Онлайн чтение книги История конца Owarimonogatari: End Tale
2 - 7 007

— Чт…?

Я запнулся и инстинктивно попятился назад, ещё немного, и я бы кубарем свалился по лестнице. Если бы я ухватился за Хатикудзи, и мы упали бы вместе, то возможно даже поменялись бы телами.*Отсылка к японскому полнометражному фильму Tenkousei 1982 года. По сюжету фильма мальчик и девочка падают со ступеней, ведущих к храму, и меняются телами.

— Ч…что ты здесь делаешь?

Ты же умер.

Он получил прямое попадание «Unlimited Rule Book» Ононоки Ёцуги, понёс возмездие и встретил драматичную смерть, не оставив после себя даже малой частички — поэтому при виде его я просто потерял дар речи.

Хотя если подумать, то это странная реакция. Чрезмерная.

В конце концов, это же ад.

Я удивляюсь покойнику, хотя сам тоже мёртв. То, что здесь находится покойник, и то, что я с ним здесь встретился после своей смерти — совершенно естественно.

Но всё ещё остаётся вопрос, почему такой специалист, как он, попал в Авичи. Но я думаю, что хоть он и специалист, он всего лишь один из тех, кто был удалён из сети Гаэн-сан… Когда я вспоминаю, что он сделал с Камбару, Цукихи и Карэн, я не могу не считать, что Авичи — это лучшее, что он заслужил.

И всё же, что происходит?

Что-то здесь не так.

Неприятное чувство от встречи с ним совершенно отличается от того, когда я встретил Хатикудзи. Не то, чтобы я расстроен или вроде того, как бы сказать, это ощущение, когда собираешь паззл, а он складывается в совершенно неожиданную картинку.

Хотя нет. Я вообще не понимаю, что здесь происходит.

— Не делай такое лицо, Арараги-кун, хотя это хорошо, что ты умеешь быть таким выразительным. Между нами многое произошло, но всё это случилось, когда мы были живы. Что было, то прошло.

Тадацуру говорил совершенно отрешённо.

Он отличается от того, каким я его помню… Впрочем, и ситуация тогда была более напряжённая, так что это нормально, что сейчас он производит другое впечатление. Я бы даже сказал, что в нынешней ситуации как раз не хватает напряжённости, мы же на дне ада в конце концов.

Почему он… да, точно.

Вот что меня интересует.

Почему он выглядит так хорошо освоившимся здесь?

Я встречался с ним на Земле, я сражался с ним в этом храме (хоть и в отреставрированной его версии), но почему он выглядит, будто у себя дома, сидя на том же самом ящике для пожертвований, как и в тот раз? Хотя учитывая, что ящик трещит по швам, он не выглядит достаточно надёжным, чтобы на нём сидеть.

— Почему бы нам не подружиться, как двум бедным душам, попавшим в ад? …Шучу, это просто шутка.

Он настолько спокоен, что даже позволяет себе дурачиться… Шутка? Что он имеет ввиду под «шуткой»? Что из того, что он сказал, является шуткой?

В принципе, все его слова в целом были похожи на пресную шутку, хотя… Он же тоже был членом Оккультного клуба в студенческие годы, вместе с Кайки и Осино, так что не исключено, что чувством юмора он обладает.

То, что из всех мест, он решил продемонстрировать это именно в аду — вызывает некоторые вопросы, но в любом случае он тот, кто имел опыт общения и с Осино, и с Кайки, поэтому, я думаю, будет довольно бессмысленно пытаться добиться от него ответов, так что предпочту обратиться за помощью к пятикласснице.

— Эй, Хатикудзи.

— Что, Аааги-сан?

— Звучит коротко и в целом неплохо, но моё имя не дурацкий никнейм персонажа RPG, меня зовут Арараги.

— Прости, запнулась.

— Нет, ты нарочно…

— Запнапнулась.

— Или не специально?!

— Зазазазазапнулась.

— Перестань придумывать дурацкие слова! Объясни, что здесь происходит. Что он здесь делает? Что Тэори Тадацуру здесь делает? «Тот человек», о котором ты говорила, это и есть Тадацуру?

— О, нет, я имела ввиду Гаэн Идзуко, как ты и подозревал. Не переживай, мы с тобой на одной волне.

— Тогда что он здесь делает?

Я снова посмотрел на Тадацуру.

Как его описать? Он наблюдал за нашим разговором, вернее за моей паникой, чуть ли не любящим взглядом. Я не могу понять, что даёт ему повод смотреть на меня таким образом.

Подобно тому, как Кайки является специалистом, работающим за деньги, Тадацуру, предположительно, работает только для того, чтобы насытить своё «эстетическое любопытство». Может он находит некую внутреннюю красоту в моей тревоге, или в спокойствии Хатикудзи, или в нашем с ней диалоге.

