Контент удален!

1 - 20

Наблюдая за Ю Ён, Чха Му подметил несколько закономерностей.

То, что обитало внутри Ю Ён и пользовалось её телом, выходило наружу, только когда она играла. Нет, точнее говоря, казалось, будто оно появлялось лишь перед камерой.

В остальное время оно ни за что не показывалось.

Стоило работе актрисы Ю Ён подойти к концу, как оно послушно уходило обратно. Но был ещё один случай...

А именно — когда рядом с Ю Ён появлялся мужчина.

— Я ваш преданный поклонник!

— А... а правда?

Стоило к Ю Ён подойти симпатичному мужчине, проявлявшему к ней интерес, как то, что играло роль актрисы Ю Ён, в мгновение ока скрывалось.

И тогда появлялась настоящая Ю Ён.

То, что заполняло её изнутри, исчезало, и прежде чем настоящая душа Ю Ён успевала занять пустое место, сущности, вившиеся поблизости, пользовались мимолётной брешью и вселялись в неё.

Конечно, теперь благодаря вещам, которые дал Чха Му, они не смели так наглеть, но от его взора ничто не укрывалось.

Вот только подлинная сущность того, что обитало внутри Ю Ён, оставалась полной загадкой. Оно упорно не показывалось. Наглухо скрывая свой облик, оно завладевало телом Ю Ён исключительно на съёмках — словно его волновала одна лишь игра.

— ……

Среди душ умерших подобное было редкостью. Большинство из них всеми силами пытались потакать своим желаниям. Душа умершего без каких-либо желаний...

Такого просто не могло быть.

Не сумев вознестись и оставшись привязанными к этому миру, души умерших с течением времени обычно забывали даже то, ради чего здесь задержались; потакая своим желаниям, они превращались в злых духов и в конце концов рассеивались в небытие.

Но прожить вот так больше десяти лет...

— Тц.

Цокнув языком, Чха Му взял телефон. По правде говоря, у него почти не было тех, с кем он общался бы лично. Он никогда не сближался с людьми настолько, чтобы делить с ними повседневность, и никого не подпускал к себе близко.

Участь служения богам испокон веков была столь одинокой. Ведь путь человека с шаманской отметиной — это глухая, невыносимо одинокая тропа.

И Ю Ён стала единственной, кого он впустил в свой личный круг.

[Алло?]

— И почему сразу берёте трубку?

[А...]

— Я же говорил не сидеть в телефоне.

В ответ на слова Чха Му из трубки донёсся её неловкий смешок.

— Занимайтесь только тем, что полезно для душевного здоровья.

[Я просто смотрю реакцию фанатов.]

— Да нет у вас никаких фанатов.

[...Жестокий.]

— Пусть даже жестокий, но примите это как факт и не лезьте в интернет.

Чха Му не умел ходить вокруг да около, и за последний месяц Ю Ён из-за этого пришлось нелегко. Впрочем, человек не может в одночасье сделаться ласковым и обходительным.

Ли Чха Му по своей натуре был устроен именно так.

Однако Ю Ён, судя по всему, до сих пор не могла к этому привыкнуть.

[Но среди комментариев хватает и тех, где меня хвалят.]

— Да неужели.

[Да. Пишут, раз в последнее время не всплывает никаких скандалов, значит, я наконец взялась за ум.]

— И это, по-вашему, похвала?

[А разве нет?]

На обиженный тон Ю Ён Чха Му никак не отреагировал.

Он лишь надеялся, что она не станет в одиночку ранить себя бессмысленными злобными комментариями.

Тем, кто служит богам, волей-неволей приходилось беречь людей. Даже если не хотелось, иного выхода не оставалось.

— У вас завтра выходной. Чем планируете заняться?

Услышав вопрос Чха Му, Ю Ён приподнялась, будто только что о чём-то вспомнила.

[Я кое-что хочу сделать. И вы обязательно должны мне помочь, оппа.]

— И что же это?

[Ну... Со Вон...]

Со Вон.

Девочку в жёлтом платье звали Со Вон. Ребёнок, которого Чха Му привёл к себе, вовсе не стремился вознестись на небеса — малышке, похоже, просто нравилось жить в его доме вместе с Сон Мином.

Но не могла она вознестись лишь потому, что её земные сожаления так и не были отпущены.

— Со Вон?

Стоило ему назвать имя девочки, как та бесшумно скользнула в его комнату. Чха Му с холодным видом посмотрел на малышку.

— Я же говорил шуметь, когда входишь в чужую комнату.

Пф.

В ответ на упрёк девочка лишь надула губы, а из трубки вновь послышался голос Ю Ён:

[Я хочу сделать для Со Вон то, чего ей так хочется. Вы ведь сами тогда говорили: если она не сможет вознестись и останется в этом мире, это ни к чему хорошему не приведёт...]

— ……

[А у меня как раз завтра выходной...]

Ему хотелось сказать, что эта привычка совать нос не в свои дела — уже болезнь, но скажи он это, в больших глазах Ю Ён наверняка снова заблестели бы слёзы.

Вид её заплаканного лица опять лишил бы его ночного сна, поэтому Чха Му, покосившись на Со Вон, которая снизу вверх смотрела на него полными надежды блестящими глазами, произнёс:

— Приеду завтра утром.

[Да! И обязательно вместе с Со Вон!]

Чха Му коротко бросил в ответ и повесил трубку.

Работая роуд-менеджером, Чха Му стал гораздо больше общаться с Ю Ён и старался донести до неё, что пережитые ею годы вовсе не были напрасными.

— Те, кто занимал ваше тело, Ю Ён, наверняка ушли в лучшее место.

— Откуда вы знаете?

— Не будь это так, они устроили бы лютый пиздец, пытаясь отобрать ваше тело.

