Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
2 - 10 010

Тадацуру в очередной раз взглянул на небо. Солнце медленно опускалось, начинало темнеть, так что я подумал, что он ищет первую звезду на вечернем небе, но проследив за его взглядом в этот раз, я понял, куда он смотрит.

Хорошо, может быть я не абсолютно уверен, я могу только предполагать, но мне кажется, что я могу сказать, что это такое.

С неба, или точнее, с небес свисал шнурок.

— Я бы это назвала скорее нитью, а не шнурком, Арараги-сан. Это твой свет в конце тоннеля. И хотя эту фразу обычно используют, когда человек собирается умереть, но в данном случае я имею ввиду, что она вернёт тебя в мир живых.*В оригинале Хатикудзи использовала слово «о-мукаэ». Словом «мукаэ» обозначают транспорт или водителя, приехавшего, чтобы отвезти кого-либо домой. Используя это слово с вежливой приставкой «о-», имеют ввиду жнеца, пришедшего, чтобы забрать душу в загробный мир.

Несмотря на объяснение Хатикудзи про свет в конце тоннеля, первое, что приходит мне в голову при слове «нить» — история про паутинку, которую Будда спустил в ад с небес.*Отсылка к рассказу «Паутинка» японского писателя Рюноскэ Акутагавы.

Ну, в принципе, паучий шёлк достаточно прочный, его даже применяют в космической инженерии, так что я не считаю его недостаточно надёжным… Но как там звали того парня из истории, Кандата? Насколько я помню, он попытался подняться по этой нити на небеса, но остальные грешники попытались полезть вместе с ним, и нить лопнула в тот момент, когда он сказал им слезть…

В этом смысле, похоже, что нить нужна, чтобы испытать людей. И я считаю, что Гаэн-сан — одна из тех, кто её может опустить. Похоже на правду.

— У нас на самом деле осталось мало времени. Если не возьмёшь эту нить, то будешь обречён вечно гореть в Авичи. Тебя будет бесконечно мучать демон с 89 глазами.*Ещё одна отсылка к цифрам «восемь» и «девять» в имени Хатикудзи. На самом деле считается, что у демонов в Авичи 64 глаза.

— 89 глаз? Это ты сейчас про себя?

— Прости, я ошиблась. Я имела ввиду 64 глаза.

— Всё равно довольно страшно…

Варианты один другого не лучше.

— Так что, я сильно извиняюсь, Тэори-сан, но не могли бы вы на этом закончить беседу?

— Подожди секунду, Хатикудзи, ещё один момент. Разве я могу позволить оборвать объяснение на середине… Тадацуру, та вещь, которую мог сделать только ты, потому что находился за пределами сети, что это? Принять заказ на убийство меня и Синобу? Или хотя бы притвориться?

В попытке добиться от Тадацуру ответа до того, как нить полностью спустится с небес к храму, я попытался угадать следующий пункт его объяснения. Я не могу назвать себя хорошим слушателем, но судя по всему, со своим предположением я угадал.

— Интересных ход мысли — притворяющийся живым притворяется, что берёт заказ. Мне трудно ответить на этот вопрос, всё же я не могу точно сказать, чего же намеревался добиться Осино, — таков был ответ Тадацуру. — В сложившийся ситуации идеальным человеком для выполнения своей роли была Кагэнуй Ёдзуру, так как она находится внутри сети, но не под контролем Гаэн-сэмпай. Она словно создана для этого, беспощадная, безжалостная. Если бы я отклонился от плана, она бы расправилась со мной без единой эмоции. Поэтому, как только с твоим телом стали возникать проблемы, Гаэн-сэмпай бросила в бой именно её…

— …

Она послала Кагэнуй и Ононоки сразу, как только узнала об изменениях в моём теле, о моём пропавшем отражении в зеркале, ещё даже до того, как я ей успел об этом рассказать. В тот момент я ужаснулся тому, что она действительно знает всё, словно ясновидящая, но теперь мне ясно, в чём заключался трюк. Она к тому времени уже предполагала подобный ход событий и просто ожидала.

