1 - 27
Эта серебряная монета.
«Спрячу в наволочке!»
Платок-то, вообще-то, не был украден — его подарили, так что он по праву принадлежал ей. Адель так себя успокаивала, вспоминая тайно отложенные деньги. Иначе гнев от того, что её без желания усадили на лошадь, грозил выплеснуться наружу.
Ездить верхом в этом мире было совсем не просто.
Дело было не в том, что она никогда не ездила верхом. В раннем детстве она несколько раз училась верховой езде. Но это было неинтересно, а после начала занятий балетом она и близко не подходила к лошадям, чтобы избежать возможных травм.
И вот теперь, зачем её заставляют делать то, что она не любила и к чему не привыкла? Адель, крепко держась за поводья и выпрямив спину, беззвучно проклинала герцога, который сидел позади неё.
Надо было сказать, что все эти «хочу увидеть озеро с незабудками» — просто сонный бред.
Но его светлость герцог выбрал из её слов только то, что хотел услышать, и Адель отправилась в незапланированную прогулку. Хотя одна служанка и выпадала из работы, Хуана без лишних слов велела повару собрать в корзину простой перекус.
Она не спросила, зачем его светлость едет к озеру, почему Адель едет вместе с ним и почему простая служанка усаживается на лошадь герцога.
«Хоть бы спросила!»
Тогда можно было бы сослаться на Хуану и пропустить этот пикник.
Эта поездка называлась пикником, но на деле была пыткой. Седло, подогнанное под его фигуру размером с холодильник, было неудобным и вдобавок чертовски жёстким, так что при каждом шаге бёдра немели.
К счастью, озеро Селесте было близко к замку Калан.
Огромное синее озеро, которое ребёнок мог принять за море, было настолько красивым, что вполне могло оправдать неуклюжую ложь Адель.
Как назло, сезон совпал идеально — голубые незабудки, пробившиеся сквозь зелёную траву, пышно расцвели вокруг озера. Ехать верхом было немного тяжело, но когда она слезала с лошади с помощью Квон Гихона, всё обошлось лишь лёгким растяжением правой лодыжки.
Она думала, что он отвернётся, бросив что-то вроде «разбирайся сама», но он пробормотал какую-то чушь о том, не думает ли она стать его наложницей, — и, видимо, в этом была хоть капля искренности, потому что он довольно внимательно за ней приглядывал. Включая и то, как он с шумом вызвался донести её на руках до самого берега озера, хотя до него было всего несколько шагов.
Глубоко-синее озеро, раскинувшееся под безоблачным ясным небом. А вокруг — голубые незабудки, придававшие всей картине нереальную атмосферу. В прошлом мире такой пейзаж, наверное, заполонил бы все соцсети с подписью «за такие виды и денег не жалко».
«Наверное, именно поэтому она и не пришла?»
У неё не было ни малейшего желания пробираться сквозь такую толпу, стоять в очереди в модный ресторан или с трудом парковаться на забитой вдвое-втрое парковке.
Но здесь было не так. Поскольку он взял с собой лишь минимальную охрану, вокруг почти никого не было слышно. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно только ветер. Единственным, кто сидел рядом с ней, был Алехандро, который после падения в этот мир стал совершенно непроницаемым.
— …
Он ничего не говорил. Просто смотрел на Адель, которая не выказывала заметной радости и не выражала особой благодарности.
«Что он делает?»
Раз уж привёз, мог бы и похвастаться. Но он не смотрел на озеро, а медленно отворачивал голову, и встречаться с ним взглядом было почему-то неловко.
Взгляд Адель, сидевшей на толстом пледе, беспокойно блуждал и наконец остановился на группе ярко-голубых незабудок, росших вместе. Казалось, стоит подойти ближе — и повеет запахом чистой воды.
— Похоже, тебе действительно нравится.
Наблюдавший за ней герцог коротко усмехнулся: «Пф». А затем в мгновение ока вскочил и сорвал охапку незабудок, на которые смотрела Адель.