— Ты был прав, «тот персонаж» — это Гаэн-сан, но…

— Ты снова сказала «тот персонаж».

— Тот, кто передал мне благие намерения «того персонажа», то есть «того человека», и есть Тэори-сан.

— П… передал?

Игра в «сломанный телефон», которую она упомянула ранее… Так вот, что она имела ввиду.

Но… подождите, разве это не нарушает хронологию? Нет, забудьте хронологию, это же вообще полная бессмыслица. Тадацуру был исключён из сети Гаэн-сан, и у него нет возможности передавать сообщения между Гаэн и Хатикудзи…

— Я же сказал, не делай такое лицо, Арараги-кун. В отличие от своего сэмпая, я не знаю всего, поэтому я не могу объяснить тебе в деталях каждый аспект, но я постараюсь тебе объяснить достаточно, чтобы ты смог составить своё представление происходящего. Может быть в твоих глазах мы с Кайки и Осино и сделаны из одного теста, но я значительно добрее, чем они, во всяком случае до тех пор, пока это в моих интересах.

— Но это не в твоих интересах, не так ли?

Тадацуру говорит в дружеской, практически льстивой манере, и это меня настораживает. Словно пытаясь защитить Хатикудзи, я делаю шаг вперёд, после того, как ранее отступил назад.

— В конце концов, ты же специалист по уничтожению бессмертных существ, я в твоих глазах являюсь врагом… так ведь? Для тебя я враг, тот, чьё существование ты не можешь принять. По сути я вредитель, который нуждается в истреблении, разве не так ты считаешь?

— Ты не считаешь, что «вредитель» — это чересчур уничижительное слово? Я вижу, ты имеешь общее представление, но Арараги-кун, если это то, что волнует тебя в первую очередь, то не переживай. Оснований для беспокойства нет.

— А?

— В настоящее время в тебе не осталось и следа вампиризма. Во всех смыслах. Ты обычный человек. Нормальный человек, попавший в ад. — сказал Тадацуру. — Твой вампиризм был «извлечён» из тебя.

— Извлечён…

Ааа… вот как.

Так вот о чём говорила Хатикудзи. Вот что она имела ввиду, когда говорила, что это не только «умножение и деление», а ещё и «вычитание».

И то, что было вычтено… это мой вампиризм.

С моей точки зрения я чувствую себя совершенно нормально. Я никогда не чувствовал ничего необычного ни на Земле, ни в аду. Но есть правило, гласящее, что странность не может попасть в ад. Так что раз я сюда попал, это должно означать, что во мне не осталось ни капли вампирской крови.

Другими словами… я — человек.

Я на 100% человек и теперь не являюсь целью специалиста Тэори Тадацуру. Как-то так.

— …

Конечно, это ещё не означает, что я могу доверять ему или сближаться с ним. Я всё ещё не понимаю, что здесь происходит, но в чём я уверен точно, так это в том, что он всё ещё тот человек, который похитил моего кохая и моих сестёр.

— Не волнуйся, Арараги-сан, — сказала Хатикудзи, стоя позади меня и похлопав по спине, чтобы успокоить. — Я догадываюсь, что ты сейчас чувствуешь, но если ты остановишься здесь, то это помешает дальнейшему продвижению по моему туру, так что прошу тебя, продолжай идти. Это то, что необходимо сделать, чтобы вернуть тебя к жизни как человека.

— …

— Если ты откажешься, то получается, что всё это извлечение было напрасно, и я не знаю, как буду смотреть в глаза Ононоки-тян.

Я задался вопросом, каким образом Ононоки вообще сможет сюда попасть… Но это всё мне говорит не кто-нибудь, а Хатикудзи, и, хотя мы с ней часто обмениваемся любезностями, я знаю, что на самом деле она очень застенчива.

Тэори Тадацуру.

Если всё, что я должен сделать, это поговорить с ним… то это хорошо, не правда ли?

Во всяком случае, поддерживая ситуацию в напряжённом состоянии, ничего не удастся добиться… даже если отложить в сторону наш тур.

Если я не буду двигаться вперёд, то мы ни к чему не придём.

Я сказал Хатикудзи «Стой за мной» и направился в сторону храма, до сих пор считая, что защищаю её. Храм в аду… Тот, кто его сюда поместил, явно где-то ошибся.

Конечно, пытаться встать на пути между Хатикудзи и ним — бессмысленный жест. Она ведь и так пришла сюда и привела меня по его указанию, но я чувствую, что обязан это сделать.

— Ты словно принц, Арараги-кун. Конечно учитывая то, кто является божеством этого храма, ты скорее принц не на белом коне, а на белой змее.

Я не знаю, то ли он пытается умничать, то ли это что-то совершенно другое, но в любом случае, я сокращаю расстояние между мной и Тадацуру, слушая, что он говорит.

