То ли из-за того, что был первый день нового года, но явка оставляла желать лучшего.

Те из стариков, кто уехал с семьями, и те, кто слег с похмельем после вчерашней гулянки, на урок не пришли.

Поэтому сегодня присутствовали только двое — бабушки Мок Ре и Сун Э.

— Если б знала, что так будет, лучше б мы дома посидели, а? Учительнице нашей тоже, поди, в первый день года отдыхать охота.

— Вот и я о чем толковала, онни! Говорила ж, давай отдохнем.

— Ой, давай без сказок. Кто мне тут все уши прожужжал, что скука смертная!

— Я ж просто сказала, что скучно, а сюда пойти — это ж ты, онни, уперлась!

Мок Ре и Сун Э, виновато поглядывая на Хэ Ин, принялись перекидывать ответственность друг на друга.

Поскольку дни их были однообразны и скучны, уроки с Хэ Ин стали для них единственной отдушиной.

Хэ Ин прекрасно понимала: особых гостей на Новый год они не ждали, дома было тоскливо, вот им и захотелось прийти хотя бы сюда.

Хэ Ин светло улыбнулась и поспешила их успокоить:

— Мне всё нравится. Дома сидеть мне тоже скучно. Спасибо, что пришли.

— Правда?.. Раз учительница так говорит…

— Угу. Ну, тады хорошо. Хо-хо!

Только тогда лица обеих бабушек просветлели и они успокоились.

Конечно, главной причиной, по которой она пришла, была не скука, а то, что находиться в одном доме с Тэ Гоном было слишком неловко и смущающе, но в любом случае ей действительно нужно было время, чтобы перевести дух.

Они так и не перекинулись ни словом о том, что произошло ночью.

Когда она рано утром вышла из комнаты и впервые столкнулась с ним, он, как ни в чем не бывало, с привычным невозмутимым лицом спросил, как ей спалось. Казалось, только у неё одной сердце бешено колотилось, и она кусала губы, прежде чем открыть дверь.

Сначала она подумала, что он ничего не помнит, но когда за завтраком Тэ Гиль в лоб спросил об их губах, Тэ Гон даже глазом не могнул. Значит, он точно всё помнит.

Конечно, если бы он заговорил об этом, было бы ужасно неловко, но его молчание тоже вызывало странные чувства.

Неужели это была просто пьяная ошибка? Он же сказал, что у него «гон» — может, это было просто животное желание и ничего больше? И теперь он хочет просто замять это дело в тишине…

Нет. Просто Чхун Соп сидел рядом и бухтел, вот он и не мог ничего сказать.

Она кивала самой себе, пытаясь найти оправдание, но плечи тут же бессильно опускались. Она совершенно не понимала, что у него на сердце.

Ха… Не надо было пить. Поддалась атмосфере, и вот результат.

— Учительница!

Ушедшая в свои мысли Хэ Ин вздрогнула и подняла голову.

— А?

— О чем ты там замечталась, что я тебя дозваться не могу?

— А. У-урок. Думала, чем бы нам заняться. Хм… сегодня…

Сделав вид, что задумчиво вращает глазами, Хэ Ин, словно её вдруг осенило, предложила:

— О! Раз уж Новый год, давайте попробуем написать стихотворение на новогоднюю тему?

Уютный урок прошел гладко.

Хотя мысли её были разбросаны, а тело бросало то в жар, то в холод, потому что она каждые пять минут вспоминала их поцелуй, она делала вид, что всё в порядке, ярко улыбалась и провела время довольно продуктивно.

Урок закончился. Сун Э, собирая тетради, посмотрела в окно и сказала:

— Ой? Снежок пошел.

Небо не зря было серым — в воздухе уже кружились снежинки.

— Снег же идет, ты и вправду пешком пойдешь?

Сун Э предложила подвезти её до дома, но Хэ Ин отказалась, сказав, что хочет немного пройтись. Выключая обогреватель, она ответила:

— Да. Он же только слегка сыплет, всё нормально.

Сун Э продолжала уговаривать её вплоть до того момента, как села в машину и завела двигатель, но Хэ Ин наотрез отказывалась. Она бы отказалась, даже если бы началась метель. Ведь это давало ей еще 10 минут отсрочки.