Увидев её изумление, он пробормотал, словно оправдываясь:
— Незабудки снова расцветают на том же месте.
Неужели, попав в этот мир, он приобрёл и умение читать мысли? Слова звучали так, будто он прочитал её разум. Раз уж они снова вырастут — ладно. Она уже приподнялась, чтобы без чувства вины принять протянутую охапку незабудок, как вдруг —
Цветы, протянутые слишком близко, оказались прямо перед лицом. Как раз в этот момент подул лёгкий ветерок. Вместе с ветром она вдохнула пыльцу с незабудок.
— А-а-апчхи!
Неожиданный кашель прозвучал слишком громко. Смутившись, Адель поспешно принялась оправдываться:
— У меня а-аллергия на пыльцу… кх… апчхи! Есть… апчхи!
Пока она чихала три раза подряд, голубые цветы, которые он сам сорвал, разлетелись по земле. Было немного стыдно, словно она сама их отбросила, и жаль сорванных цветов, поэтому она попыталась собрать их снова. Но Алехандро быстро протянул руку и остановил её.
Вместо этого он предложил покататься на лодке. Это тоже не вызывало у неё особого восторга, как и любование цветами, но лицо герцога, казавшееся растерянным, было таким забавным, что она послушно кивнула.
«Похоже, здесь аллергия на пыльцу — редкость?»
Будь это Корея, аллергики с покрасневшими глазами и шмыгающими носами возвестили бы о приходе весны раньше сезона сакуры.
Впрочем, Квон Гихон и раньше был склонен чрезмерно опекать других, так что, может, дело в этом. Это ведь не серьёзная болезнь, просто раздражает, — но Алехандро всё ещё выглядел растерянным.
Настолько растерянным, что он, будучи великим герцогом, сам сел на вёсла, посадив с собой служанку. Раз уж речь зашла о лодке, Адель была готова грести сама.
Узкая лодка, рассчитанная ровно на двоих, была новой, будто приготовленной специально для сегодняшнего дня. Бывший национальный чемпион по вольному стилю, похоже, хорошо управлялся с чем угодно в воде — даже держал вёсла с достоинством.
Широкие лопасти рассекали сверкающую поверхность озера, и маленькая лодка двигалась вперёд.
Вид изнутри озера отличался от того, что открывался с берега. Добавилось ощущение плавучести над водой, и под солнцем, светившим сверху, казалось, что вот-вот заснёшь.
Было бесконечно мирно. Наверное, поэтому тот юный рыцарь и рекомендовал озеро Селесте. Адель, рассеянно глядевшая на прозрачную воду, сквозь которую было видно дно, невольно пробормотала:
— Хорошо.
— …
— Э-это… просто мысли вслух.
Она думала, что он молчит, потому что снова чем-то недоволен, но, поскольку он по-прежнему не встречался с ней взглядом, похоже, дело было не в этом. Может, из-за того, что она сказала слишком коротко, она робко добавила, но он лишь неловко отворачивал голову, не проявляя никакой реакции.
Квон Гихон и раньше не был особенно разговорчивым. Но сейчас он почти лишился голоса. И всё же не выглядел особо недовольным, так что она решила не обращать внимания. Когда-то он был тем, кем она играла на своей ладони, — и как он превратился в такого непроницаемого человека?
«Смешной тип, честно».
Но при этом он всё ещё оставался пушовером, который гребёт для служанки. Сдерживая готовый вырваться смешок, Адель наслаждалась давно забытым покоем и опустила взгляд к воде, как вдруг —
Плюх!
Вдруг из воды выпрыгнул карп размером с предплечье. Он не был пойман на крючок, но так отчаянно бил хвостом, что для Адель, родившейся в Корее и не способной есть живого осьминога, это было слишком суровым испытанием. Тёмно-синий карп, взмывший над озером, разбрызгивая холодные капли, не смог снова упасть в воду и шлёпнулся прямо в узкую лодку.
