами о романе.
От одного этого воспоминания по спине пробежал такой мороз, словно за воротник плеснули ледяной воды, и плечи мелко задрожали.
Но теперь на ней был браслет, подаренный Чха Му, а значит, на сей раз ничего подобного не случится. Убеждая себя в этом, Ю Ён сделала несколько глубоких вдохов.
Всё обойдётся.
Всё точно будет хорошо.
Мысленно успокаивая себя, она изо всех сил старалась унять нервную дрожь.
Всю дорогу до студии Ю Ён без конца прокручивала в голове одну и ту же мысль, повторяя её как заклинание: в этот раз всё обойдётся, в этот раз точно ничего не случится.
***
— Ю Ён, а что это за браслет? Твой личный?
— А, да...
— Браслет желаний или что-то в этом духе? Очень необычный. Прямо в традиционном восточном стиле.
Ю Ён с неловкой улыбкой кивнула. Поправляя на ней одежду, стилист привычным, отработанным движением развязала плетёный браслет и легко сняла его с запястья.
— Ой!
— Ох, ты чего? Его нельзя снимать? Просто к образу для фотосессии он совсем не подходит. Давай я положу его вот сюда, а как закончим — снова наденешь.
Ю Ён даже опомниться не успела, как браслет уже лёг на туалетный столик. Устраивать капризы и требовать, чтобы его оставили во время съёмки, она не смела, поэтому оставалось лишь покорно кивнуть.
— Д-да, хорошо.
Ответив это, Ю Ён смотрела, как на опустевшем запястье застёгивают наручные часы и стильный повседневный браслет. Казалось бы, сняли всего лишь тонкий шнурок, но возникло такое жуткое чувство пустоты, словно она лишилась целой руки. Вдобавок в голове сразу начало неприятно мутиться.
Хотелось спрятать оберег хотя бы в карман, но за сегодняшнюю съёмку предстояло сменить больше десятка нарядов. Если в этой суматохе браслет потеряется... беды точно не миновать.
— …
Ю Ён бережно убрала браслет в свою маленькую косметичку на туалетном столике, решив, что нужно просто продержаться пару часов.
Не успела она перевести дух, борясь с накатившим дурным предчувствием, как на площадке поднялось оживление — в студию вошёл И Ру.
— Здравствуйте! Меня зовут Со И Ру! Очень рад познакомиться, сонбэ!
Обойдя павильон и поздоровавшись с режиссёром и съёмочной группой, И Ру заметил Ю Ён, тут же подбежал к ней и отвесил глубокий поклон.
От такого бурного радушия Ю Ён на миг опешила и невольно отступила на полшага, но тут же натянуто улыбнулась и кивнула в ответ.
— А, д-да, взаимно.
— Для меня это огромная честь, сонбэ! Я ваш поклонник ещё с тех времён, когда сам даже не дебютировал!
В лице юноши не читалось ни капли фальши. Стоило их взглядам встретиться, как щёки И Ру густо вспыхнули, а следом до самых кончиков покраснели и уши. Глядя на его простодушное смущение, Ю Ён лишь растерянно улыбалась и кивала.
Заметив реакцию молодого актёра, стоявшие поблизости сотрудники студии многозначительно переглянулись. На их лицах было прямо написано: очередного скандала не избежать — уж такого преданного поклонника, как И Ру, Ю Ён точно не упустит.
Твёрдо уверенная, что на этот раз ничего подобного не произойдёт, Ю Ён вежливо улыбнулась партнёру.
***
— Ю Ён, сейчас начинаем! — позвала Сыль А.
— Да, уже иду!
Приготовления завершились, и съёмка началась. И в ту же секунду Ю Ён почувствовала, как в её тело скользнула чужая душа.
Причём это была вовсе не та сущность, что обычно жила внутри неё и играла на камеру. В тело проник кто-то другой.
Взгляд, которым Ю Ён смотрела на И Ру, мгновенно изменился, и её рука смело легла парню на талию.
— Смотри прямо в объектив.
Словно и не было прежней робости и вежливого «вы», Ю Ён непринуждённо перешла на «ты» и взяла инициативу в свои руки.
Ошеломлённый таким смелым напором, И Ру, всё ещё пунцовый от смущения, послушно закивал и включился в работу.
Съёмка шла как по нотам.
Ю Ён, как и подобает опытной старшей коллеге, уверенно направляла партнёра, а тот ловил каждое её слово и послушно следовал подсказкам.
Она держалась как безупречный профессионал, и молодой актёр то и дело бросал на неё полные неприкрытого восхищения взгляды.
Фотосессия длилась уже несколько часов, и всё это время Ю Ён и И Ру лучезарно улыбались, глядя друг другу в глаза, и позировали так естественно, словно были настоящей влюблённой парой.
— Ого, а вы вдвоём потрясающе смотритесь! — заметил режиссёр.
— Правда?
