— Ха-ыт…!

Горячая влага хлынула вниз, насквозь пропитывая трусики. От звука поцелуев, с которым он посасывал её грудь — чмок, чмок — казалось, намокает даже внутри ушей.

Встретившись с ним взглядом, когда он острым кончиком языка вылизывал её сосок снизу вверх, она замерла. Его глаза, пристально смотрящие на неё снизу вверх, пока он сосал и вылизывал её грудь, словно гипнотический маятник, приковали её взгляд и лишили рассудка.

— Ха-а, ха…

От пронзительного удовольствия волоски на теле то и дело вставали дыбом. Стук сердца, отдающийся в самой макушке, шумел в ушах, как звон.

Сдвинув обе груди вместе и поочередно лаская их языком, он торопливо потянулся к её губам.

Одновременно с этим Тэ Гон, крепко прижав её к себе за поясницу, опустил руку вниз. Рука, легко скользнув под резинку штанов и белья, крепко сжала её ягодицу.

— Хыт.

Её напрягшийся низ резко сократился. Ноги непроизвольно дернулись и слегка приподнялись над его бедрами.

Заранее напрягшись в ожидании следующих ощущений, Хэ Ин задержала дыхание и вцепилась в его плечи. Тело начало предательски дрожать, но она изо всех сил пыталась успокоить себя.

Всё хорошо. Это ведь он, а не кто-то другой. Всё будет хорошо.

Но вопреки её желаниям дыхание сбивалось всё сильнее. Шея мгновенно покрылась липким холодным потом. Приподнятые ноги, не слушаясь хозяйки, мелко тряслись.

А-а. Хоть бы этого не случилось.

Пожалуйста, только не с ним.

Чем сильнее становилось возбуждение, тем гуще становился страх. Чем гуще становился страх, тем отчаяннее она молила об этом.

Но в тот момент, когда его рука, скользнув по бедру, коснулась лобковых волос…

— Ха-а! Ха!

Тело в конце концов подбросило, словно в припадке. Не просто дрожа, а содрогаясь в конвульсиях, она бросилась ему на шею, как утопающий за спасательный круг. Сама того не осознавая, её рука метнулась вниз и мертвой хваткой вцепилась в запястье Тэ Гона.

— Ха-а, ха, ха-а.

Стоны, сыплющиеся на его плечо, разительно отличались от тех, что были секунду назад. Безумно дрожащее дыхание было наполнено паническим страхом.

Тэ Гон, чью руку внезапно перехватили, растерялся и обнял дрожащую Хэ Ин.

— Ты чего…

Её спина уже была насквозь мокрой от холодного пота. Хрупкое, слабое тело содрогалось в его объятиях, словно готовое разбиться на куски.

— Ты в порядке?

Хэ Ин не могла вымолвить ни слова, лишь продолжала дрожать. Тэ Гон, не понимая, в чем дело, успокаивающе погладил её по затылку.

— Хэ Ин-а.

От этого мягкого голоса, коснувшегося её слуха, на глаза предательски навернулись слезы.

— Эй. Если честно, что такого ужасного в том, что в детстве до тебя домогался отчим, что ты теперь даже прикоснуться к себе не даешь?

Голос Чан Ги Тхэ, ударивший как молния, заставил её крепко зажмурить покрасневшие глаза.

А-а… я думала, всё будет хорошо. Я так надеялась, что с этим мужчиной всё будет хорошо.

От обиды и разочарования, от злости на свое тело, которое её совершенно не слушалось, Хэ Ин, всхлипывая, уткнулась лбом ему в плечо.

— …П-простите. Я не хочу этого, правда не хочу, но тело само…

— …….

Тэ Гон, не сразу поняв, о чем речь, слегка нахмурился и бессмысленно посмотрел сквозь лобовое стекло.

Но вскоре, кое-что вспомнив, он осознал причину, крепко зажмурился и снова открыл глаза.

А…

Сквозь зубы Тэ Гона вырвался долгий вздох. Прошлое Хэ Ин с запозданием всплыло в его памяти.

Почувствовав укол вины, он крепче прижал к себе её всё еще дрожащее тело и успокаивающе похлопал по спине.

— Не извиняйся. Если тяжело, мы можем остановиться.

Хэ Ин покачала головой и с досадой сказала:

— Я тоже не хочу останавливаться…

Ей было невероятно стыдно перед ним, что она оставляет его ни с чем, но и ей самой было до слез обидно оставаться лишь возбужденной и истекающей влагой, так и не получив разрядки.