Нехотя помахав вслед отъезжающему минивэну, Хэ Ин тут же тяжело вздохнула.

Ха… И как мне теперь смотреть ему в глаза.

Голова сама собой опустилась. Она брела, глядя только себе под ноги, и настроение постепенно портилось.

Он молчит, Чхун Соп дуется и зыркает так, будто она у него любовника увела, а неловко, стыдно и страшно только ей одной.

Что за бред вообще.

Она плелась через спортивную площадку, повесив голову, когда…

— Голову так расшибешь, Ли Сун Чжон-сси.

Знакомый голос прозвучал внезапно. Хэ Ин резко вскинула голову и посмотрела налево, откуда он донесся.

Мужчина, сунув руки в карманы куртки, сидел на перекладине «паутинки» и широко улыбался.

Сердце ухнуло вниз. От испуга или от трепета?

— …А.

Встретившись с ним взглядом, она не сразу нашлась, что сказать.

Вид мужчины, улыбающегося сквозь кружащийся снег, был настолько ослепительным, что она на мгновение потеряла дар речи.

Я же постоянно вижу это лицо, почему оно вдруг кажется таким красивым?

Хэ Ин подошла к нему со слегка порозовевшим лицом и спросила:

— Давно вы здесь?

— Как машина уехала.

И правда. Когда она смотрела вслед минивэну Сун Э, на площадке никого не было.

Значит, как раз в тот момент, когда он вошел в школьные ворота, она шла с поникшей головой, демонстрируя миру свое отчаяние. Как стыдно.

— А что вы тут делаете?

Он поднялся с перекладины и широкими шагами приблизился к ней.

— Пришел за Ли Сун Чжон-сси, чтобы проводить.

Смотря снизу вверх на его лицо, которое становилось всё выше по мере приближения, Хэ Ин вдруг растерялась и быстро опустила голову.

Почему я, как под лупой, вижу только эти распухшие губы? С ума сойти.

Скрыв свое смущение, Хэ Ин огляделась по сторонам и спросила:

— А машина?

— Пешком пришел.

Тэ Гон обмотал вокруг шеи Хэ Ин белый шарф, который до этого держал под мышкой, и сказал:

— Сняла маску, а шарф не носишь. Простудишься ведь.

Тук-тук. Сердце внезапно забилось чаще. Этот шарф, грубо намотанный до самого носа, определенно принадлежал ей, но почему-то от него пахло им.

— А… забыла.

Хэ Ин глубже зарылась всё больше краснеющим лицом в шарф.

Тэ Гон, похлопав по узлу, который он завязал у неё на плече, пошел первым и бросил:

— Пройдемся немного.

***

Кружащийся снег быстро покрыл деревню белой пеленой.

Они шли бок о бок по влажному черному асфальту тротуара вдоль побережья.

Он рассказал, что Су Чхоль, который заскочил к ним, когда Тэ Гон уже собирался выходить, теперь берет у Чхун Сопа уроки бокса.

На вопрос Хэ Ин, зачем учить его таким бесполезным вещам, он ответил:

— Чтобы его больше не били.

Постоянно ворчал, что тот его бесит и что от него никакого толка, а сам, оказывается, уже успел к нему привязаться, — подумала она.

Когда разговор о Су Чхоле завершился, повисла неловкая тишина. Лишь звуки шагов, не быстрых и не медленных, заполняли расстояние между ними.

Можно ли заговорить о вчерашнем? С чего начать?

А что, если он скажет, что это была просто ошибка, и предложит забыть? Какое лицо мне тогда сделать?

Погруженная в эти мысли, она молча шагала, пока они не подошли к волнорезу. Проходя мимо скамейки, куда она сбежала в тот день, Хэ Ин, вспомнив об этом, невольно улыбнулась.

— Меня зовут Нам Тэ Гон. А вас как?

С того ли момента это началось? Когда он так глубоко запал ей в сердце.

Нет, на самом деле её защита начала рушиться еще раньше. Из-за этого странного бандита с удивительно добрым сердцем.