Хотя то, как точно она угадала со временем, вполне в её стиле…

— Но для чего…? Разве ты не мог просто отказаться от заказа?

— Не было никаких причин отказываться, а если бы я и отказался, подобный заказ получил бы другой специалист. Гаэн-сэмпай и я пришли к выводу, что проще действовать параллельно плану «врага».

— В… врага?

Не… клиента?

Он судя по всему имеет ввиду человека, который и попросил его избавиться от меня и Синобу. Разве теми, кто действительно может назвать этого человека врагом, не являемся только мы с Синобу, двое, о ком шла речь?

— Не совсем так. По крайней мере, из города пропал Кайки Дэйсю. Ни я, ни Гаэн-сэмпай не настолько бессердечны, чтобы воспринять этот факт без каких-либо эмоций.

— Кайки…?

Кстати говоря, Гаэн-сан говорила про это. Она сказала, что информация очень запутана, и сложно сказать, что же случилось на самом деле, или как-то так.

Но я считаю, что Кайки не тот человек, который так просто умрёт, даже если его убить. И я уверен, что Гаэн и Тадацуру, его бывшие однокурсники, верят в это ещё больше… Тем не менее, раз такая ситуация произошла, не отреагировать было невозможно.

— Я сказал, что мы действовали параллельно плану «врага», но это не значит, что мы его знали. Нашей задачей как раз было выяснить это. В то же время крайне важно было остановить твой прогрессирующий вампиризм. Я хотел бы стать твоим гидом в этом мире, но я буквально недавно закончил играть злодея, так что попросил об этом Хатикудзи.

— Была рада помочь, — сказала Хатикудзи. — Хоть это и было камео. Я была той, чьё имя появится в конце титров. Так как мне сказали, что я смогу повидаться с Арараги-саном, я работала бесплатно.

— Было бы удручающе, если бы тебе за это ещё и деньги платили… Ещё более удручающе, чем попасть в ад.

Я был убит и сброшен к стандартным настройкам, только человеческие части моего тела смогут воскреснуть… так получается? Если это так, то они могли бы и предупредить меня заранее, но они не предупредили…

Должна быть причина, почему они не стали этого делать. Может быть это часть плана победы над врагом.

Я не имею понятия, что это может значить.

— Конечно, существовала вероятность, что, убив тебя при помощи Кокороватари, а затем воскресив при помощи Юмэватари, ты бы вернулся к жизни снова в качестве вампира, и мы вернулись бы к тому, с чего начали. Вот поэтому, чтобы подобного не случилась, потребовалась помощь специалиста из ада, то есть меня.

Сказав это, Тадацуру спрыгнул с ящика для пожертвований, и я не отрывал от него глаз ни на секунду, но в момент, когда его ноги коснулись земли, его дресс-код в один миг поменялся. И хоть я и использовал западное слово «дресс-код», но его новая одежда была настолько японской, насколько только возможно, и это было весьма к месту, учитывая где мы находимся.

Он был одет как синтоистский жрец.

Удобно быть бесплотным, можно вот так вот легко менять одежду. Не то, чтобы я завидовал ему, но не было бы ложью сказать, что он шикарно живёт.

— Гаэн-сэмпай и я пришли к выводу, что если мы не исправим ситуацию, то не сможем нанести ответный удар по врагу… Это так странно, чувствовать полное согласие со своим главным соперником, но думаю, что это заслуга Осино, как посредника.

— …Так ты нашёл ответы?

Есть и много других вещей, которые я бы хотел спросить, но сейчас я больше всего хочу знать именно это.

— Ты сказал, что решился участвовать в плане Осино, потому что не знал, о чём он думает. Это звучит так, будто для тебя это было решающим фактором, но всё-таки ты получил ответ?

— К сожалению, нет. Но у меня есть теория, хотя было бы самонадеянно называть эту теорию моей. В этом целиком и полностью заслуга Гаэн-сэмпай. Она считает, что Осино скрывается от нас, а с моей точки зрения он исчез, по той же причине, по которой исчезла и Ёдзуру.

— …?

