#12

Поздней ночью прошел сильный ливень.

До рассвета дождь прекратился, но в утреннем воздухе всё еще висел не до конца выветрившийся запах сырости.

Судя по тому, что небо так и не прояснилось, дождевые тучи могли вернуться в любой момент.

Едва она убрала со стола после завтрака и вышла с кухни, как увидела…

— Вы куда-то собираетесь?

Чхун Соп, полностью одетый, сидел на краю веранды и надевал туфли.

Всё это время в деревне он щеголял в спортивном костюме «Диско-Париж» с местного рынка, но сегодня почему-то облачился в свой черный костюм, в котором приехал в первый день.

Чхун Соп бросил на Хэ Ин косой взгляд, натянул штанины и буркнул:

— А вам-то что с того?

— …….

Он с самого начала не отличался особой дружелюбностью, но последние несколько дней его характер стал шершавее наждачки. Особенно с того дня, когда он застукал их с Тэ Гоном в пристройке дома культуры с распухшими губами.

Выражение лица Чхун Сопа в тот момент, когда они выходили из пристройки — рот разинут так, словно рухнул мир — Хэ Ин не забудет никогда.

«Ва-а… я щас свихнусь».

Тэ Гон говорил не обращать внимания на эту нелепую ревность, но когда видишься с человеком каждый день, а он постоянно ворчит, игнорировать это просто невозможно.

— К обеду вернусь, так что держите свой хвост при себе.

Встав и достав сигарету, Чхун Соп бросил эту непонятную фразу и щелкнул зажигалкой.

Хэ Ин с озадаченным видом переспросила:

— Хвост?

Прищурив один глаз и выдыхая дым с откровенно хулиганским видом, он помахал рукой у себя за спиной в районе задницы и ехидно процедил:

— Вот это, вот это. Да? Кончайте уже вилять им перед нашим хёном.

Только тогда поняв скрытый смысл, Хэ Ин сузила глаза. Сквозь стиснутые зубы невольно вырвалось:

— Вот же ж…

— Что-о-о? Ого, скоро, поди, и материться начнете. Ой-ёй, как страшно-то.

Он как раз стоял, покачивая ногой и издеваясь над ней, когда…

Тэ Гон вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Расхлябанная поза Чхун Сопа мгновенно стала по струнке смирно, и он почтительно поклонился:

— Я поехал, хён.

Тэ Гон небрежно отмахнулся, сел на веранду и включил обогреватель.

Оказавшись вне поля зрения Тэ Гона, Чхун Соп не удержался: снова оглянулся на Хэ Ин и помахал рукой за спиной.

Затем он сложил указательный и средний пальцы крючком, ткнул ими себе в глаза, потом указал на Хэ Ин — мол, «я за тобой слежу» — и, сделав это последнее безмолвное предупреждение, неспешно вышел за ворота.

Насколько же глубока и священна любовь Чхун Сопа к Тэ Гону, раз он относится ко мне, как к любовнице, уводящей мужа из семьи?

Ну и ну.

Это было уже даже смешно. Хэ Ин со вздохом покачала головой.

Услышав этот до смешного тихий вздох, Тэ Гон обернулся к Хэ Ин и спросил:

— Что такое. Опять Соп-а что-то ляпнул?

Хэ Ин с надутым видом села на веранду.

— Велел мне не вилять перед вами хвостом. И когда это я виляла…

Тэ Гон, вытирая волосы, усмехнулся:

— Но то, что виляла — это факт. Так, что я голову потерял.

— …….

Стоило ей, слегка покраснев, бросить на него безобидный укоризненный взгляд, как улыбка Тэ Гона стала еще шире.

— Давай, виляй усерднее. Чтобы я вообще рассудок потерял.

Из-за этих глупостей надутое лицо Хэ Ин в конце концов расплылось в улыбке.

Вечно он так, даже поворчать нормально не дает…

— Холодно. Иди ближе.

Тэ Гон чуть подвинул обогреватель в сторону и похлопал по месту рядом с собой. Хэ Ин проворно скинула обувь, забралась на веранду и спросила:

— А куда Чхун Соп-сси поехал?

— В Кванджу, по делам.

— А-а…

Тут же вспомнив тех огромных бандитов, Хэ Ин с тревогой спросила:

— Случайно… не к тем бандитам, которые донимали Су Чхоля?

— Угу.

С того дня они подозрительно часто контактировали. Два дня назад утром эти типы даже приезжали в деревню, и Тэ Гону пришлось ненадолго уйти из дома.

И кучу взяток притащили, и ведут себя тише воды ниже травы — вроде бы волноваться не о чем, но… всё равно, когда он так часто встречается с сомнительными личностями, на душе было неспокойно.