Ведь её обнаженная грудь всё еще вздымалась, а жар в обильно увлажнившемся низу был таким невыносимым.

— Ха…

В этом выдохе была вся её досада. Дрожь постепенно унималась, но безжалостный жар и не думал спадать.

Только когда напряжение в её спине немного спало, Тэ Гон отстранил её от себя.

— Подними голову.

Лицо, низко опущенное от стыда и неловкости, лишь отрицательно мотнуло из стороны в сторону. «Мне стыдно. Я не могу смотреть. Не буду», — казалось, говорили её движения.

Вывалила грудь и сидит, опустив голову, как нашкодивший ребенок — ну почему это так мило? И еще сильнее заводит, блять.

— Ли Хэ Ин.

Он позвал её с легкой улыбкой, но это не помогло.

В конце концов, взяв её за подбородок, он заставил её поднять лицо.

Покрасневшие, готовые расплакаться глаза исказились от чувства вины. Но пылающий в них жар не скрывал неудовлетворенного желания.

Мягко улыбнувшись и обхватив её щеку, он легко поцеловал её в покрасневшее веко. Спускаясь ниже, он поцеловал её в щеку и накрыл её губы своими.

Стоило ему слегка сжать её грудь, как её тело тут же честно отозвалось дрожью возбуждения.

Оторвавшись от её губ, он внимательно оглядел её раскрасневшееся лицо.

Что же мне с тобой делать. Словно в раздумьях, его спокойный взгляд скользнул по ней.

Медленно поглаживая большим пальцем её всё еще твердый сосок, он внезапно спросил:

— Если будешь трогать сама, так нормально?

— …Что?

От этих неожиданных слов её маленькое личико мгновенно вспыхнуло.

Сейчас? Здесь? Сама?

В её глазах заплясали вопросительные знаки, она не знала, куда деваться от смущения.

Продолжая теребить сосок, лишая её рассудка, он осторожно потянул руку Хэ Ин вниз.

— Ты же сказала, что не хочешь останавливаться. Сможешь так?

— Э-это…

— Давай.

Она потянулась за ним как в тумане. Движение было плавным, как течение воды. И только когда её пальцы коснулись лобковых волос, она испуганно посмотрела вниз, осознав, куда скользнула её рука.

— …Ах.

Пальцы резко сжались. Она попыталась отдернуть руку, но Тэ Гон крепко перехватил её запястье.

— Засунь. Я помогу.

Под давлением его руки её пальцы безвольно скользнули ниже. Обильная смазка, увлажнившая всё вокруг, влажно облепила её пальцы.

— Ыт.

Тэ Гон поверх белья плотно накрыл руку Хэ Ин своей. Рука, намертво зажатая на её собственной промежности, напряглась как струна.

Когда она, не зная, что делать, дрожа, приподняла кончики пальцев, он сжал её руку сильнее и надавил. Под его давлением средний палец с чавкающим звуком проник между половых губ.

— А…

Там было мокро, как в болоте. Неужели я настолько возбудилась? От громкого влажного звука шею обдало жаром от стыда.

— Так сильно намокла.

Надо же с этим что-то делать, — прошептал он и двинул её рукой.

Чвк, чвк. Пальцы, раздвигающие складки в такт его движениям, казались чужими. Во рту пересохло, а от незнакомого возбуждения пальцы на ногах рефлекторно поджались.

Одной рукой нежно разминая её грудь, другой он управлял её рукой, хрипло шепча:

— Двигай. Глубже, прямо до дырочки.

— Ха-а…

От стремительно нарастающего возбуждения веки мелко задрожали. Рука, ведомая им и медленно потиравшая промежность, скользнула еще глубже.

— А-а…

Вся ладонь покрылась липкой смазкой. Её собственная рука, скользко потиравшая клитор, непрерывно стимулировала эрогенную зону.

Она даже не заметила, в какой момент его рука отстранилась. Теперь движения, раздвигающие половые губы, подчинялись только её воле.

Словно подгоняя её к разрядке, он высунул язык и лизнул сосок снизу вверх.

— А…!

От пронзительного ощущения, разлившегося от соска, тело резко дернулось. Рука, погруженная в промежность, сама собой выскользнула из трусиков.

Но безжалостно перехваченная рука тут же была возвращена на место.

— Не вынимай.

Пробормотал он, не выпуская сосок изо рта.

— Продолжай трогать. Хорошенько, чтобы было слышно, как хлюпает.