— Пиздец...

Услышав это от Чха Му, Ю Ён с облегчением вздохнула. А потом заговорила снова, словно что-то вспомнив:

— Точно. Среди тех, кто занимал моё тело, я видела, как один дух постепенно таял, а потом и вовсе рассеялся, словно дым.

Вспоминая то мгновение, Ю Ён кивнула сама себе.

— Значит, вот как они возносятся, отпустив все обиды... Обрели ли покой те, кто так ушёл?

В ответ на её вопрос Чха Му коротко кивнул. После того разговора на лице Ю Ён то и дело проступало облегчение. А теперь её, похоже, не на шутку тревожило то, что маленькая Со Вон так и не смогла вознестись на небеса. Её кроткая, мягкая натура снова давала о себе знать во всей полноте.

Родилась духовным сосудом, но настолько простодушна — не потому ли её сосуд так легко дал трещину? — думал он. Всякий раз, глядя на Ю Ён, Чха Му чувствовал себя так, будто оставил несмышлёного ребёнка у самой кромки воды.

Иначе и не скажешь.

***

На следующее утро,

В квартире Ю Ён царила суматоха: она вовсю готовилась к встрече маленькой гостьи.

У Ю Ён была низкая самооценка. Ей казалось, что среди всех её достижений нет ни единого, которого она добилась бы собственными силами.

И то, что она попала в стажёры, и слава айдола, и карьера актрисы — всего этого она достигла лишь благодаря сущности, жившей внутри неё.

Как бы ей ни хотелось отвернуться от правды, реальность была очевидна: ей оставалось лишь уступать своё тело и беспомощно наблюдать, как незнакомец хозяйничает в нём и действует по собственному усмотрению. Возможно, именно поэтому она так старалась быть покладистой и доброй. Раз уж она ничего не умеет сама, то должна хотя бы быть хорошей — эта странная навязчивая мысль не давала ей покоя.

Конечно, эти судорожные попытки казаться хорошей в итоге обернулись настоящей пороховой бочкой: о ней стали говорить, будто она не просто ходячая катастрофа, но ещё и лицемерка, строящая из себя святошу.

И всё же это было лучшее, на что Ю Ён была способна.

Но стоило ей услышать от Чха Му, что души умерших, пользовавшиеся её телом, отпускали свои обиды и благополучно возносились на небеса... как на душе потеплело: неужели и от её существования была хоть какая-то польза? От этой мысли на губах невольно расцветала улыбка.

Впервые в жизни почувствовав собственную ценность — ведь прежде она никогда не считала себя нужной, — Ю Ён искренне радовалась.

Она накупила сладостей в известной пекарне, приготовила угощения, которые любят маленькие дети, и надела яркое, нарядное платье — такое, какое точно должно было прийтись по вкусу ребёнку. Перехватив длинные волосы алой лентой, она сама сделалась похожей на девочку; отражение в зеркале казалось непривычным, но сердце замирало в трепетном предвкушении: малышке из больницы это непременно понравится.

Динь-дон.

В начале одиннадцатого утра раздался дверной звонок, и Ю Ён со всех ног бросилась в прихожую.

— Уже открываю!

Распахнув дверь, Ю Ён увидела Чха Му, одетого куда проще и свободнее обычного. Он окинул взглядом её нарядный образ и слегка склонил голову в приветствии.

Чха Му вовсе не был законченным молчуном, но никогда не заговаривал первым о том, что творится у него на душе или что он чувствует.

— В-вы вместе пришли?

— Да.

Чха Му разулся и прошёл в дом. Ю Ён, переставшая видеть души умерших с тех пор, как надела подаренный им браслет, решила, что девочка тоже вошла, и последовала за ним в гостиную.

Глядя на заставленный угощениями стол, Чха Му слегка нахмурился.

Ему было предельно ясно, о чём думала Ю Ён. К тому же Со Вон, хоть хозяйка дома и не могла её видеть, с самого порога буквально липла к Ю Ён и не сводила с неё глаз.

Ей явно пришлись по душе и нарядное платье Ю Ён, и алая лента в её волосах.

Малышка нетерпеливо переступала с ноги на ногу, словно вот-вот готова была нырнуть прямо внутрь Ю Ён, и при виде этого зрелища Чха Му тяжело вздохнул.

Для треснувшего духовного сосуда впускать в себя души умерших было губительно. Проще говоря, это всё равно что укорачивать себе жизнь. Трещины в сосуде расходились всё шире, так что ничего хорошего в этом не было.

— Я... я просто не знала, что понравится Со Вон, вот и...

— Вам настолько хочется исполнить её желание?

— Да.

— Для вас ведь в этом нет ничего хорошего.

— И всё же... Со Вон ведь тоже наверняка скучает по своей семье...

От её слов Чха Му слегка нахмурил брови. Причина, по которой Со Вон оставалась в той больнице, была до боли проста: там оборвалась её жизнь.

1 - 1 23.10.26
1 - 2 23.10.26
1 - 3 23.10.26
1 - 4 23.10.26
1 - 5 23.10.26
1 - 6 23.10.26
1 - 7 23.10.26
1 - 8 23.10.26
1 - 9 23.10.26
1 - 10 23.10.26
1 - 11 25.10.26
1 - 12 25.10.26
1 - 13 25.10.26
1 - 14 28.10.26
1 - 15 28.10.26
1 - 16 28.10.26
1 - 17 14.11.26
1 - 18 14.11.26
1 - 19 14.11.26
1 - 20 14.11.26
1 - 21 14.11.26
1 - 22 14.11.26
1 - 23 14.11.26
1 - 24 14.11.26
1 - 25 14.11.26
1 - 26 14.11.26