Какого чёрта? Разве это не тавтология? Это то же самое, что ничего не сказать. Само собой, Кагэнуй-сан исчезла точно так же, как и исчез Осино… подождите, всё не совсем так.

Если так рассуждать, то Кайки тоже пропал. Так что его тоже стоит упомянуть, но он отнёс в категорию пропавших только Кагэнуй-сан и Осино.

Это выход из ситуации, или, по крайней мере, Гаэн-сан пытается его найти. В ситуации, когда не знаешь, против кого сражаешься, она пытается найти подходящее решение проблемы.

— В этом плане я вижу вещи не так, как Гаэн-сэмпай. Ты слышал, что я говорил тебе в нашу прошлую встречу? Я сказал: «Найди Осино». Я вижу, что ты в этом деле не достиг никакого прогресса.

— …Ну, мой друг сейчас его ищет.

Правильнее сказать, что Ханэкава единственная, у кого в рукаве припасён козырь, который она может использовать, чтобы найти Осино. Сэндзёгахара и я уже использовали все свои связи, но ни на шаг не приблизились к тому, чтобы узнать, где он, если он ещё жив. Она единственная, кто не сдался.

Я описал это так, словно его невозможно найти, но остался вариант, что он за границей, и именно там его сейчас и ищет Ханэкава.

— То есть, та единственная фраза и была импровизацией? Посреди того фарса, когда тебя якобы убила Ононоки-тян…

— Это была не единственная фраза. Хоть то и была кукла, но почти всё, что я сказал в тот вечер, было моими настоящими чувствами. Это унижение для кукольника — быть манипулируемым кем-либо другим, когда твоя судьба в чужих руках, это не очень приятно. Это была не та роль, которую приятно играть, и мне казалось, что для меня это слишком. Конечно, половина моих чувств тогда были вызваны именно Осино.

— …

— Мне кажется, что я должен извиниться перед Ёдзуру. Я играл злодея, но её роль была по-настоящему неприятна. Её сикигами использовали, чтобы убить меня. Я уверен, что даже она в такой ситуации бы расстроилась… немного расстроилась…

Священник проглотил конец предложения.

Я не стану это комментировать. Для такого старшеклассника, как я, довольно трудно понять, что происходит в голове Кагэнуй-сан… Но если быть честным, то я думаю, что её это всё беспокоит ещё меньше, чем Ононоки.

— …Можно, я им расскажу?

— Хм?

— Ононоки-тян… и когда мы её отыщем, Кагэнуй-сан. Можно я им расскажу, что это была кукла, и что ты не умер в тот момент по-настоящему… и как ты притворялся мёртвым, и как притворялся живым? Я так понимаю, что ты не горишь желанием, чтобы люди знали про тебя правду, так ведь?

— Это так, но после всего, что произошло, они в конце концов всё выяснят. Можно сказать, что это неплохая возможность для меня, расплатиться с ними. Извинись перед ними за меня, если сможешь.

— Нет уж.

Почему я должен извиняться?

Люди постоянно так говорят, но вы только вдумайтесь, «извинись перед тем-то за меня» — это совершенно необоснованное требование. Вот это я бы и назвал искусством подмены.

— Если хочешь извиниться, извинись самостоятельно. Ты не можешь вернуться к жизни, но ты можешь использовать кукол, верно?

— К сожалению, всё не так просто. Смерть — тяжёлый проступок, я полагаю. Я не отделаюсь простым попаданием в ад. Наказание должно соответствовать преступлению… да?

— …

Видимо его трюк был не так уж прост, как я думал. Наверное, это было мучительным решением — отдать на верную гибель свою куклу. Такой выбор лёгким не назовёшь.

— И тем не менее, тебе повезло, что ты можешь в одно мгновение возродиться при помощи меча Юмэватари. Как её кохай, я бы попросил тебя не сердиться на Гаэн-сэмпай за то, что она убила тебя, ничего не объяснив. Она думала, что будет проще объяснить тебе уже здесь, в аду.