— Хы-ы… ыт.

Хэ Ин, чье запястье было крепко зажато в его руке, неумело двигала пальцами. Откровенный чавкающий звук влажно раздавался прямо из-под её пальцев.

Только тогда он отпустил её руку, грубо сжал её грудь и принялся теребить сосок кончиком языка. То глубоко засасывал, то обводил языком, то щекотно облизывал, доводя возбуждение до предела.

— А, ха-ыт…!

Её подбородок запрокинулся вверх. Бедра бесконтрольно дрожали.

Чмок, чмок. Звуки того, как он сосал её грудь, вконец помутили её и без того туманящийся рассудок.

Движения руки, потирающей промежность, становились всё быстрее. Её собственная рука двигалась так, словно жила своей жизнью.

В конце концов она надавила на набухший клитор и, потирая его, начала покачивать бедрами, словно при фрикциях. Пальцы, то и дело проскальзывающие глубже, погружались в отверстие, а затем снова возвращались к клитору.

— А, ха-ын… мм-м!

Перед закрытыми глазами то и дело вспыхивали белые пятна. Казалось, всё тело горит в огне. С её губ срывались непристойные стоны.

Чвк, чвк, — звук пальцев, хлюпающих во влаге, стал еще быстрее и отчетливее.

Чем громче становились стоны Хэ Ин, тем сильнее заводился Тэ Гон, сквозь зубы выплевывая грубые ругательства.

— Ха-а, блять…

Вид девушки, засунувшей руку в собственные трусики и сладострастно стонущей, оказался развратнее любых фантазий.

От одной только этой картины его член, готовый извергнуться, разбух до предела.

В глазах Тэ Гона, смотрящего на Хэ Ин, которая извивалась, готовая вот-вот кончить, вспыхнуло дикое пламя.

Болезненно прикусив её подрагивающую грудь, он достал свой стоящий колом член. Огромный эрегированный ствол, который с трудом помещался даже в его большой ладони, грозно покачивался.

Щедро размазав по ладони липкую смазку, выступившую на головке, он торопливо обхватил длинный стержень и потянул вниз.

— Ха-а…

Вжих, вжих, вжих, — он быстро задвигал рукой по красному, покрытому венами стволу.

— Ы-ыт, ха-ын, а-а!

Чвк, чвк, — её пальцы, изогнутые как крючки, неумело массировали вход и потирали клитор.

Их тяжелое дыхание беспорядочно смешалось. Глухие мужские стоны и пронзительные женские вскрики хаотично заполняли тесное пространство. Движения рук, ласкающих самые интимные места, ускорялись до предела.

В этом накале страсти их губы жадно столкнулись. Языки, скрестившись словно в битве, торопливо высасывали слюну друг друга. На груди, которую грубо мяла его большая рука, оставались красные следы от пальцев.

— А-а…! Хы-ыт!

Достигнув пика первой, она крепко обхватила его шею, застонала и забилась в оргазме.

Он, изо всех сил сдерживавший семяизвержение, следом за ней выплеснул горячую разрядку. По вздымающейся груди Хэ Ин побежали струйки молочно-белой жидкости.

— Ха-а, ха… Ха-а…

Щека Хэ Ин без сил упала на плечо Тэ Гона. Тэ Гон естественно обнял её за затылок и крепко поцеловал в лоб.

В машине, над которой только что пронеслась буря, было слышно лишь их прерывистое дыхание.

Глядя сверху вниз на Хэ Ин, без сил обмякшую в его объятиях, Тэ Гон вдруг со странным выражением лица усмехнулся.

Услышав этот тихий смешок, Хэ Ин подняла глаза. Её красное от смущения после всего произошедшего лицо словно робко спрашивало: «Почему вы смеетесь?».

— Да так, просто.

Тэ Гон посмотрел в окно и рассмеялся, словно не веря самому себе.

— Я так спускаю впервые, поэтому чувство довольно странное.

А… что это вообще за чувство такое.

Не в силах поверить в абсурдность ситуации, он потер лоб, смеясь, затем легко поцеловал Хэ Ин в губы и добавил:

— Но заводит почему-то еще сильнее.

Чмок, чмок. Короткие поцелуи-печати вскоре превратились в долгий, вязкий поцелуй. Сквозь трущиеся друг о друга языки прорывались тихие смешки.

«Сделаем это еще раз?» — прошептал он, и эти слова растворились в еще не остывшем жаре.

Время незаметно перевалило за два часа ночи.