В тот момент, когда она вспоминала проведенное с ним время, казавшееся сном…

Он внезапно нарушил молчание:

— То, что было вчера.

Она резко остановилась.

Вчера.

От одного этого слова сердце оборвалось. Она ждала этого момента, но когда он заговорил, ей вдруг захотелось сбежать.

Хэ Ин занервничала и крепко прикусила нежную кожу на внутренней стороне щеки.

— …пьяная ошибка.

От этих слов в груди сразу стало тяжело. Неужели я была права, и это действительно была ошибка? Внезапно в солнечном сплетении кольнуло, словно туда вонзили шип.

Хэ Ин подняла на него взгляд, не в силах скрыть разочарование. Его глаза, до этого смотревшие вперед, встретились с её взглядом.

Его фраза, которая казалась законченной, неожиданно получила продолжение:

— Это не мой случай.

— …….

В её черных зрачках промелькнуло смятение. «Тогда…?» — её быстро моргающие глаза неотрывно смотрели на него, словно требуя подтверждения.

Прочитав немой вопрос в её взгляде, он посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Это не было ошибкой.

Тук-тук-тук, сердце бешено заколотилось прямо в ушах. Жар прилил к лицу, и кончики ушей покраснели. Шип, который она поспешно вонзила себе в грудь, с легким чпоканьем выскочил наружу.

Хэ Ин, глядя в его глаза, отражавшие только её, машинально прикусила губу.

Не ошибка.

Это была не ошибка.

Она втайне надеялась услышать это, но совершенно не подумала о том, как должна отреагировать. Сердце колотилось так сильно, что в голове было абсолютно пусто.

Что сказать. Что я должна ответить…

Видимо, неправильно истолковав её молчание, пока она подбирала слова, в глазах Тэ Гона мелькнуло разочарование.

— А для тебя — ошибка?

Хэ Ин торопливо замотала головой. Белые снежинки, опустившиеся на её волосы, испуганно слетели.

Я хочу сказать, что нет.

— Я…

Просто сказать, что это не было ошибкой, было бы недостаточно, чтобы объяснить весь тот трепет и волнение вчерашней ночи.

Помявшись немного, Хэ Ин спрятала губы в шарф и застенчиво произнесла:

— …Мне это понравилось.

Видимо, не расслышав, он слегка наклонил голову и чуть сдвинул брови:

— Что?

Хэ Ин низко опустила пылающее лицо, а затем робко подняла голову и, набравшись смелости, посмотрела на него.

Слова, застрявшие в горле, вырвались наружу, словно их кто-то подтолкнул.

— Потому что вы мне нравитесь, Нам Тэ Гон-сси.

— …….

— Я тоже этого хотела… поэтому и ответила.

Тук-тук-тук-тук, — призналась она, а её собственное сердце взбесилось еще сильнее. Её лицо, пылающее от стыда и смущения, стало похоже на раскаленную печеную картошку.

Она с таким трудом передала ему эстафету, а он молчал. Он просто пристально смотрел на её красное лицо каким-то нечитаемым взглядом.

Смутившись его прямого взгляда, она резко опустила глаза.

Она посмотрела на его кроссовки, потом осторожно подняла взгляд до его груди. Но, сгорая от любопытства из-за его молчания, снова встретилась с ним глазами.

В конце концов, из-за своего нетерпеливого характера, забыв о смущении, она заговорила первой:

— Почему вы ничего не…

Его губы, которые до этого были почти пугающе неподвижны, наконец-то мягко изогнулись.

— Потому что я волнуюсь.

— …….

Говорит, что волнуется, а лицо такое невозмутимое. Верилось с трудом.

Но его взгляд, направленный на неё, был слишком красноречивым.

— Потому что Ли Хэ Ин слишком красивая.

Хэ Ин, придавленная стуком собственного бешено колотящегося сердца, смотрела на свое отражение в его серо-карих глазах.

В его глазах появилась смешинка.

— Раздумывал, сделать это или нет.

Его красивая улыбка внезапно наклонилась. Сквозь снежинки, кружащиеся между их взглядами, он сделал широкий шаг вперед.

Его теплые, мягкие губы нежно опустились на её дрожащее дыхание.