Контент удален!

Найдя номер Чхон Чже Хи, Чжэ О тихо вздохнул и позвонил.

Она наверняка не ответит, но хотя бы пропущенный звонок оставить надо было.

— Директор?

— Чхон Чже Хи?

— Что случилось? Вы так неожиданно позвонили, я думала, мне показалось. Вы ведь ошиблись номером?

От её беззаботного голоса его почему-то кольнула вина.

Сколько времени не общались — и вдруг звонит, чтобы предложить познакомиться с братом.

— Я думал, вы заняты.

— Сегодня и завтра у меня выходные. Даже не помню, когда последний раз отдыхала.

— Не хочу отнимать у вас время расспросами о делах, так что сразу к сути. Помните директора Ча Ге О? Моего брата.

Чжэ О откинул мокрые волосы и нахмурился. Козырь в виде Чхон Чже Хи он выложил, чтобы отвадить брата от Чхэ Ын, но, когда дошло до разговора с ней самой, это оказалось верхом бестактности.

— Помню. Директор Ча Ге О. Мы знакомились, когда я снималась в Америке. Простите, но лица не помню. А вот ваше, директор Ча Чжэ О, помню точно. Хи-хи.

— Простите, что звоню вот так вдруг с таким разговором, но директор Ча Ге О попросил меня: он хотел бы встретиться с вами лично.

— Со мной? Вдруг?

— Он давно об этом просил, но я отказывался — думал, это будет невежливо. Понимаю, что прошу о многом, но…

— Давайте встретимся, — легко, будто о пустяке, ответила Чхон Чже Хи.

— Подружиться с директорами — мне только на пользу. Глядишь, ещё раз в рекламе снимусь.

От её простодушного смеха у него отлегло. Очень серьёзное препятствие удалось преодолеть легче, чем он ожидал.

— Сегодня хочу просто посидеть дома, а как насчёт завтра?

— Как вам будет удобно.

— Тогда завтра в обед. Как выберете место — сообщите.

Даже положив трубку, он ещё долго не мог прийти в себя.

Мало того что не верилось, что он обратился к айдолу первой величины с такой бестактной просьбой — познакомиться с мужчиной, — так ещё больше его поразило, как охотно она согласилась.

* * *

Ради Чхон Чже Хи, вечно занятой зарубежными гастролями, Чжэ О выбрал и забронировал известный ресторан корейской кухни.

Приехав раньше назначенного, Чжэ О сидел рядом с Ча Ге О и ждал её.

— Что делать? Я так волнуюсь. В тот раз, когда увидел её вживую, чуть в обморок не упал.

— А кто говорил, что она слишком молодая? Тогда она была ещё моложе.

— Раз уж она согласилась встретиться, мне ли привередничать?

Взвинченный Ча Ге О выпил несколько стаканов воды и всё суетился. Чжэ О в раздражении подпёр лоб рукой и сидел не шевелясь.

Чуть позже назначенного часа в отдельный кабинет проводили женщину, скрывавшую лицо под кепкой и маской.

Лишь когда за ней закрыли дверь, она сняла кепку, а потом и маску.

— Фух! Наконец-то можно дышать.

Оба мужчины вскочили и по очереди поздоровались.

— Ча Ге О. Я и представить не мог, что мы вот так встретимся.

— Простите, что обратился с такой просьбой.

Чхон Чже Хи улыбнулась своей фирменной сияющей улыбкой — привычной, профессиональной, будто на автограф-сессии.

— Для меня это честь. К тому же это ведь очень известный ресторан? Я как раз мечтала тут поесть, когда вернусь в Корею!

— Это я ради нашей Чже Хи выбрал корейскую кухню. Пасты-то вы в Америке, наверное, до тошноты на вилку намотали.

Ча Ге О и Чхон Чже Хи на удивление спелись. Держались друг с другом непринуждённо, будто давно знакомы.

— Точно! Западная кухня так надоела. Вроде то же жареное мясо, а стейку до корейских рёбрышек на углях — как до луны.

— Ух ты, слышать такое от великой звезды корейской поп-музыки — меня прямо распирает от гордости за родину. Я вам всегда благодарен. Вы ведь помогаете поднимать престиж Кореи.

— Ну что вы, куда мне до группы «Джей».

— Ещё и скромная. Вы просто совершенство.

Обстановка была самая дружелюбная. Глядя на это неправдоподобное сочетание, Чжэ О подумал, что пока всё идёт неплохо.

Лишь бы брат не начал со своими шуточками.

— Вот этот картофельный салат здесь очень вкусный. Кукуруза так и лопается на зубах.

— Я из-за диеты в последнее время почти ничего не ела. Сегодня наемся вволю!

Чхон Чже Хи с воодушевлением взяла палочки, подцепила немного салата и отправила в рот.

— М-м! Правда вкусно! И кукуруза, как вы и сказали, лопается.

— Кстати, Чже Хи.

Чжэ О охватило дурное предчувствие.

На лице брата появилось то самое выражение, с которым он словно заводил мотор перед очередным дурацким каламбуром.

Чжэ О под столом пнул брата по ноге.

Но тот был из тех, кто, раз открыв рот, уже не может остановиться.