— А-а-а!
Сдержать крик было невозможно. От вторжения карпа, которого она никогда не приглашала, у Адель по обеим рукам побежали мурашки.
Конечно, ей было его жалко. Если его так оставить, он умрёт! Но смотреть на него было слишком противно. Схватить его голыми руками, покрытого блестящей мокрой чешуёй, — на такое у неё не хватило бы смелости даже под страхом смерти.
— А-а-а-а! Это, как, как с этим, хнык!
Адель, сжав все десять пальцев, топала ногами и паниковала. Алехандро пытался её успокоить.
— Лодка маленькая, легко потерять равновесие. Если я встану, она перевернётся, так что просто сиди тихо…
— Разве это можно назвать словами! А-ах! Он же вон что делает!
Адель уставилась на Алехандро глазами, полными гнева и обиды. Слишком возбуждённая, она даже не заметила, как он пытался веслом вернуть карпа в озеро, и продолжала бушевать.
— Он же сейчас говорит, что это не его место! Он же ко мне ближе… нет, подожди, подожди!
Карп, который не понимал человеческого «подожди», хоть и не нарочно, подбирался всё ближе к Адель. Адель уже почти рыдала.
— Пожалуйста, не подходи! Не сюда! А-а-а!
Умолявшая Адель вскочила с места раньше, чем герцог успел её остановить. А затем, бормоча что-то о том, что встретилась с этой рыбой взглядом, в один миг потеряла равновесие.
И всё из-за больной левой лодыжки.
Когда она получила травму, и в прошлом мире это тело уже умерло, — почему здесь, добравшись до этого места, она должна тонуть из-за больной лодыжки? Хотелось возмутиться, но тело Адель уже погружалось в глубокую воду.
Бултых!
Когда раздался громкий звук воды, она уже ушла под воду с головой. Вместе с резко нахлынувшим холодом одежда, набравшая воды, начала стремительно тяжелеть.
«У-у-у…!»
Даже конечности не слушались. Давление воды, казалось, сдавливало всё тело. Было ощущение, что кто-то тянет её на дно глубокого озера.
Наверное, так и рождаются истории о водяных призраках.
«Пожалуйста, только не рыбу!»
Изначально Ёрим любила не озёра, реки или море, а пустой бассейн. Бассейн, где почти нет людей — нет, где вообще никого нет, — и где Квон Гихон рассекает воду длинными руками, плавно уходя вперёд. Вот это было идеально. А не озеро, где можно утонуть так, что нечем дышать!
Даже если она и училась плавать для выживания, всё, что Ёрим делала в бассейне за школьные годы, — это смотрела, как плавает Квон Гихон. Так что неудивительно, что на практике это не пригодилось. Отказавшись от попыток принять правильное положение, Адель решила просто расслабить всё тело.
Да, кажется, она где-то слышала, что тонущего человека легче спасти, если он не сопротивляется.
Холодно, темно, душно.
Было немного страшно, но ничего. Скоро Алехандро придёт её спасать.
Хотя этот глупец с тех пор, как попал в этот мир, не узнал её и отворачивался, и до того, как карп попал в лодку, казалось, был занят чем-то другим, — но он не из тех, кто оставит её умирать.
Так что всё было в порядке.
«Ещё немного, ещё чуть-чуть!»
Он придёт к ней. Быстро подплывёт, схватит её и вытащит со дна этого глубокого озера.
Секунда казалась часом. Не хватало воздуха. Когда ей показалось, что больше не выдержит, —
Хвать.
Сильные руки схватили её. Сквозь затуманенное зрение она ничего не видела, но мужчина, обхвативший её за талию с силой, словно никогда не отпустит, не был чужим.
Мысли оборвались.
Когда напряжение резко спало, холодная вода озера хлынула в дыхательные пути. Отдав тело Алехандро без воли к сопротивлению, Адель закрыла глаза.