Как бы это сказать… чувство сродни беспокойству родителя, чье чадо связалось с плохой компанией.

Конечно, ей и в голову не приходило, что её «чадо» — босс среди них.

Хэ Ин осторожно задала вопрос, который давно крутился у неё на языке:

— Можно спросить, почему вы с ними так сблизились?

Тэ Гон, подвинув к Хэ Ин обогреватель еще ближе, невозмутимо ответил:

— Я с ними не сближался. Просто они нужны на время. Как живот?

Вопрос последовал так быстро, что она не успела спросить ничего больше.

Это он спрашивал о том, что за утренним столом ей пришлось выдержать испепеляющий взгляд Чхун Сопа, из-за чего еда в горло не лезла и она слегка поперхнулась.

— Выпила стаканчик сливового экстракта, и вроде полегчало.

Хэ Ин слегка надавила на всё еще побаливающее солнечное сплетение и улыбнулась, делая вид, что всё хорошо.

— Что-то не похоже.

Внимательно посмотрев на её лицо, которое было бледнее обычного, Тэ Гон в итоге достал аптечку из перламутрового комода.

В его руках оказался ланцет. Видимо, он решил воплотить в жизнь то, что Тэ Гиль велел перед уходом на работу.

«Тут и таблетки для пищеварения есть, и слива. Способов-то полно, так что сделай всё, что нужно. А в аптечке ланцет лежит, так что и кровь из пальца пусти».

Хэ Ин тут же побледнела.

— У-у… я боюсь иголок.

— Что за детский сад.

Усмехнувшись, он щелкнул ланцетом и безжалостно протянул ладонь.

— Руку.

Она попыталась слабо сопротивляться, мелко мотая головой, но её перехваченное запястье было безжалостно притянуто к нему.

Тэ Гон погладил её вытянутую руку сверху вниз, сгоняя кровь. Он ловко и без колебаний туго перетянул большой палец жгутом и проколол кожу под ногтем ланцетом.

— Ай!

Словно только этого и ждала, густая кровь выступила на пальце и собралась в каплю, похожую на черную жемчужину. Стерев кровь салфеткой, Тэ Гон цокнул языком:

— Говорил же, не обращай внимания.

Уголки губ Хэ Ин обиженно поползли вниз.

— Как тут не обращать, когда он прямо перед носом так зыркает…

— В следующий раз не садись с ним за один стол. Дадим Ян Чхун Сопу еду отдельно, в собачьей миске.

— О. И правда, надо так и сделать.

Представив себе Чхун Сопа, который сидит на корточках во дворе и ест из собачьей миски, Хэ Ин тихонько хихикнула. Может, и правда так сделать? — на мгновение в ней, несвойственно для неё, проснулась мстительность.

Именно тогда её руку внезапно дернули.

— А.

Не успела она опомниться, как её большой палец, зажатый в его руке, оказался в его рту. Её широко распахнутые глаза растерянно смотрели на его язык, который медленно облизывал её палец.

Его серо-карий взгляд, неотрывно смотрящий на неё, пока он работал языком, был невероятно порочным.

— Ч-что вы делаете. Щекотно же…

Внезапно брошенная в жар, Хэ Ин смущенно попыталась вырвать руку. Но он, наоборот, сжал её крепче и, приподняв уголки губ в улыбке, сказал:

— Останавливаю кровь.

Её тело, которое он с силой потянул на себя, оказалось у него на коленях. Две маленькие ручки, упирающиеся в его широкие плечи, робко сжались.

Его серо-карие глаза, в которых отражалась только она, в мгновение ока оказались совсем близко.

От его взгляда, который словно облизывал каждый дюйм её лица, Хэ Ин безнадежно покраснела.

Две ночи подряд они в такой же позе вели тайные телесные беседы в темной машине, но сейчас, когда темнота отступила, это было до смерти смущающе.

— С самого утра…

Она смущенно оглянулась на пустой двор, неловко оборвав фразу, а он, притянув её лицо к себе, мягко присосался к её губам.

Чмок. Раздался щекочущий звук, и его губы, оторвавшись от её, плавно изогнулись в улыбке.

— И зачем ты меня так соблазняешь. Заводишь в любое время суток.

Хэ Ин, смутившись, ухватилась за его слова и упрекнула:

— Нет… может, хватит таких слов? Других выражений нет, что ли?

— Каких таких? Что заводишь?

Она смущенно посмотрела на него, мол, да, именно об этом я и говорю, а он, опустив взгляд себе между ног, совершенно серьезно пробормотал:

— А… ну тогда надо сказать: член стоит…

— …Пусть лучше будет «заводишь».