— …Ну я уже привык, что мной постоянно манипулируют, ничего не объясняя, так что уже без разницы. Но…

— Не беспокойся, — Тадацуру перебил меня, словно пытался развеять мои опасения до того, как я выражу их словами. — Гаэн-сэмпай не собирается принуждать тебя работать на неё после всего этого. Если всё то, что она мне говорила — правда, то ты выполнишь свою роль, если просто возродишься человеком. Рассматривай это путешествие в ад, как госпитализацию с целью вылечить твой вампиризм. Гаэн-сэмпай не собирается требовать от тебя многого во время твоего восстановления. Её цель — устранить всё то, что может помешать предстоящему противостоянию с врагом. Хотя, если предположить худший вариант, то возможно, что она хотела протестировать мечи Кокороватари и Юмэватари.

— …

Я уверен, это было её скрытым мотивом… Я бы даже сказал, что было бы куда тревожней, если бы Гаэн-сан действовала без скрытых мотивов.

Тем не менее, хоть и нельзя сказать, что в его словах нет правды, спросить я собирался не это…

Священник, который недавно слез со своего ящика, пошёл неторопливым шагом и остановился, когда нить оказалась над его головой. После этого он подозвал меня.

— Вперёд, Арараги-сан.

Хатикудзи толкнула меня сзади, и мне ничего больше не осталось, как начать двигаться. Действительно, «у меня нет иного выбора, кроме как двигаться» — это именно то, что я сейчас чувствую.

Нить опустилась достаточно низко, чтобы я смог прыгнуть и схватить её, хотя… ээ, как выяснилось, это не был шнурок, но это и не нить.

Это белая змея.

Это свисающий сверху хвост змеи.

…Я должен держаться за это?

Наверно я должен быть рад, что змея висит не головой вниз, но хм, я вижу белую змею, божество этого храма… В конце концов, змея больше подходит к этому месту, чем тот же паук.

— Что случилось, Арараги-сан? Ты выглядишь так, будто растерял всё своё мужество. Змеи испугался?

— Не скажу, что это не так… Змея вернула мне некоторые болезненные воспоминания, ну ты знаешь.

— Если ты всё ещё переживаешь по поводу того, что случилось с Сэнгоку, то я думаю, что тебе стоит быть менее строгим к себе.

Под болезненными воспоминаниями я имел ввиду то, когда змеи кусали меня снова и снова, раздирая клыками моё тело и доведя меня до предсмертного состояния, но Хатикудзи добавила ещё немного соли на рану, она добралась до самых глубин моего сердца.

— Хоть мошенник и один из тех, кто спас Сэнгоку, но даже если бы он не принял участие, это могло бы занять больше времени, но я думаю, что вы бы в конце концов справились.

— …

— Ну и пускай, что он крадёт всю славу себе. Не переживай, я за тебя поручусь. Арараги-сан самый сильный.

Никогда не думал, что буду участвовать в соревновании кто сильнее… В частности, я не думал о том, кто проигрывает, кто выигрывает, а кто забирает себе все почести… Но слова Хатикудзи действительно немного меня успокоили.

Достаточно успокоили, чтобы я смог без проблем ухватиться за змею.

Я протягиваю руку и хватаюсь за белый хвост.

Хвост немного дёргается. Только не говорите мне, что эта тварь живая!

— Я с ней согласен в этом плане, Арараги-кун. Я уверен, что врагу не была интересна сама Сэнгоку Надэко, но он хотел выиграть больше времени. Именно из-за того, что Кайки вмешался в ситуацию и спутал все карты, настал мой черёд. Планировалось, что ты будешь сражаться с Сэнгоку Надэко гораздо более длительное время. В попытках спасти её ты бы всё сильнее превращался в вампира. То, что я вступил в игру, было страховкой для Осино, однако это, скорее всего, было и страховкой для врага, — сказал Тадацуру, стоя около меня.

Теперь, когда мы пообщались довольно близко, я начал беспокоиться по другому поводу.

— …Ах да, забыл спросить. Почему я сошёл с правильного пути?

— Что? — спросила Хатикудзи.

— Причина, по которой мне потребовался проводник в твоём лице. Почему в реальном мире я был убит в храме, а в аду я очнулся в парке? Ты сказала, что мы должны исправить то, что пошло не так, ну или изменить то, что шло правильно. Что это значит?