Ю Ён звонко, кокетливо рассмеялась, ещё теснее прижалась к И Ру и подхватила его под руку. От её недавней застенчивости не осталось и следа, и сотрудники студии принялись шептаться, что перед камерой она снова работает как одержимая.
— Надо же, стоит встать перед объективом — и совершенно другой человек.
Остальные согласно закивали.
— И я о том же. Вот что значит врождённый талант.
— Талант талантом, а вы на лицо Со И Ру гляньте. Поплыл парень, совсем голову потерял.
— Да уж, перед такой, как Ю Ён, устоять невозможно.
Окружающим оставалось лишь поражаться тому, как тихая и скромная в обычной жизни девушка перед камерой в одночасье преображается до неузнаваемости.
Стоило на пару часов снять браслет — и на тебе...
Ощущая внутри чужеродное присутствие, настоящая Ю Ён могла лишь беспомощно наблюдать, как её тело двигается само по себе, точно марионетка на ниточках. Она и представить не могла, что стоит расстаться с браслетом, как её плоть тут же захватит очередной призрак.
С тех пор как в её жизни появился Чха Му, посторонние духи не вселялись в неё ни разу — выходило, прошёл уже целый месяц. После такой передышки это забытое ощущение казалось особенно чуждым и омерзительным: к горлу подкатывала дурнота, а сама она словно оказалась заперта в тесной одежде с чужого плеча.
Видеть со стороны, как твои руки обвивают талию незнакомого мужчины, как твои губы кокетливо улыбаются ему, и не иметь сил это прекратить — было невыносимой пыткой.
Кто же сейчас завладел моим телом? Какая невыплаканная обида заставляет этого духа так себя вести?
Раздавленная этими мрачными мыслями, Ю Ён молилась лишь о том, чтобы съёмка поскорее закончилась. Стоит вернуться в гримёрку и снова надеть браслет, как всё наверняка придёт в норму.
Цепляясь за эту единственную надежду, она из последних сил терпела часы полного бессилия.
***
Чха Му, со вчерашнего вечера возносивший молитвы в святилище, по-прежнему неподвижно сидел перед алтарём.
Он убеждал себя: если Ю Ён не позвонит первой, на этом между ними всё и закончится. Однако вскоре после полудня стало ясно, каким самонадеянным заблуждением были эти мысли. Сознание вдруг кольнуло недоброе предчувствие, и Чха Му безошибочно, одним нутром понял: Ю Ён сняла браслет.
— …
Этот оберег из пятицветных нитей он сплёл собственными руками.
Казалось бы, простая защитная вещь для отвода беды, но стоило браслету покинуть запястье Ю Ён, как Чха Му мгновенно ощутил это даже за много километров от неё.
[Ого-го.]
В ту же секунду над самым ухом раздался знакомый голос с насмешливой хрипотцой. Это был тот самый бог-генерал, который неустанно требовал, чтобы Чха Му принял божество.
То, что Чха Му чувствовал состояние Ю Ён даже на таком расстоянии, явно забавляло генерала.
— Даже не мечтайте.
Чха Му ограничился этой короткой отповедью. Даже если Ю Ён сняла браслет и позволила очередному духу захватить своё тело — это её проблемы. Его это не касается.
Одернув себя, он снова сосредоточился на молитве.
[Оставишь её вот так — а ну как другой хищник зарычит да проглотит девчонку целиком? Что тогда делать будешь?]
А мне-то какое дело.
Чха Му пропустил издёвку генерала мимо ушей. Боги бывали чертовски коварны: порой они так искусно опутывали человека словами, что сами подталкивали его к краю пропасти.
Сорвись он сейчас к Ю Ён — и бог-генерал окончательно утвердится в мысли, что эта женщина дорога Чха Му. А тогда божество наверняка переключится с него на саму Ю Ён и начнёт изводить уже её.
Не дождётесь.
В том, что Чха Му испытывал к Ю Ён, не было ничего возвышенного или особенного. Обыкновенная жалость к несчастному существу — не более того. И как бы жаль её ни было, переступать черту он не собирался.
[Смотри, как бы её и впрямь не окрутили.]
Я не пойду. Не пойду. Мне незачем туда ехать. Раз за разом твердя это про себя, Чха Му так и не сдвинулся с места.
Он никуда не поедет.
Для него Ю Ён ничем не отличалась от брошенной дворняжки, случайно встреченной на обочине. То, что он из жалости пару раз выручил её и подкормил, вовсе не обязывало его нести за неё ответственность всю оставшуюся жизнь.
У него не было ни малейшего повода брать её на поруки, да и желания такого не возникало. Он уже и лицо-то её толком не помнил, а если их пути разойдутся навсегда, жалеть точно не станет.
Бабушка, я больше не причиняю другим боль. И никого не обижаю.
И надо же такому случиться — в его чёртовой голове непрошеным эхом зазвучал голос Ю Ён.
Каждое словечко, каждый трепетный вздох между фразами, малейшее колебание её дыхания — всё воскресло в памяти с пугающей, кристальной чёткостью.