Улыбающиеся губы сомкнулись. Её тело, притянутое вплотную, прижалось к его животу. Большая рука, скользнув за мочкой уха и зарывшись в волосы, крепко обхватила её затылок.

Его язык, проникший внутрь с влажным звуком, блуждал по каждому уголку её рта.

— Ха-а.

Поцелуй длился недолго, но она быстро запыхалась. Но её губы, не успев даже перевести дух, снова были запечатаны, их яростно кусали и сосали.

Его рука, гладившая её спину, скользнула под футболку. Рука, протиснувшаяся под лифчик, теперь двигалась уверенно и без колебаний, словно так и должно быть.

Он мягко мял её грудь. Зажав затвердевший сосок между пальцами, он щекотно теребил его.

Его губы, плотно прижатые к её, слегка отстранились. Прищурившись, он, не разжимая губ, ехидно прошептал:

— Еще ничего не сделали, а соски уже торчат.

Кончики ушей загорелись от стыда, но это странным образом возбуждало. Она невольно напряглась и слегка прикусила его губу.

Но он, не обращая на это внимания, протолкнул язык еще глубже и сжал чутко отозвавшийся сосок так, словно хотел его выкрутить.

— М-м.

В носу раздался сладкий стон. Потеряв самообладание, он издал тихий стон и стал мять её грудь чуть более грубо. Его напряженное возбуждение отчетливо ощущалось между её ягодиц.

Перед глазами живо всплыл образ того, как он, крепко сжимая в руке свою огромную плоть, содрогался в оргазме. От одного только этого воспоминания Хэ Ин возбудилась; горячая влага хлынула из неё, и она непроизвольно сжала промежность.

Крепкие руки еще сильнее прижали к себе её гибкую талию. Из-за этого её низ потерся о его член, и тягучее удовольствие разлилось по телу.

— …Ха.

Легко вздрогнув, Хэ Ин оторвалась от его губ и запрокинула голову. Его губы, естественно скользнув вниз по подбородку, жадно присосались к нежной коже над ключицей.

— Ыт.

Его пальцы, крутящие сосок, двигались всё быстрее. Его горячее дыхание снова накрыло её губы и хлынуло в рот.

Её таз, непроизвольно и непрерывно ерзающий, постоянно стимулировал его напряженный член. Разогретая промежность всё сильнее намокала, стираясь о его пах.

Она так опьянела от этого нового, запретного удовольствия, что даже не понимала, как сильно к нему прижимается. Она безумно терлась о его член и яростно сплетала с ним язык.

Внезапно оторвавшись от её губ, он уткнулся лицом в плечо Хэ Ин и издал стон, полный боли:

— А…

Затем, повернув голову и слегка прикусив её мочку, он прошептал со смешком:

— Я ж так кончу, Хэ Ин-а.

Испуганная Хэ Ин тут же отпрянула назад.

— П-простите. Я сама не поняла, как…

Она поспешно попыталась встать, но его быстро вытянутые руки снова обхватили её за талию.

— Куда пошла.

Хэ Ин, снова оказавшись сидящей на его до предела напряженном члене, сказала с лицом, красным как помидор:

— Там… вы же сказали, что сейчас к-кончите.

Его губы, раскрасневшиеся и влажные после грубого поцелуя, растянулись в широкой улыбке.

— Мне нравится. Так что продолжай двигаться еще активнее.

Сверкнув на него глазами сквозь сузившиеся щелочки, Хэ Ин, словно сдаваясь, закрыла глаза навстречу его приближающимся губам.

Сквозь их тихий смех снова смешался жар и сплелись языки. Рука, словно примагниченная, вернулась под футболку, жадно мня грудь и мучая соски.

В тот момент, когда их низы снова соприкоснулись и возбуждение нахлынуло с новой силой…

— Э-эй, ну вы даете!

— ……!

От внезапно раздавшегося крика их губы в испуге отскочили друг от друга. Резко обернувшись к забору, они увидели знакомый затылок.

Су Чхоль, который тоже испугался и теперь стоял к ним спиной, не зная, что Чхун Сопа нет, воззвал к своему единственному союзнику:

— Аджосси-анчоус! Тут пожар!

В отличие от Хэ Ин, которая не знала, куда деваться от паники, Тэ Гон, сверля затылок Су Чхоля полным убийственного намерения взглядом, только тогда убрал руку с груди Хэ Ин и со скрежетом стиснул зубы.

Похоже, Ян Чхун Сопа и Ким Су Чхоля придется связать вместе и бросить в море.