— Хмм… У нас мало времени, и я не хотела бы объяснять тебе в суете, но это правда так сильно тебя беспокоит?

— Я не сказал, что это меня беспокоит.

Нет.

Я всё понимаю. Я просто тяну время.

Подняться по белой змее и вернуться в мир живых… Я откладываю этом момент всё дальше и дальше.

— Мне всё же любопытно. Давай забудем обо всём этом правильном пути и прочей ерунде. Благодаря тебе всё встало на свои места, но, если ты знаешь название того парка, я бы хотел его услышать. Тот парк, где мы впервые встретились, я до сих пор не знаю, как правильно произносится его название.

浪白 Это может быть «Намисиро», может быть «Рохаку»… Если же ни один из этих вариантов не является верным, то я даже не знаю. Это слишком сложно даже для теста по японскому языку… Если всё-таки попробовать прочитать, то это может быть и «Робяку», и «Намихаку».

— Это парк Сирохэби.

Ответил Тадацуру.

— Парк Сирохэби — вот правильное произношение. Так он изначально назывался.

— …А? Сирохэби — «белая змея»?

— Это название пишется с радикалом «вода» (氵), вместо обычного радикала «насекомое» (虫). Таким образом слово «змея» в данном случае написано, как 沱, вместо 蛇. Этот иероглиф встречается в словосочетании «поток слёз» (滂沱の涙)… «Сирохэби», пишется как 沱白. Именно так называлось это место давным-давно. Из-за опечатки в какой-то момент иероглиф 沱 в названии стал писаться, как 浪. Поэтому это название так трудно прочитать в наше время.

— 沱 и 浪…

Я думаю… что их можно назвать вполне похожими. Я ошибаюсь достаточно редко, но глядя на них, я думаю, что легко ошибся бы. По крайней мере, если вы ищете иероглиф при помощи рукописного ввода в электронном словаре, структура их правой части настолько схожа, что скорее всего они оба окажутся в результатах поиска.

К тому же второй иероглиф в слове читается первым. Это не является чем-то неслыханным… В конце концов традиция чтения слева направо появилась в Японии относительно недавно.*Традиционное японское письмо представляет собой вертикальные колонки текста, идущие справа налево. Современное письмо слева-направо стало применяться под влиянием европейских языков в период Мэйдзи в конце 19, начале 20 века. Старые японские вывески часто имели по одному иероглифу в колонке и потому читались в строчку справа налево. При переходе на европейское письмо такие слова часто оставались неизменными и встречаются в современном японском языке. Не так уж и невероятно, что в конечном итоге это название оказалось таким сложным… Так что, Сирохэби?

Звучит как «белая змея»…

— Кита… Сирахэби, храм Белой Змеи.

— Верно. Всё именно так, как ты и подумал. Храм Кита-Сирахэби изначально был построен именно там, поэтому ты там и оказался. Позже храм был разобран и перенесён на новое место. …Ты слышал эту историю?

— Оу, да…

Я забыл, от кого её слышал, но кто-то мне её рассказывал. Там что-то напортачили с его переносом, или он стал причиной искажений, или что-то вроде того…

— Да, «напортачили с переносом» это точное описание. Это было так же плохо, как построить храм бога океана на горе. Хотя строго говоря, это не океан… а скорее озеро.

— Озеро?

— Потому в левой части радикала и используется радикал «вода».

Он связал всё воедино, но моё внимание привлекла новая информация — озеро? Это я тоже от кого-то слышал…

Но прежде, чем я самостоятельно вспомнил:

— Что ж, тебе пора отправляться, Арараги-кун, — сказал Тадацуру, подзывая меня. — Передавай Гаэн-сэмпай привет, и Ёцуги тоже. Я не могу сказать это Ёдзуру, но был бы признателен, если бы ты позаботился о Ёцуги за меня.

— Хорошо, я понял.

Я ответил рефлекторно, начав говорить до того, как закончил обдумывать, на что я согласился. В конце я сказал то, о чём я действительно думал всё это время.

— …И всё-таки, ничего, что такой парень как я, возвращается к жизни?