Между тем я пытаюсь поподробнее вспомнить его профиль. Я был в большом шоке, когда увидел его смерть на вершине этой горы, а шок от того, что я его здесь встретил, был не меньше, поэтому моя память всё ещё будто в тумане. Я не знаю, принесут ли мне эти воспоминания хоть какую-то пользу, но даже если я не знаю всего, мне нужно знать хотя бы то, что я знаю.

В конце концов… люди должны обходиться теми средствами, что у них есть.

Тэори Тадацуру — настоящий кукольник среди специалистов. В своей работе он использует оригами.

Что касается его прошлого, то он вместе с Кайки и Осино был членом Оккультного Исследовательского Клуба, к которому впоследствии присоединилась Кагэнуй Ёдзуру, а также старшеклассница Гаэн Идзуко, которая, вероятно, была президентом того клуба.

И когда они были ещё студентами… они создали «куклу» по имени Ононоки Ёцуги.

Используя труп человека, прожившего 100 лет, они создали сикигами в виде маленькой девочки. Затем, я думаю, возник спор за право владения ею между Кагэнуй и Тадацуру.

После этого Тадацуру оборвал все связи с Гаэн-сан… а потом каждый специалист отправился своей дорогой. Тадацуру в одиночку отправился в противоположную ото всех сторону.

Я пересёкся с ним в то время, когда в моём теле стали происходить изменения, когда я начал превращаться в полноценного вампира, и это никак не было связано с Синобу.

И в конце нашего конфликта он был убит куклой, которую сам же и сотворил. Можно сказать, что он пожал то, что и посеял, однако он погиб слишком драматичным образом, чтобы назвать это кармой. Он умер настолько эффектным образом, что даже полувампир, наверно, после такого не оправился бы. В свои последние секунды жизни он был на уровне Дандзё Мацунаги*Дандзё Мацунага (он же Хисахидэ Мацунага) — известный даймё в эпоху Сенгоку. Потерпел поражение в сражении с Одой Нобунагой, после чего разбил свой драгоценный чайник для чайных церемоний, чтобы тот не достался врагу, и совершил сэппуку. Свою голову он приказал отрубить, чтобы она не стала трофеем., потому увидеть его снова и было столь изумительно… Это как популярная фраза в манге «Увидимся в аду!».

Но в реальной жизни это не так весело…

Тем не менее, воссоединение двух заклятых врагов в аду не выглядит таким уж простым. Если это всё действительно часть плана Гаэн-сан, тогда что же должно быть дальше? Смогу ли я поверить в то объяснение, которое Тадацуру собирается мне дать? Я знаю, что впустую трачу время, но я ещё не до конца проглотил тот факт, что мы в аду.

У меня по-прежнему нет большого желания разговаривать с ним с близкого расстояния, так что я решаю остановиться в пяти шагах от него. Хатикудзи следует моему примеру, и кажется, что Тадацуру удовлетворён этим.

— Ёцуги, — начал он. — Она в порядке? Надеюсь она не слишком расстроена, что убила меня?

— …Ты один из её создателей, так что ты должен это знать. Её это совсем не волнует. Она спокойно ест мороженое, будто ничего не произошло.

— Я знаю. Конечно. Я один из её создателей… один из изготовителей, так что конечно я это хорошо знаю. Не то, чтобы я опекал её, это скорее отеческая любовь, я волнуюсь о ней всегда, даже когда это не требуется. Ей же никто не сообщил обстоятельств, в конце концов.

Обстоятельств?

— Обстоятельства… Какие обстоятельства?

— Хмм. Она — сикигами, созданная, чтобы выполнять приказы, и она будет продолжать их выполнять, даже если не знает обстоятельств, стоящих за приказами. В этом она хороша — это её конёк. Хотя Ёдзуру сама такая же, просто в её случае обстоятельства ей просто не интересны. Гаэн-сэмпай проделала большую работу, найдя способ контролировать такую неуправляемую сущность.

— Ты намереваешься объяснить эти обстоятельства?

Тэори Тадацуру выглядит более профессиональным, нежели легкомысленный Осино, однако манера преподносить информацию окольными путями у них схожа. Осино не раз раздражал меня этим. Люди имеют привычку приукрашать свои воспоминания, и я запомнил Осино, как первоклассного специалиста, но этот аспект сохранился в моей памяти нетронутым.

— Собираюсь. Если я своевременно не воскрешу тебя, то Гаэн-сэмпай сильно разозлится на меня. Ты, наверное, знаешь, она просто ужасна, когда злится.

— …

— Короче говоря, в том сценарии моей главной задачей было быть убитым Ёцуги. — сказал Тадацуру.

Он говорил с абсолютно невозмутимым выражением лица.

— Быть убитым Ёцуги и попасть сюда в ад до тебя, чтобы произвести необходимые приготовления к твоему воскрешению. Это и была моя задача, как первоклассного специалиста.