— А знаете, как называется, когда кукуруза танцует?

— Кукуруза танцует? Зачем?

Это был праздник безумия.

Подперев лоб рукой, Чжэ О вслушивался в их странный разговор.

— Когда кукуруза танцует… это конденсинг! Уа-ха-ха! ¹

¹ «Конденсинг» — каламбур на английском: corn («кукуруза») + dancing («танцы») звучит как condensing, а так в Корее называют конденсационные газовые котлы.

— Конденсинг? Это что такое?

Чхон Чже Хи мило подняла руки, изображая танец.

— Ну как же, есть такие котлы, где используется конденсация. Их так и называют — «конденсинг».

— А-а-а, «корн дэнс»! Вот откуда «дэнс»! Кукуруза танцует — конденсинг! Обхохочешься!

Шутка, которую приходится объяснять, — провальная шутка: так гласит общепризнанная научная истина.

Но для этих двоих такого неписаного правила, похоже, не существовало.

Чхон Чже Хи искренне хохотала, даже хлопая в ладоши, а Ча Ге О сиял от гордости.

— Ещё! А ещё есть?

Глядя на её полное ожидания лицо, Ча Ге О заулыбался. Похоже, у него была заготовлена ещё одна шутка.

— Почему мороженое не может стать певицей, как вы, Чже Хи?

— Мороженое? Певицей? А почему не может?

— Потому что ему записываться нельзя — оно же тает! ²

² «Нокым» — каламбур: корейское слово значит и «звукозапись», и «таяние»; мороженому «нокым» — таять — нельзя.

— Ой, не могу!

Чхон Чже Хи хохотала, даже стуча по столу. Глядя, как эти двое неожиданно хорошо сошлись, Чжэ О почему-то почувствовал, что силы его покидают.

— У меня ещё одна встреча, так что я пойду.

— Ой, директор Ча Чжэ О, вы уже уходите?

— Это ведь, как-никак, знакомство вас двоих — не стану же я бестактно засиживаться.

— Вот-вот, иди. Только на выходе посмотри на полу — не отвалился ли у Чже Хи от смеха пупок.

Видеть эту самодовольную физиономию было невыносимо, и он ушёл раньше, чем собирался. Брату Чжэ О скорчил кислую мину, а Чхон Чже Хи одарил учтивой улыбкой.

— Счастливо добраться, директор!

Под её любезное прощание он вышел из кабинета. И даже после его ухода оттуда не переставал доноситься смех.

* * *

С прошлого вечера Чхэ Ын была в странном возбуждении. Сегодня, в понедельник, ей предстояло ехать с Чжэ О по делам за пределы офиса.

Цель была ясна: изучить тренды для черновой концепции рекламы — таков был официальный предлог.

Только вот на душе у Чхэ Ын было совсем не как обычно.

Проснувшись на целых два часа раньше обычного, она бросилась в ванную. Обедать они, конечно, будут вместе, а может, и ужинать. А там, глядишь, возникнет особая атмосфера, и они проведут ночь вместе.

При этой мысли казалось, что вымыться нужно особенно тщательно, до последнего уголка.

Она выдавила побольше шампуня и втёрла в кожу головы вдвое энергичнее обычного. Чтобы нежный аромат держался подольше, она старательно промяла волосы и лишь потом смыла.

Гель для душа она взяла подаренный, дорогой марки, которым обычно почти не пользовалась, — и выдавила щедро.

Усердно потёрла гладкие, без единого волоска подмышки, а пах вымыла особенно старательно.

— Хм…

Никто ведь не видел, но ей стало неловко, и она откашлялась.

Что он подумает, если поймёт, как она ждёт секса с ним и как к нему готовится?

— Ни за что не должна попасться.

От одной мысли было стыдно.

Решив, что хватит, она закончила с душем и встала перед туалетным столиком.

Но не такова была Чхэ Ын, чтобы на этом остановиться. Она открыла шкафчик и достала лосьон для тела, подаренный в комплекте с гелем. Ей было так жалко его тратить, что она даже защитную плёнку под крышкой не сорвала.

Промокнув тело полотенцем, она щедро нанесла лосьон. Повеяло чудесным ароматом, и она замурлыкала себе под нос.

— Я же еду по делам с исполнительным директором, который руководит проектом, — конечно, надо быть чистой. Правда же? Не дай бог от меня будет пахнуть, — будто поучая своё отражение в зеркале, оправдывалась перед собой Чхэ Ын.

С увлажнённой кожей она направилась в соседнюю гардеробную. Рука, сама потянувшаяся к привычному белью, вдруг замерла.

— Нет.

Рука Чхэ Ын скользнула к лежавшему рядом новому кружевному лифу. Признаваться в этом было стыдно, но после ночи с Чжэ О ей всё время хотелось покупать красивое бельё.

Оно должно быть в меру соблазнительным, но не настолько, чтобы выглядело откровенной попыткой соблазнить, — эту грань надо было соблюсти. Так она и погрузилась с головой в шопинг.

Повертев в руках кружевной лиф, Чхэ Ын решилась, надела его, натянула купленные в комплекте трусики и встала перед зеркалом.

— Не слишком откровенно? Все ведь такое носят, разве нет?